10 глава. Набег на баронскую резиденцию.
Огромное двухэтажное здание из черного кирпича оказалось окруженным двенадцатью русалками. Его обитатели спали. Одна из русалок утром, сирена, успела проникнуть внутрь и проведать обстановку. А после сообщить остальным. И двенадцать русалок, которых возглавляла Ева, продумали план. Заложниц Авила и остальные русалки встретили по пути с Марэ. И они сразу же взяли сильных, среди которых была и Ева, с собой.
Сирена, та, которая утром уходила в разведку, побежала к черному входу первой. Она спела свою песнь, заставив уснуть двух служанок, которые не спали, а отмывали кухню. Спела, и махнула рукой соплеменницам. А сама побежала к главному входу. И спела песнь уже для охранников.
Одиннадцать русалок пробрались в здание. Разделились на три части. К последней присоединилась морская дева с разведки. И в каждой группе русалок было по одной сирене. На всякий случай.
Похищенные русалки были заперты в разных местах. Одни на втором этаже, в комнате. Вторые на первом этаже. Тоже в комнате. А третьи, самые опасные, в подвале.
Дверь на первом этаже была хиленькая, и выбить ее было проще простого. Особенно той, которая имела большую физическую силу. В комнате оказалось три кровати и три русалки. Заметив своих, они изумились и стали охать и ахать. Кое-как успокоили! На втором этаже дверь была чуть мощнее. И пришлось постараться, чтобы ее выломать. На неё навалились все русалки! За ней прятались пять русалок. А в подвале... В подвале все оказалось намного печальнее. Железная дверь, три замка, да еще и решетка. Решетку было поднять просто – покрутить кое-какую деталь рядом, и все. Один из замков – широкий шпингалет, с трудом сдвинулся. Второй замок оторвался. А третий был в самой двери. Требовался ключ, потому что железную дверь выбить не так-то просто.
– И где его взять? – прошипели русалки.
Им на помощь уже бежали другие группы. Они стащили все ключи у спящих служанок и охраны. И кое-как девочки нашли нужный. И освободили последних, коих оказалось восемь! Восемь русалок, обладающих серьёзными способностями.
Кто-то встретил своих родственников. Начались всхлипы, рыдания, объятия.
– Потом будете плакать! – рыкнула на них Ева. – Валим!
И все дружной и огромной толпой побежали к черному выходу. Русалки все еще спали. Но проблема в том, что в резиденции оказалось не два стражника, а гораздо больше. И они, услышав подозрительный шум, вышли из своих комнат. Заметив сбегающих русалок, подняли крик. Дом всполошился.
– Валим! – вновь подогнала их Ева. – Сирены, вы остаётесь.
Ева осталась вместе с ними, несмотря на то, что была не сиреной, а обладала большой физической силой.
– Поднажмем! На раз, два, три, начинай!
И три сирены запели свою песнь. Охранники осовело вытаращились на них. И начали засыпать. Все, кроме одного.
– Вот же! – выругалась Ева, бросаясь вперед. – Девчонки, бегите, я его задержу!
И она бросилась в драку.
Охранник был безжалостен. Он достал кинжал, потому что меч с собой захватить не догадался. Он старался не просто ранить Еву. Он пытался ее убить.
Когти Евы были весьма скромны. Но крепкие. Она, увернувшись от очередного замаха кинжалом, полоснула когтями по лицу воина. Он взвыл, но не прекратил нападать. И Ева, взвизгнув, сделала то, что не позволил бы себе истинный боец. Пнула ему туда, куда бить неприлично.
Охранник согнулся напополам. А Ева припустила к выходу. Споткнулась об служанку, упала. Зашипела от боли. Но смогла подняться и, прихрамывая, выбежать наружу. Рядом пролетела стрела. Ева чуть не поседела от ужаса и стала петлять из стороны в сторону. Стрелы летели. А она бежала вперед. Бежала, бежала, бежала. И догнала русалок.
– Ты как? – спросила Авила на бегу.
– Валим! – крикнула Ева. – Вопросы потом.
***
Хьюго собрал нужную информацию на барона Вермиса. Все зафиксированные охраной жалобы и все слухи. Он даже нашел где-то пару писем Вермиса в бордель Песчаных Холмов. И вот, набрав плотненькую папку информации, он вручил ее Амэе.
