ПЛОХАЯ + ХОРОШИЙ

Вечером я как всегда возвращался домой, пиная камни, что мешались под ногами и доставая сигареты из внутреннего кармана куртки.

《Гребанный май. Холод собачий как в январе. Только снега, сука, не хватает》

Я злился на все и сразу.

На холод.

На бардак в доме и в голове.

На школу и учителей.

На головную боль и усталость.

Но, главным образом, злился на НЕЁ...

Жизнь несправедлива и отвратительна. Кто то получает все, чего пожелает, а кто то, всю жизнь стремится лишь к одному и в итоге остается ни с чем.

Я был рядом с ней с самого детства. Я ни разу не бросил ее одну. Я всю сознательную жизнь стремился быть с ней.
Она просто обязана быть моей. Моей и точка.

И была. Была, пока в поле зрения не появился этот смазливый, богатенький мальчик. Аж противно...

Я как идиот всегда надеялся, что она не такая, не ведется на внешность, красивые квартиры и воспитанность.

А она...

Черт, как она изменилась！ Прошло около месяца, а я не узнаю эту девчонку.

Раньшее ее глаза вечно бегали как у хищного зверька. Миленького хищного зверька, которого все стараются погладить, а он в ответ кусает за руку. Вот такую Дину я люблю с детства.

Опасную, с которой мы учились боксировать, с которой выпрыгивали с балкона, бегали по крышам гаражей и строек.

Что с ней стало теперь？
Она встает по будильнику и читает книги за завтраком. Меня передергивает от этих новых деталей ее жизни.

Как то, подсмотрев за ней вечером, я видел что она тщательно гладит блузку. Возмутительно！ 10 лет она ходила в толстовках и футболках, которые не нужно гладить. А сейчас я вижу на ней рубашки и не порванные об забор брюки.

В тот вечер я залез на ее балкон и где то с час наблюдал за ней. Пока мои руки не занемели от холода металлической оградки балкона, я смотрел на НЕЕ. Какая она милая и простая. Как она трогательно перебирала вещи, лежа читала учебник, а потом... прошлась по квартире обнаженной. Я не мог удержаться, что бы не слелать пару фоток на свой телефон. И я буду хранить их как самое ценное в своей жизни. Пусть ее тело принадлежит мне хоть на фото.

Черт, я прекрасно знаю, что в тот момент она что то строчила в телефоне. И я знаю кому.

Она никому не пишет с такой ангельской улыбкой. А тут, она сияла... от любви.

Она грешит как дьявол, но любит как ангел. Две крайности одной ее сущности.

Тогда я здорово психанул. У меня внутри, словно произошел взрыв, всплеск непонятных мне эмоций.

Я все еще люблю ее, но и с такой же силой ненавижу. Ненавижу ее выбор, ее чувства, ее глупое сердце, отданное, черт знает кому.
Но один ее мимолетный взгляд на звезды, боже, он выбивает землю из под моих ног.

Но больше всех на свете я ненавижу Макса. Он пришел и взял мое. Просто забрал то, что судьбой предназначалось мне.

И я хочу отомстить.
Злоба и ненависть к нему, к их чувствам, застилает мне глаза. И я снова лечу по этому спящему городку на окраину. К заброшке. К озеру.

Я хочу прыгнуть в него с разбега и смыть с себя увиденное сегодня.

Черт, какой я идиот, я десяток лет был верен ей как пес, и теперь, она просто нашла милого щеночка и отдала ему звою любовь и внимание.

Разве так честно！？

С этой мыслью я нырнул в холодную гладь озера. Непонятно, меня обжигает лед изнутри и снаружи. Только лед снаружи можно растопить, согреться, выйти из воды. А в душе？ Мою душу излечит только месть. Когда я не увижу их более вместе, когда она будет мучаться. А я, как бы сильно не любил, буду доволен.

Разбила мое сердце, так получи взамен себе такие же осколки.

В тот день я не вернулся на ночь домой. Мне противно ходить по улицам, где мы всегда ходили вместе, где каждый фонарный столб был только для нас, каждое деревце мы знали наизусть. Все наши молчаливые звезды, в свете которых мы так часто загадывали свои детские желания, что знали их наизусть.

Я всегда хотел быть вместе с Диной. Ее же постоянными желаниями были : завести щенка, поехать одной за рулем ржавой соседской семерки, что бы Артем взял ее с собой в армию, что бы мама и папа снова жили вместе.

Иронично, но нашим желаниям, видимо, никогда не суждено было сбыться.

Как бы часто я не желал и как бы не старался.

Интересно, а она вспоминает наше наивное детство с таким же трепетом？

Чушь！ Не вспоминает. И мне не нужно помнить.

Но от этого становится только больнее. Как будто изнутри меня рвет на куски и топчет чувство, смешанное из любви, ненависти и ревности.

...

Школа для меня стала сущим адом. Меня просто выворачивает от того как они проходят мимо и смотрят друг дружке в глаза так мило, так нежно. Блевать тянет после этого зрелища.

Но внутренний голос неустанно твердит, что мне противно от того, что не я на месте Макса.

И это чистая правда, которую я никогда не признаю вслух.

Устав от их нескрываемых проявлений любви в школьных коридорах, я вполне нашел средство что бы избавить себя от этого.

Я не спал ночами. Совсем. Тогда, приходя в школу, я не смотрел по сторонам, я засыпал на партах, на лавочках в коридоре. Мне не было дела ни до чего.

Легче совсем не видеть Дину, чем видеть ее вместе с Максимом.

А кроме того, я больше не разговаривал с ней. С того дня на заброшке, мы лишь пару раз поздоровались в коридоре. Она проходила мимо, казалось без сожаления. Но однажды, я все таки заметил в ее глазах, что ей не все равно.

Когда она нервно сжимала в руке рукав его толстовки, в то время как я срезался в коридоре с каким то уродом из элитного класса.
Я видел, как Макс уговаривал ее уйти. Дина стояла, и лишь кивала на его слова, все крепче сжимая его рукав трясущимися пальцами. В какой то момент я отвлекся и подмигнул ей правым глазом, как в детстве. Этакий 《привет》 из прошлого. В ее глазах блестнули слезы и она ушла вместе с Максимом в другую сторону.

Этот день был накануне 《Последнего звонка》. И я запомнил его надолго. У меня перед глазами теперь всегда вставала нервная и беспокойная девчонка, цепляющаяся за того, кто защитит ее и отодвинет от плохого.

Черт, да он уже отодвинул ее от прошлой жизни！
Она хоть замечает, что он с ней сделал？Выстроил под себя как куклу！

Я долго возмущался. Молча. Потому что выговориться и искать поддержки мне не у кого.

А Данька, оказался предателем. Не знаю как и почему, но он сумел сохранить с Диной дружеские отношения, и кажется, сошелся с Максом.

Он всегда был мягким. В детстве чаще всех пускал слезы и сопли от разбитых коленок. Пускай сейчас это ничего не значит, но он остался безвольным туфяком, пошел по другой дороге.

Глупо, но Данька единственный из нашей компании, кто спокойно принял это идиотское динино решение.

И они все такие же друзья, хотя теперь более отстраненные.

Дина стала всецело принадлежать Максиму. Все свободное и несвободное время они находятся рядом. Она стала более мягкой, давно уже не ругается с учителями и не дерется с учениками.

Создается впечатление, что ей плевать на все, кроме него.

Наверное, так правильно. И ее жизнь стала безопасней, лучше, в какой то мере. Но я не готов принять, что в ее жизни больше не будет меня.

И если там не будет меня, то не будет и Макса.

🧱🚬💔