Через тернии к звёздам

Алёна Самойлова

Проснувшись рано утром. Я стала собираться в колледж. Быстро позавтракав любимым клубничным йогуртом, я быстро оделась и поспешила на автобусную остановку. В автобусе, я слушала музыку и смотрела в окно, где так уныло начинался день. Машины ехали кто куда, люди на мопедах и прочих средствах передвижения. Кафе и магазины только начинали открывается, а вдоль по улицам шли школьники, закинув рюкзаки на спину. Мне снова вспомнились грустные дни моей школьной жизни, но затем я резко спохватилась, что мне нужно выходить, так как автобус уже собирался отъезжать от остановки и едва не зажал меня в дверях. В будние дни всегда много народу от чего мне становиться неуютно от сдавливающей тесноты. Я не любила этот бешеный ритм города, но у меня не было выбора и мне приходилось быть его частью.  

Забежав в учебное заведение, я поздоровалась с охранником пожилым мужчиной, что сидел и вслух разгадывал кроссворд и помчалась к стенду с расписанием, которое располагалась напротив входа, что было очень удобно.

Кабинет 205, значилось в расписание.

Хорошо, что на втором этаже. Поднимаясь по лестнице, я услышала поспешные шаги, кто-то поднимался по лестнице, словно убегал от кого-то.

   — Отдай, дебил! — послышался недовольный голос того парня, с которым был вчера Миша, вроде бы его назвали Андреем.

   — А пожалуйста? — посмеялся Миша, — Да и за, что ты так переживаешь? Тебе, что девочки пишут? Не смеши меня! — Тебе? — и он громко рассмеялся от чего я улыбнулась, мне нравился его звонкий смех и приятный голос. Сердце бешено трепетало от одного взгляда на него…

Меня вывел из мечтательности голос Андрея, тот что-то неразборчивое крикнул в ответ, но больше было слышно, как он тяжело поднимается по лестнице. Если он не мог подняться на второй этаж, что ж тогда с ним будет, если он поднимется на четвертый?

   — Доброе утро, миледи. — произнес Миша, пробегая мимо меня и скрываясь за стеклянной дверью, что вела на второй этаж.

   —Доброе, — чуть слышно ответила я, смотря ему вслед.

Такая прелесть... Он со мной заговорил?! Я почувствовала, как загорелись мои щеки. Он такой милый... Раз уж обратил на меня внимание. Пока я была, казалось, бы в своих грезах, сзади меня послышалось утомленное дыхание Андрея, который переведя дух повис на поручне лестницы.

  — Где он? — спросил черноволосый, посмотрев на меня небесно-голубыми глазами.

  — Я не знаю, — пожала плечами я, — Кажется, забежал на второй этаж…

Андрей недовольно вздохнул.

Когда я поднялась на второй этаж, Ника грустно стояла у стены и что-то смотрела в телефоне, но увидев меня, она тут же поспешила ко мне навстречу, а я тем временем растянула руки, чтобы крепко обнять ее при встрече.

   — Привет, — поздоровалась Ника, обнимая меня в ответ.

   — Привет, — Что у нас сейчас? — спросила я, отходя от нее.

   — История, — ответила подруга, — Как же я ее не люблю! Опять эти нудные даты и прочие непонятные события.

   — Что ж посмотрим, — Вдруг, тут что-нибудь по-другому?

Ника лишь пожала плечами.

   — Вряд ли что-то может измениться, если только теперь не добавиться, каких-нибудь еще новых дат, которые нужно знать.

Учительница по истории, оказалось очень строгой. Она была, тоже небольшого роста, с крашеными в желтоватый оттенок волосами и чем-то напоминала мне мою школьную учительницу по русскому языку Марину Анатольевну.

   — У меня в школе была по русскому точь-в-точь, как здесь по истории! — шепотом сказала я, покосившись на нее, казалось, что это она и была, только волосы собрала в небольшой хвостик.

   — А у меня была такая же, но только по географии, и смотрела она на нас уж слишком сурово…

Мы замолчали, в тот момент, когда она одарила нас недовольным взглядом и решили, что разговоры тут точно не уместны.

Я стала искать взглядом Мишу, бегло осматривая кабинет в поисках каштановолосой прически. Тот сидел на задней парте с Андреем и что-то усердно писал в телефоне качаясь на стуле, но стоило мне отвернуться от них, как вдруг раздался сильный грохот. Все оглянулись на шум. Миша сидел на полу, а стул валялся в стороне от него. Заметив такую картину все стали смеяться.