– Удачи, подруга, – сказал он ей.
– Спасибо. Спасибо тебе за все!
Хьюго подмигнул:
– Обращайся.
– Ты тоже, если тебе понадобится услуга русалки.
Чтобы папка не промокла во время пути до «Морского дьявола», Амэя прикупила кусок кожи. А так же написала письмо, которое вложила внутрь папки.
«Здравствуй, Улисс. Это Амэя. Ты был прав в тот раз, мы прощались. Потому что видеться мне с тобой опасно. Я поняла, кто убил твоего отца. Так вот, это я. Не буду извиняться за его смерть, потому что он это заслужил. Я лишь скажу: прости за то, что лишила тебя отца. Почему я это сделала? Он совершил со мной ужасное. И хотел отдать в бордель. И я не единственная жертва. В этой папке все доказательства. Прости, что я лишаю тебя веры в положительность отца. Но я не хочу, чтобы ты злился на меня за ложь. Вот тебе правда. Я не хочу умирать, тем более от твоей руки. Поэтому ты меня больше никогда не встретишь. Прости, что позволила тебе влюбиться в себя. Тогда я еще не знала, кто ты. Да и возможно ли контролировать чувства? Я думаю, после этого письма они исчезнут. Ты ведь меня совсем не знал. Значит, чувства слабы, раз ни на чем не основаны. Мне правда жаль, что так вышло. И со мной, и с тобой. Прости. И прощай».
Амэя положила листок в самый верх папки. И завернула его в кожу. А потом побрела к морю. Далеко ли отплыл «Морской дьявол»? Наверное, нет.
Амэя бросилась в море и поплыла. Она хотела как можно быстрее избавиться от этой папки. И от этой тяжести на душе.
Была ночь. Мрачная, беззвездная из-за туч. Но Амэя сразу увидела его. Корабль! Она привычно забралась на него, цепляясь когтями за стенку корабля. Огляделась. Никого не было.
Прошла к каюте Улисса. И осторожно ее открыла. Пусто. И где же капитан?
Долго думать Амэя не стала. Она оставила папку на столе. И выбежала оттуда как ошпаренная. А затем прыгнула в воду. Ну вот и все... Прощай, Улисс. Привет, Марэ.
Отчего-то на душе было погано. Тяжко и тоскливо. Амэе казалось, будто она оставляет на этом корабле часть себя. Или свою иную судьбу.
Про кольцо Улисса она вспомнила лишь тогда, когда приближалась к Марэ. Но возвращаться она не будет. Это уже опасно для ее жизни.
***
Амэя не заметила ее, но она была там. Ливия. Она видела, как Амэя пробралась в каюту капитана. И пробралась туда тоже, едва она ушла. Из-за того, что Ливия обладала огромной силой, Улисс оставил ее на корабле. Да и, по ее равнодушным словам, месть свершилась. Бояться нечего. Она помогала поднимать тяжести. Да и поднимать якорь ей было проще простого. Эта русалка оказалась сильнее самого крепкого моряка на «Морском дьяволе».
На столе лежал кожаный обрез. Ливия открыла его. Папка. В ней проснулась злость. Что это Амэя притащила ее барону?! Уж теперь, превратившись в притягательную русалку, она не отпустит Улисса ни за что!
Она хотела схватить эту папку и выбросить в море вслед за царицей. Но не успела.
– Ты что здесь забыла? – услышала Ливия голос Улисса, и вздрогнула.
– Я не... Я...
– Что это?
– Царица оставила, – сразу же призналась Ливия. – Наверное, прощальный подарок.
Улисс нахмурился. И отобрал папку у Ливии. Он собирался ее открыть, но не открыл.
– Ты еще здесь? – спросил он.
– Опасно быть грубым с русалкой! – рыкнула она.
– Можешь уплывать куда глаза глядят, русалка.
Ливия капризно топнула ногой и удалилась. А Улисс, заперев дверь, сел на кровать. И открыл папку.
Письмо повергло его в шок. Он не поверил тому, что там написано, но почувствовал, как внутри него все холодеет. Как?.. Амэя? Эта милая девушка? Именно она убила его отца? Потом он не поверил тому, что отец совершил. Как он мог? Нет. Амэя что-то путает! Но доказательства, которые были под письмом, убили капитана. Барон Вермис-старший оказался ужасным человеком.
