Эйден Пирс
Закинув сумку с вещами в багажник, красноглазый закрыл его крышку и покосился в сторону здания, из которого он только что вышел с документами в руках. И его не восприняли. Свой автомобиль парень парковал так, чтобы его вместе с ним никто не видел, а именно на парковке неподалёку от местожительства. Открыв водительскую дверь, парень поспешил сесть за руль, ведь на улице было не особо тепло. Бросив документы на пассажирское сидение, парень вставил ключ в замок зажигания и поспешил запустить довольно мощный мотор, что скрывался под капотом. День медленно сменяла ночь. Эйден зажёг фары, а после, подкурив сигарету, выдвинулся в путь, а именно туда, куда его отправил директор детского дома, из которого его только что выгнали.
— Что же это такое?! — возмущался красноглазый, находясь наедине с собой за рулём, направляясь практически неизвестно куда. Парень надеялся, что по пути ему не встретятся товарищи полицейские, ведь не особо хочется отдавать им машину, а после два километра по лесу пешочком топать. Вскоре сигарета иссякла, и Пирс выехал за город, медленно катясь и ища ту самую заброшенную дорогу, по которой уже много лет никто не ездил. Именно она ведёт к месту, куда его отправили. Эйден очень переживал по поводу того, что его и тут не воспримут. Это его последняя надежда, иначе придётся жить в машине. Вскоре показался непонятный указатель. Эйден сразу же подумал, что он указывает на ту дорогу, и ведь не ошибся. Свернув с главной трассы, Эйден продолжил свой путь, но уже на более медленных скоростях, изучая буквально каждый метр дороги, что открывалась перед ним, при свете фар. Пункт назначения не заставил особо ждать, и неподалёку показалось четырёхэтажное здание, в окнах которого горел свет. Свернув с дороги, Эйден решил спрятать авто, а через пару метров увидел чей-то также спрятанный мотоцикл. Потушив фары, Пирс заглушил двигатель и вышел из авто, захватив документы и сумку с вещами из багажника. Помимо вещей в багажнике лежала маскировочная сеть, которой можно было танк спрятать. Осталась от предыдущего хозяина, который был военным. Пригодилась. Эйден вспомнил про неё и накинул на авто, спрятав его среди деревьев, кустов и высокой травы. Машина была очень проходимая, поэтому припарковать её тут можно без всяких проблем. Далее Эйден прошёлся пешочком до ворот. И вот оказался на пороге с сумкой на плече и папкой с документами в руках.
Время ночь. Уютный вечер просмотра на Луну и звёзды остановлен. Это расстраивало влюблённую в звёзды, ведь когда ещё такое повториться? За окном и за территорией охрана боролась с волками уже не первый час, но тут завиднелся свет фар, которые видно с третьего этажа, кто-то подъезжал к интернату, а охрана и директор за территорией.
— Что? Посреди ночи? Это явно не такси.
Тайлер-Понд взяла в руку тот пистолет, что ей вручил Эндрю, и побежала вниз.
Оказавшись в здании, Эйден остановился, находясь в длинном коридоре, рассматривая всё вокруг. На лице его не было никаких эмоций, кроме удивления. Парень испытывал некое неудобство или, скорее, непривычное состояние, находясь в новом для него месте. Увидев девушку, стремительно движущуюся к нему, Пирс сконцентрировал взгляд на ней.
Когда дамочка спустилась, Эндрю уже оказался у ворот, вогнал новоприбывшего за ворота к интернату, так что Джина подошла к нему с опаской и, схватив за руку, повела внутрь, тот послушно последовал.
— Хой... Кхм. Здравствуй...
— Здравствуй, — ответил Эйден на её приветствие. После чего был слегка шокирован от действия. Да и внешний вид заставлял задуматься. С ней всё в порядке?
Разноглазая в респираторе осмотрела парнишу на возможные повреждения, но ничего, кроме шока на лице, не узрела... А затем она увидела документы в его руках... «Хм... Молодой, явно не работник. Новый ученик? На машине? Что-то тут явно не так».
— Ты ведь обучаться? Проходи за мной. Ты не очень вовремя просто.
Джина последовала прямо по коридору в кабинет директора.
Девушка мёртвой хваткой схватила Пирса, ведя его неизвестно куда. Эйден вовсе не сопротивлялся. Сумка с вещами потихоньку начинала сползать с плеча красноглазого, поэтому тот, в свою очередь, постоянно подправлял её рукой, что была занята папкой с документами.
— Да, я тут именно с этой целью, — ответил красноглазый на вопрос девушки про обучение, продолжая идти за ней.
Другая рука всё так же была занята рукой той особы, что ведёт его неизвестно куда. Вскоре показалась дверь, увидев которую Эйден предположил, что это именно тот кабинет, куда его вели. И ведь он вновь оказался прав.
Появление молодого человека порадовало Джину, хотя и не вовремя. Она проводила его до кабинета директора и открыла дверь ключом. Жестом пригласив его войти, она зашла следом и предложила ему присесть.
— Прости за такой кипиш, — сказала она. — У нас волки на территории, нужно быть осторожнее.
Она поправила маску на лице, чтобы она не сползала, и продолжила:
— Итак, познакомимся спокойно. Меня зовут Джинджер Тайлер-Понд, я заместитель директора и преподаватель астрономии. Я буду принимать вас вместо Густава, нашего директора школы-интерната. А теперь расскажите о себе.