   — Михаил, все дурачества нужно было оставить в школе! — строго произнесла женщина, хлопнув книгой, что была у нее в руках.

   — С чего это? — поднимаясь с пола спросил Миша, но снова едва не упал, что вызвало новую волну смеха.

   — Да, с того, что тут не детский сад, люди пришли сюда учится! — она вздохнула, покачав головой, ее светлая кожа начинала багроветь от недовольства.

   — И, где же у вас эти серьезные люди? — спросил с сарказмом Миша, — Или это вы про себя говорите?

   — Все. Я больше не собираюсь с тобой разговаривать! — недовольно ответила преподаватель и развернувшись направилась обратно к доске, где недовольным размашистым почерком принялась мелом писать тему.

   — Ну, и не говорите, — усмехнувшись ответил парень и оглядел толпу пытаясь определить кто еще его поддерживает, но все боязливо молчали так как с таким преподавателем лучше не шутить, все лишь наблюдали за накипающими событиями, ожидая нового словца от Миши, который все еще не мог успокоиться.

   — Что это такое?! Кто тебя научил так разговаривать с учителями?!— Нина Александровна была явно в ярости. Ведь видимо еще никому не удавалось так с ней разговаривать.

   — Вам не говорили, что ко мне все обычно обращаются на Вы, — Миша явно любил создавать конфликты с учителями.

Это привело ее в бешенство. И да, это было совсем не красиво с его стороны, ведь конфликт создал он сам из нечего. Преподавательница недовольно вышла из кабинета оставив нас одних.

   — Плакаться, наверное, пошла, — фыркнул парень, и снова оглядев сидевших сел на свое место.

   — Что сейчас будет! — покачала головой Ника, — Ну, вот зачем? Отсидели бы по-тихому, а потом уже пошли бы на обед.

Через какое-то время Нина Александровна вернулась не одна. С ней была куратор нашей группы.

   — Миша, подойти, ко мне, — строго произнесла куратор.

   — Ну, ладно ребята не скучайте, — помахав нам рукой сказал он, и ленивой походкой направился к ней. После чего они вышли.

   — Так успокоились! — постучав по столу сказала преподаватель, — Или еще кто-нибудь хочет присоединится? Давайте вперед!

Все замолчали.

Нина Александровна включила проектор, где появилось изображение скучной презентации с кучей маленького и едва разборчивого текста. Мы стали смотреть презентацию по важным историческим событиям, делали вид, что интересно, но нет. Мы с Никой печально переглянулись осознавая, что с таким учителем нам будут эти полтора часа казаться самой настоящей пыткой.

   — После этого будете писать мини-сообщение на тему этого занятия, даю полчаса, а потом по списку выходим и зачитываем.

Ника тяжело вздохнула, крепко сжимая ручку.

   — Что такое? — тихо спросила я, когда преподаватель вышла из аудитории в коридор.

   — Я боюсь публичных выступлений, — тихо произнесла она, — Посмотри сколько тут народу…и все они будут на меня смотреть!

   — Ну и что, — пожала плечами я, — Ты просто не смотри на них. Представь, что здесь никого нет…

   — У меня так не получиться, — печально выдает она, — Я и в школе стихи на переменах только могла рассказывать.

   — Но ведь здесь ты можешь начать жизнь по-новому и привить новые привычки, — возразила я, — У тебя получиться, хотя по началу и будет очень страшно.

   — Я попробую. — тихо шепнула она, утыкаясь в тетрадь.

   — И я уверенна, что все получиться. — подбадривающе говорю я, касаясь ее плеча.

Казалось, бы все уже забрали об выходках Миши и обо всем. Через какое-то время он вернулся. И был абсолютно не разговорчив. Он сел на заднюю парту к своему другу, тот что-то спросил, но Миша лишь покачал головой, недовольно пождав губы. Его темно-карие глаза выражали недовольство, но ему приходилось усмирять своей нрав и спокойно подчиняться всем условиям, что и все.

   — Миш, ты совсем дурак? — недовольно буркнул Андрей, — Из-за тебя нам теперь всю эту хрень писать и рассказывать еще у доски!

   — Почему сразу из-за меня? — усмехается он, видимо снова возвращаясь в свое привычное расположение духа.

   — Ну тогда ты только и пиши, что нам задали, — бросила темноволосая Кристина, недовольно надув губы, — Почему, если твои выходки, так должны быть наказаны все? 

По кабинету прошелся недовольный ропот, но Миша оглядел всех лишь усмешливым взглядом и уткнулся в свою тетрадь.