Руки Улисса дрожали, когда он все это читал. Двадцать три жалобы, написанные стражникам. И еще пятьдесят имен, которые, по слухам, оказались жертвами барона Вермиса. Отзывы некоторых персон о нем, в частности герцога Аллионского, заверенные официальными печатями и подписями. Все как один небезызвестные люди говорили, что барон занимался незаконными делами. А уж письма, написанные рукой его отца, в бордель Песчаных Холмов!
Улисс закрыл папку с каким-то опустошением внутри. Выходит, у Амэи была причина. Но как это принять? Нет, он не может это принять. Его папа, его добрый папа, и вдруг умер от ее рук. Причина... Да, она есть. А отца нет. Вот что важнее! Ведь так?..
Не спать всю ночь, обдумывая прочитанное, было плохой идеей. Улисс совсем перестал соображать. И хорошо, что следующей ночью он все же смог заснуть.
Дни шли. Он не понимал, как реагировать на известие. А потом еще и, когда он решил навестить свою мать в баронстве Вермис, выяснилось, что произошел набег на резиденцию и все русалки сбежали.
Охрана думала, что Улисс будет рвать и метать. Но он отреагировал довольно равнодушно.
– Сбежали?.. Они никого не убили?
– Нет. Только один останется со шрамами на лице.
Улисс поджал губы. Никого не убили! Благородные русалки... Смешно! Он всю жизнь считал их монстрами. А в итоге... Кто монстр – его отец или Амэя?
Мать была рада видеть сына. Она, с проседью в темных волосах, выбежала к нему навстречу, едва ей сообщили, что он дома. Маленькая, хрупкая, смуглая и черноглазая. Она кинулась к сыну и обняла его.
– Сынок!
– Здравствуй, мама.
– Как ты?
– Скажи, хорошим ли человеком был мой отец?
Мать отстранилась от Улисса. И тень неясных эмоций пробежала по ее лицу. А потом она улыбнулась и затараторила:
– Конечно, хорошим! Чудесным! А что такое?
– Да вот узнал кое-что... Мама, скажи мне честно. Хуже уже не будет.
И мать подтвердила то, что узнал сын. Нехотя. Потому что не желала, чтобы Улисс страдал.
– Он тебя бил? – поинтересовался Улисс.
– Нет. Но лучше б бил! Из-за него страдает столько женщин...
– И что же делать, мама?
– А что делать? Он умер, и морской дьявол с ним.
– А как же те девушки, которые сейчас в Песчаных Холмах?
Мать нахмурилась.
– Их можно оттуда вызволить?
– Думаю, можно. За деньги.
– Тогда я сделаю это!
– За большие деньги, сынок.
Улисс опустил глаза в пол. Большие деньги? Где бы их взять?
На ум сразу пришло то, как Амэя ныряет за жемчугом для Лео и Херты. Жемчуг! Кораллы! Они же ценятся в Песчаных Холмах!
Но воодушевление Улисса сошло на нет. Он вспомнил письмо Амэи. Убила отца... Мстить ей? Ему не хотелось. Но она боится. Думает, что он убьет ее.
– Мама, я ухожу, – вскочил он.
– Куда?!
– Добывать денег.
– Может, побудешь дома хоть недельку?
– Некогда!
– Сынок!
– Надеюсь, скоро увидимся.
И Улисс побрел к своему кораблю, где его ждали его верные матросы. Он пойдет к Марэ! И будет стоять там, пытаясь поговорить с Амэей.
***
Амэя, погруженная в дурные мысли и чувствующая опустошение и вину, целыми днями валялась в кровати, рассматривая кольцо Улисса. Однажды она что-то сделала, и камешек внезапно съехал в сторону. Амэя испугалась. Думала, что сломала кольцо. Но нет. Это было так задумано. Просто из-за старости камешек заело.
Под камнем была мелкая гравировка: «Для моей милой подруги Присси от Мердэг. Спасибо, что хранишь мой секрет».
Амэя аж подскочила. Мердэг?! Та самая старая русалка Мердэг, которая напророчила ей невесть что?!
