16
Утро. На часах 10:30. Громкий стук в дверь, в комнату влетела мама Каролины.
- Лина, Линочка! Как хорошо, что ты не спишь! Никита нам всё рассказал. Ох, деточка, как же ты умудрилась-то, а? Это всё дурные гены твоего отца, у него бабушка тоже болела! Но она выздоровела, и ты у нас выздоровеешь тоже. Так, температуры у тебя нет? Как голова? Тошнота или головокружение есть?
- Мама, хватит! Со мной всё в порядке! Я живая! Успокойся, пожалуйста. Сегодня я ухожу в больницу, там за мной будут наблюдать, лечить. Всё будет хорошо!
От избытка чувств мама крепко обняла Каролину и, расплакавшись, ушла, ещё раз напомнив о дурных генах отца. Видимо, они снова поссорились. Растрёпанная и заспанная Сакура толком и не поняла происходящего, а Каролина снова перевела тему и по пути стала собирать вещи.
К обеду достаточно большая сумка Каролины была собрана, а сама Лина сидела за обеденным столом вместе с Сакурой и своей семьёй. Несмотря на аппетитность еды, Лина только ковыряла её вилкой и лишь изредка что-то пробовала. Мама с папой пытались расшевелить её, но она лишь немного улыбалась.
К вечеру девушка была уже в регистратуре больницы. Встретила её там уже давно знакомая Мария Леонидовна, которая и повела её в палату. Проходя мимо других палат с открытыми или игровых со стеклянными дверьми, Каролина видела детей, больных и лысых, но весёлых, жизнерадостных.
- Посмотри на них, они счастливы. - Тихо сказала Мария Леонидовна. - Они счастливы, что живы, живут сегодняшним днём. Кто-то из них ещё в стадии лечения, кто-то уже давно знает, что его вылечат. А кто-то... - Она посмотрела на очень весёлого смеющегося ребёнка в игровой. - Кто-то знает, что ему уже ничем не помочь, но всё равно надеются на чудо, как вон тот бедный ребёнок. Два дня назад стало известно, что стадия уже неоперабельна. Только обезболивающее и спасает. Но он радуется жизни не хуже тех, кто знает, что будет жить. Он знает цену жизни, каждой его минуте. Немногие так умеют. Идём, твоя палата совсем недалеко.
Палата ничем не отличалась от остальных: деревянный пол, голубые стены, белый потолок, кровать у окна, тумбочка и шкаф. Кровать только одна, что не может не радовать.
Бросив вещи на кровать, Каролина присела рядом с ними, а Мария Леонидовна села рядом с ней.
- Мария Леонидовна, сколько детей уже... Не вылечилось?
- Ну, работаю я тут всего полгода. Пока только один. Кстати, я тут только пока интернатуру прохожу. Неужели я похожа на Марию Леонидовну? Ненавижу, когда меня так называют, чувствую себя старой бабой, которую дома ждёт пузатый муж, требующий борща! Называй меня Маша, лады?
- Лады. - Улыбнулась Лина, и они пожали руки.
- Кхм! - послышалось со стороны двери.
В палату вошёл Георгий Петрович и какой-то молодой парень. Увидев Лину и Машу, парень улыбнулся, они улыбнулись в ответ. Георгий Петрович нахмурился, впрочем, это было его нормальное лицо.
- Каролина Аленко, я вижу, вы уже расположились в своей палате. Это Дмитрий Дмитриевич — ваш лечащий врач. Ну как врач. Так, интерн. (Что-то Каролине «везёт» на неопытных практикантов). Если вы считаете, что он слишком молод и неопытен, чтобы вас лечить, то мы вам его поменяем. На этой неделе от него отказались уже трое пациентов. - Лицо парня стало грустным. - В конце концов, лечу вас я, а он просто делает то, что я говорю.
- Пускай лечит! - Усмехнулась Каролина, и лицо парня засияло, как будто бы его давняя мечта сбылась. - В любом случае, обещали меня вылечить вы! А... А если у вас не получится, то вы закрасите свою седину!
Дмитрий Дмитриевич и Маша похихикали, а Георгий Петрович фыркнул и вышел из палаты. Парень тоже сел рядом с Каролиной.
- А ты, я вижу, не из робких! - Похлопал Лину по плечу парень. - Зови меня ДимДимыч, а то я ещё молод для такой формальности.
- А вы называйте меня Лина!
- Ой, ребятушки! - Встала Маша. - Общение общением, а ужин по расписанию! Лина, ровно в 19:00 я жду тебя в столовой! Не смей пропускать.
Каролина улыбнулась и кивнула. Маша вышла из палаты. ДимДимыч достал папку и ручку.
- Итак, Лина, я врач, я должен тебя опросить и осмотреть. Ты же не против? Хотя, даже если против, то это никого не волнует! Начнём с прослушивания.
- Но я ещё не распелась!
ДимДимыч сначала не понял, а потом усмехнулся, но тут же стал серьёзным.
Каролина ехидно улыбнулась расстегнула рубашку. Для её почти пятнадцати лет у неё были неплохие объёмы. Врач прошёл их взглядом мельком и стал слушать.
- Красивый. Сама выбирала? - Спросил ДимДимыч.
- Да. - Сказала Каролина.
- А рубашка, она же... Мужская?
- Я её у брата выменяла на свои фирменные кексы... Стоп! Ещё никто не смог определить, что она мужская! Все думают, что... Как вы догадались?
- Смотри. - ДимДимыч взял сторону с пуговицами. - У твоей рубашки пуговицы с правой стороны, а на женских блузках пуговицы слева!
- Вау, вы знаете, куда смотреть! А откуда вы это знаете?
- Я просто это давно заметил. А почему так, не знаю. Обещай мне, что обязательно узнаешь об этом! Хорошо? - ДимДимыч подмигнул.
Каролина радостно улыбнулась и сделала «ритуал обещания», после чего шепнула, что обещает и подмигнула тоже. ДимДимыч поднял одну бровь и улыбнулся, после чего невозмутимо продолжил осмотр.