Все разговоры и недовольство тут же унялись с приходом преподавателя, вернувшегося, как все поняли (даже точнее говоря унюхали) из столовой, неся в пакете несколько свежеиспеченных пирожков.

Мой живот скрутило от голодного спазма, но я, крепко сжав ручку принялась дальше писать в тетради небольшой доклад. Ника сильно нервничала перед всем и мне казалось, что она надеялась, что ее не успеют вызвать.

   — У тебя все получится, — тихо шепнула я, как только она встала со своего места с подготовленным заданием.

Она еле заметно кивнула мне и отправилась к светло-коричневой трибуне недалеко от доски, я видела, как она пугливо прятала глаза опуская их в тетрадь и не решаясь поднять их. В ней я видела, себя существовавшую тогда, маленькую, нерешительную. Чтобы побороть это в себе нужна огромная смелость, которая приходит только через какое-то время. Рано или поздно, но непременно нужно делать этот отважный шаг. Только некоторые решаются на него, когда уже готовы, а кто-то все еще ждет этого часа, когда все же решимость хоть на минуту заглянет в его душу.

Я видела, что никто особо и не слушал ее. И это было видно по сосредоточенным взглядам на своих тетрадях или скучающим, смотрящим куда-то в окно, где царила свобода.

   — Спасибо большое, — оборвала ее преподаватель, — Сообщение очень хорошее, но было бы лучше это слышать всем, а не только вам. В следующий раз, читайте по громче.

   — Я постараюсь. — тихо бросила Ника, прошмыгнув на свое место.

   — Все же ты молодец. — улыбнулась я, обнимая ее за плечи.

   — Курченко, — произнесла Нина Александровна, читая по списку.

   — Что?

   — Не что, а иди рассказывай. — строго ответила она, оглядев его не совсем доброжелательным взглядом, но поджав губы больше ничего не сказала.

Миша вел себя хоть и безобразно, но по нему было сразу видно, что он не стеснялся ничьего мнения и не считался с ним. Ему было глубоко все равно. Рассказывал он смешно, часто добавляя от себя всякие замечания по историческим моментам чем доводил все до смеха.

   — Достаточно, — покачала головой преподаватель, — Было бы лучше если бы без твоих вставок не по делу и еще если бы это было выписано в тетрадь, а не просто прочитано с телефона.

   — Хоть так и то хорошо, — усмехнувшись ответил Миша, снова бросив взгляд на меня, — И это только из уважения к вашему предмету.

От его слов и я подавила улыбку.

Преподавательница лишь фыркнула, что-то записывая в своей тетради.

                                 ***

Позже мы отправились в столовку. Выбрав самый тихий столик в углу, мы принялись за свой обед до которого, как мне казалось я уже не дотяну. Все это время мне только и приходилось слушать ужасное завывание моего желудка. Все же стоило хорошо позавтракать, но как себя заставить есть рано утром, когда все еще находишься в режиме сна?

   — Как тебе колледж? — спросила я, откусывая большой кусок пирога с вишней, — Не жалеешь с выбором?

   — Так себе, я представляла все немного иначе, — ответила она, потягивая сок из трубочки.

   — Шумно, как и в школе, — ответила я, взяв пирожок с вишней с небольшой тарелки, — И даже немного весело. Вроде бы группа у нас не такая уж и плохая…

   — Я так понимаю, тебе Миша приглянулся? — с улыбкой спросила Ника.

   — Ну да, ты угадала.

   — С таким точно не соскучишься.

День проходил довольно скучно. Сначала две пары до обеда, а затем еще последняя после, которой мы собирались поскорей освободится и уйти домой. Пожалуй, физкультура была единственным предметом, который не доставлял радости (по крайней мере мне). Преподаватель по физкультуре Наталья Анатольевна внимательно следила за нами и, если кто-то останавливался тут же свистела в свой свисток заставляя снова бежать по кругу от которого шла голова кругом.

На занятии по физкультуре мне снова вспоминался неприятный школьный день, который навсегда оставил у меня рану в душе.

   — Разделяйтесь на две команды, сейчас будем играть в волейбол. — произнес учитель по физкультуре, кидая нам мяч из своей каморки, где хранился весь спортивный инвентарь.

Все принялись разделяться, но меня никто не брал в команду от чего я грустно стояла в стороне смотря на всех пугливо и с обидой.

   — Самойлова почему ты стоишь? — воскликнул Андрей Николаевич, посмотрев на меня, — Иди в команду. Никаноров возьми ее в свою.