В окно постучалась Эри. Амэя открыла ей. И поразилась вновь. К ее лапке была привязана бумажка.
– Царица! Царица! – завопили в коридоре.
Амэя закатила глаза, оставляя птицу. И вышла к русалкам. Дом, наполненный толпой морских дев, вечно шумел. Но она не хотела сбегать к матери. Она хотела быть здесь, с ними. Амэя такая же, как они. Поцелованная морским дьяволом. Проклятая. И обреченная на такое существование. Хотя девочки, в отличие от нее, совсем не переживали и не чувствовали себя проклятыми. Они радовались и веселились, что спаслись, что вновь на свободе. И наслаждались второй жизнью. Амэя не понимала, как они это делают? Как делают вид, будто и смерти их не было, и мести их не было? Как они живут своей русальей жизнью, не задумываясь о своем безрадостном положении? А кто-то ведь умудряется выходить замуж! И рожать детей! Одна из спасенных русалок была беременная. Она тут же покинула общество соплеменниц и поплыла к любимому.
– Ну что еще? – спросила Амэя у русалок.
– «Морской дьявол» стоит у Марэ!!!
– Что?! Опять?!
Амэя выругалась. Видимо, Улисс все же захотел ей отомстить.
Она вернулась в комнату. Сняла с лапы Эри бумагу. И увидела на ней буквы. Это было письмо.
«Амэя, это Улисс. Я не буду тебе мстить. Ты мне нужна. Я хочу вызволить из Песчаных Холмов всех девушек, которых туда отправил отец. У меня не так много денег, но в Песчаных Холмах ценится жемчуг и кораллы... Не бойся, я не причиню тебе вреда, клянусь! А если боишься, пошли кого-нибудь из русалок с морским дарами. Прошу тебя!»
Амэя выругалась вновь. Послать кого-то из русалок? Чтобы он опять кого-то закрыл в трюме? Ну уж нет!
Она стремительно вышла из комнаты. И пошла в сокровищницу, которую Сильвия устроила в подвале. Она на днях отплыла вместе с мужем домой, но напоследок набила ее жемчугом и деньгами, собранными со дна морского.
Амэя схватила тяжёлую шкатулку, наполненную жемчугом. И два мешочка с золотыми монетами. И пошла на улицу.
– Ты куда? – спросила Авила.
– По делам.
– Опять к нему?!
Но Амэя не ответила. Она шла туда, где, возможно, ее сейчас убьют. Но ей было плевать. Она уже так устала от всего! Убьет? Ну и ладно. Русалки пристроены. А мать... Нет, умирать все же не хотелось из-за мамы.
Амэя с трудом добралась до корабля с таким грузом. И с таким же трудом забралась на него. Улисс точно не ожидал увидеть ее. Тем более так быстро.
– Амэя? – ошарашенно спросил он.
Царица поставила на палубу шкатулку, опустила мешки.
– Кораллов нет, – сказала она, внутренне готовясь прыгнуть в воду, если Улисс захочет напасть. – Этого хватит?
Он распахнул шкатулку и ахнул. Помимо простого жемчуга там был самый дорогой, перламутровый.
– Думаю, да...
– Отлично. Я пойду?
– Нет!
– Что, все же хочешь отомстить?
– Нет.
Амэя вспомнила:
– Ах, да! Держи.
Она сняла кольцо и протянула Улиссу. Он не взял.
– Ну же! – поторопила его Амэя.
– Оно теперь твое.
– Это же семейная реликвия.
– Да. И я эту реликвию подарил тебе!
– Я же убила твоего отца.
– Я в курсе. И смирился. Прости его... Моего отца. Хотя такое простить невозможно. – Он процедил это так, будто заставлял себя говорить. А потом добавил обычным тоном: –Я вызволю девушку из Песчаных Холмов, обещаю.
Амэя кивнула.
– Я тебя не осуждаю за его убийство. Если забыть, что он мой отец, ты сделала... правильно. – Выдавил Улисс нехотя. Амэя думала, что он лжет. – Я понимаю тебя. Но... но мне все еще больно из-за его смерти.
– Я тоже понимаю тебя.
Улисс поджал губы от возникших печальных чувств. И бросился вперёд, сжимая Амэю в объятиях. Царица была в изумлении. Она ожидала смерти, но уж точно не нежностей.
– Я так скучал. Боялся, что не увижу тебя больше.
– Ты не забыл, кто я?
– Кажется, мне плевать кто ты...
Он резко отстранился, с подозрением и опаской на нее глядя:
– А тебе... Ты знаешь, кто я. Каково тебе видеть меня, сына того, кто с тобой это совершил?
Амэя пожала плечами:
– Это же не ты сделал. Нормально. К тому же, русалье сознание мне помогает не переживать на этот счет. Я это помню так, будто и не со мной это происходило. И... ты совершенно не похож на него.
– Я люблю тебя. Я знаю, кто ты, что сделала, что не могу с собой ничего поделать. Не думаю, что это несерьёзно, как ты написала в письме...
– Видимо, судьба над тобой насмехается.
Улисс вздохнул:
– Надо мной?.. Значит, для тебя я лишь сын того... Кхм...
Амэя всмотрелась в лицо Улисса. Ее враг и он... Никаких сходств. Совсем, что Амэя даже усомнилась в их родстве.
– Нет. Я почти не думаю о том, что ты его сын. Наверное, ты стал для меня другом. Что странно в таких обстоятельствах...
– Друг? Это хорошо. Ты только не бросай меня, ладно? Не покидай... Я пойду сейчас на корабле в Песчаные Холма. А потом вернусь, вызволив девушек. Вернусь! И мы увидимся, да?
– Наверное.
– Давай увидимся, прошу тебя!
– Если ты не передумаешь.
Улисс удалился. А после ночи, в которой Амэе еще раз снился их разговор, она вдруг начала чувствовать себя сильнее. Она вдруг начала слышать шепот моря. И сильно ощущать присутствие других русалок. Они... они будто делали ее крепче.
Амэя выбежала к девочкам. Оглядела их. Русалки смотрели на неё с недоумением, не понимая ее встревоженно лица.
Амэя подошла к своему трону. Но не опустилась на него, а схватила за подлокотники и... подняла! Русалки ахнули.
– Моя сила вернулась!
И все весело защебетали.
Царица давно не ощущала себя так легко. В ней, кажется, больше не было чувства вины.
– Я так счастлива! – произнесла Авила. – Ты наконец-то приняла себя!
– А все благодаря Улиссу.
– Что?
– Ты меня остерегала, остерегала. А он меня простил, и сила пришла.
Авила покачала головой. И стала обнимать свою царицу.
Спустя время, осенью, Улисс и впрямь вернулся к Марэ. И вновь позвал ее письмом с помощью Эри. Амэя забралась к нему на корабль и терпела его крепкие объятия. А потом она поняла, что и терпеть не приходится. И осознала, как же она скучала.
– Я вызволил пятнадцать девчонок. Двое нашли там себе мужей и не захотели приезжать. А остальные... умерли.
– Ты молодец.
– И ты тоже. Спасибо за жемчуг и деньги.
– Хватило?
– Вместе с моими – да.
– И что теперь? Вернешься в баронство?
Улисс скривился, отстраняясь.
– Вообще-то я хотел побыть с тобой.
– Со мной?
– Я же люблю тебя. Забыла?
– До сих пор?
– Можешь меня прогнать, но чувства мои не пропадут. Я понимаю, что тебе они не нужны. Что я сын барона Вермиса и напоминаю тебе о нем. И я сам, когда вижу тебя, думаю о поступке отца, и мне от этого плохо...
– Улисс, – перебила Амэя, – ты не напоминаешь мне о нем. Я же сказала, русалье сознание помогло мне.
– А у меня нет русальего сознания. Я не хочу причинить тебе вред. Но мои чувства все равно не исчезают
– Что ж... Тогда, наверное, мне стоит пустить тебя на Марэ?
Улисс обрадовался:
– Правда?
– Правда, – засмеялась Амэя.
Ливия, наблюдающая за ними, фыркнула. А потом вдруг поняла: не сможет она тягаться с царицей. Раньше она ей казалась какой-то убогой. Но теперь... Что-то в ней было, что заставляло в ее присутствии чувствовать себя ниже, меньше и ничтожнее. Интересно, что? Если бы Амэя знала об ее мыслях, она бы предположила, что это все ее вернувшаяся сила.