   — Мы не будем ее брать! — закричал чернявый мальчишка, сверкая темными глазами, — Она мелкая и тупая! Мы не будем с ней играть!

Внутри меня все раскололось. Пожалуй, дети действительно самые жестокие…

Варя безразлично посмотрела на меня и даже не стала заступаться за меня. Я обиженно прикусила губу, чтобы не заплакать, так как неприятный ком снова появился в горле. Я ушла на лавку в стороне. Хотелось просто исчезнуть.

Мне было неприятно учиться в этом классе, школе, но я ничего не говорила родителям, ну а если и говорила, меня никто не слушал и не вникал в мои «детские проблемы». 

«Она мелкая и тупая» эта фраза так и вертелась в моей голове на каждом уроке. Я потрясла головой выгоняя поганые мысли. Все в прошлом и это надо забыть. Здесь новый коллектив и здесь меня никто не обидит. А если все же попытается, я теперь могу постоять за себя и никому не дам в обиду!

Миша был единственным кто не занимался физкультурой, он с важностью сидел на лавке и всячески «прикалывался» над Андреем.

   — Беги быстрее толстопуз! — крикнул он едва бегущему другу.

   — Сам бы попробовал! — бросил тот, — Тебе, конечно, хорошо! Сидишь и ничего не делаешь.

   — У меня освобождение, между прочим.

   — Липовое!

   — А вот и нет, — возразил Миша, — Есть за что!

   — На голову ты больной, — ответил Андрей, смеясь над Мишей.

Мы с Никой играли в бадминтон. Укрывшись от всех за беговой площадкой. И могу сказать, что она играла просто потрясающе.

   — Классно играешь. — произнесла я, — Ты, наверное, много тренировалась?

   — У меня было первое место по бадминтону в школе.

   — Здорово! — Ты могла бы стать учителем по физкультуре или тренером.

Та лишь покачала отрицательно головой.

   — Не хочу, — ответила она, — Я совсем не хочу связывать свою жизнь со спортом — это лишь мое временное хобби и не больше.

Я понимающе кивнула.

   — Ну, а ты чем занимаешься?

   — Я много чем занимаюсь, — ответила я, отложив ракетку и присев на тренажер, что стоял недалеко от сетки для игры в волейбол.

   — Например? — не отставала от меня Ника.

   — Пишу стихи, но самое основное это музыка, к своим стихам я пишу мелодии может и не совсем идеальные, но все же…а еще немного занималась танцами, так для себя на тот случай, если все же решусь выступать на сцене и знать, как двигаться, а не стоять, как столб.

И я изящно про кружилась на месте. Показывая свое мастерство.

Ника восхищенно произнесла:

   — Прям, как бабочка...

Я посмеялась.

   — А свои стихи и песни, ты их куда-нибудь размещаешь?

   — Пока еще нет, смелости не хватает. — ответила я и хотела была спросить про ее хобби, но нас отвлек раздавшийся свисток. Пара закончилась и теперь можно отправляться по домам.

Переодевшись мы с Никой, решили немного пройтись по городу, перед тем как разбрестись по своим остановкам.

   — Но все же творчество должно быть показан всем, — заговорила Ника, — Но я тебя очень хорошо понимаю, действительно страшно показывать свое мировоззрение на показ…многие могут осудить тебя за твои же взгляды.

   — В этом и вся суть славы, — пожала плечами я, — За тобой идут те, кто поддерживает твои взгляды, а так если не показывать и говорит о себе, то о тебе никто и не узнает. — Но пока, я до этого тоже не дошла.

   — Ну думаю, мы все же справимся и решимся всем показаться, — улыбнулась ободряюще Ника на что я кивнула, соглашаясь с ней.

Мы зашли в милое кафе с уютной атмосферой и приятным ароматом свежего кофе и выпечки.

   — Что будешь? — спросила я у Ники открыв меню.

   — А что тут есть?

   —Американа или экспрессо, а можно горячий шоколад с маршмеллоу.

   — А как насчет выпечки? Ты пробовала булочку с кленовым сиропом? — спросила Ника.

   — Нет.

   — Попробуй, она очень вкусная. Когда папа встречал меня со школы мы часто заходили в кафе и ели там...

Она замолчала, опустив взгляд в стол. Было видно, что что-то произошло и ей больно об этом говорить.

   — Что-то произошло? — чуть слышно спросила я, с тревогой посмотрев на нее.

   — Да...мне об этом очень больно говорить, но...но моего папы...больше нет...— ее голос    оборвался, а на глазах навернулись слезы, — Его убили, когда он возвращался поздно с работы, хотели отнять деньги, но отец начал сопротивляться…но лучше бы он их спокойно отдал…папа защищал их ради нашей семьи зная, что деньги очень важны, но были важнее не деньги, а он сам. Папа, был хорошим человеком...но теперь его нет.

Внутри меня все сжалось в комок от ее рассказа.

   — Мне очень жаль, — утешительно произнесла я и крепко обняла ее.

   — Спасибо, мне стало немного легче, — еле улыбнулась подруга, — Но мне так больно молчать об этом. Мне было не кому сказать.

А молчать так тяжело... Теперь ты, наверное, поняла почему я пошла на юриста, что бы никто не винный не мог пострадать, но в мире так много не правды…

   — Теперь надеюсь все будет хорошо, — проговорила я, выпуская подругу из объятий.

   — Никто не пострадает, я за это возьмусь! — Возможно это и стало причиной моей замкнутости, — начала растеряно она, словно осознавая свои сделанные ошибки, — Ведь раньше во всех моих начинаниях он меня поддерживал, когда его не стало, рядом со мной не было такого человека, который мог меня поддерживать и тогда я просто сдалась, закрываясь в себя и боясь саму себя.

   — Я готова стать этим человеком. — начала я, — Я буду поддерживать во всех твоих начинаниях и, если нужно ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью.

   — Спасибо.

Ее глаза наполнились решимостью и какой-то отвагой. Чувствовалось, что она была настроена серьезно.

После кафе мы погуляли в небольшой аллее.

Ходили по тропинкам с одной ее части на другую и болтали о разном. Ника была очень интересным человеком. Мне очень понравилась ее целеустремленность. Она часто рассуждала на философические темы пытаясь доказать, что все должно быть по-другому.

   — Тебе не удастся всех поменять, — посмеялась я, — Как можно заставить думать одинаково?

   — Да, в этом то и проблема, — вздохнула она, — Обожаю читать книги по философии и много рассуждать…а ты, что-то читаешь?

   — Последний раз читала книги только на летних каникулах и то под присмотром родителей, — усмехаюсь я, — Книги не совсем моя стихия, я больше люблю музыку. Единственная моя коллекция книг, так это биографии рок-музыкантов…

   — О, — выдала Ника, — Тогда, я точно смогу привить тебя любовь к чтению раз уж все не так потерянно.

Мы гуляли по улицам города наслаждаясь осенним, теплым вечером. Но вдруг мое внимание привлекла черная, дорогая машина. Из открытых окон мерседеса доносилась громкая музыка и смех.

Где-то я уже слышала этот смех не уж то это...

Да так и есть, это был Миша в весьма веселой компании. Он вышел из машины первым сопровождении своих друзей среди, которых был и Андрей, а также девушки с рыжими волосами, которая возможно под влиянием ревности была мне неприятна.

Внутри меня все сжалось. А в груди зажгло ревностью. Но с чего я ревную он ведь не мой парень, да и вообще, как можно ревновать, если я его люблю и не взаимно...может у него есть девушка, которую он любит?

Я низко опустила голову. От этой мысли мне было как-то не по себе.

      — Ничего себе в какой он веселой компании. —произнесла Ника, казалось бы, не заметив моего напряжения.

      — Пойдем погуляем где-нибудь в другом месте? — произнесла я.

Во время прогулки с Никой, я совершенно не слушала то что она говорила мне. Все мои мысли были направлены, о чем угодно, но не о нашем разговоре. Мне было больно видеть его с кем-то другим…Мне было неприятно от той мысли, что эти чувства вообще появились во мне. Кажется, это называется невзаимная любовь? 

Я не хотела думать об этом. Все это приводило меня в отчаянье. Он с другой, что может быть хуже для моего сердца? Хотелось расплакаться и спрятаться где-нибудь, но я отлично знала, что этим я ничем себе не помогу.

Тот, кто должен быть с тобой никуда от тебя не денется. Он найдет тебя там, где, казалось бы, не мог найти никто.

Нужно только немного подождать…

Распрощавшись с Никой у остановки, я пошла к своей ждать автобуса в окружении своих мыслей. Чтобы их не слушать и прогнать прочь от себя, я достала из рюкзака наушники и погрузилась в мир рока. Может быть так я смогу отвлечь себя?

Все же стоит сосредоточиться на своих целях и тех кому я хочу помочь, а не на плохом. Плохое заряжает отрицательной энергией, что совершенно не помогает двигаться вперед.