Она сложила руки на столе и ждала, пока красноглазый парень сядет.
Когда парень оказался в кабинете, он поставил сумку с вещами у входа и сел на указанное девушкой место. Выслушав её, он представился:
— Я Эйден Пирс.
Он положил папку с документами на стол перед заместителем директора.
Когда папка оказалась у Джины в руках, она сказала: «Благодарю, приятно с вами познакомиться, юный Эйден». Она начала читать документы, но тут прозвучал вопрос:
— Стесняюсь спросить, я знаком с вами от силы минуту, и всё ещё не понимаю, для чего вам эта маска?
Маска действительно вводила Пирса в заблуждение. Он опустил руки и слегка прохрустел пальцами, ожидая ответа.
Джинджер хотела ответить после размышлений, но тут прозвучал выстрел.
— Твою мать... Эндрю... Простите, Пирс. Сейчас вернусь.
Джина встала из-за стола, оставив парня одного в кабинете, не задумываясь о последствиях.
Наблюдая за тем, как девушка читает документы, Пирс изредка смотрел на время и в окно. Время тянулось очень медленно, пока он не услышал выстрел, на который Джинджер отреагировала не спокойно. Парень тоже вздрогнул от неожиданности.
Она вышла, прикрыв дверь, и пошла с пистолетом по коридору, через столовую, к выходу, где её ждал охранник.
Как только она покинула кабинет, Пирс бросился к своей сумке. Он открыл её и начал что-то искать. Под вещами, на самом дне сумки, он нашёл пистолет, спрятанный в книге. Он достал его, открыл и извлёк оружие из тайника. Оглядевшись по сторонам, он не обнаружил камер и убрал тайник на место, застегнув замок сумки. Поднявшись, он взял пистолет поудобнее, нажал на маленькую кнопку с левой стороны и лёгким движением изъял магазин, ловко поймав его свободной рукой. Заглянув в него, он убедился, что оружие полностью заряжено, и вставил магазин обратно. Быстрым движением свободной руки он оттянул затвор и отпустил его, зарядив оружие и отправив патрон в патронник. Двадцать патронов ожидали своей очереди. Но конечный пункт у всех был разный: кто-то попадёт в стену, а кто-то пройдёт через голову. Оружие носило легендарное название АПС — Автоматический Пистолет Стечкина.
— Эндрю, что случилось? — крикнула она, не решаясь выйти за порог интерната. — Нам стоит опасаться?
Джина выглянула из-за угла и осмотрелась. Недалеко в кустах она увидела уже окровавленного волка и громко вскрикнула:
— Что за чёрт?!
— Не открывайте двери и окна! — сказал Эндрю, сделав затяжку, и продолжил: — Опасаться нечего. Если Густав будет на улице, то через час можно будет выйти.
Затем Эндрю задумался и сказал:
— Волки — потенциальная угроза, а угрозу нужно уничтожать. Судя по всему, они здесь обосновались, и, пока им не дать отпор, они отсюда не уйдут.
Он ещё раз затянулся и добавил: «И ещё, дай, пожалуйста, кольт».
Джина поспешно отдала кольт Эндрю и пошла в здание.
— Будь осторожнее, пожалуйста.
Она зашла в столовую и направилась обратно к ученику, по пути выпив воды и задержавшись у зеркала, чтобы поправить свой взъерошенный вид.
Поставив ствол на предохранитель, Эндрю спрятал его за пояс сзади и поспешил вернуться на место, надеясь, что никто не видел, как он достал оружие. Дожидаясь заместителя директора, парень очень устал. Иногда поглядывая в окно, Пирс ждал возвращения девушки. Услышав приближающиеся шаги за дверью, парень вернулся к исходной позиции и встретил даму, которая вскоре вернулась на место.
Спустя 15 минут после ухода заместителя директора, она снова подошла к кабинету.
— Итак, прости за ожидание... Продолжим.
Джина села за стол и начала читать его документы, включив больше света для удобства чтения.
— Ничего страшного. Что это, кстати, было? Могу ли я чем-нибудь помочь? — спросил красноглазый, глядя на девушку, которая сидела напротив и изучала его документы.
— Волки... И нет, только тем, что останешься здесь, пока я буду за тобой присматривать. И не выходи этой ночью за пределы интерната даже покурить... До утра потерпишь.
Парень молча наблюдал за каждым действием девушки, иногда поглядывая в окно, за которым скрывался лес с множеством тайн и загадок.
— Волки? Интересно, — произнёс красноглазый, вглядываясь в разноцветные глаза девушки, которая сидела напротив него.
Джина прочитала документы красноглазого и постаралась запомнить все важные данные. Затем она начала заполнять бумаги, ведя расслабленную беседу о том, как парень добрался сюда, почему, по его мнению, его выгнали, и какие предметы он лучше знает.
Подписав последний лист о заселении, девушка отложила все бумаги и повернулась к парню.
— Что ж, поздравляю. Вот твой ключ от комнаты, — она протянула небольшой ключик. — Проводить до комнаты или чаю попьём? Ты, кстати, не голоден? Дорога заняла у тебя не один час, как я понимаю.
Космодвинутая встала из-за стола и по привычке поправила маску на лице, ожидая Эйдена в ярком коридоре. Свет очень сильно падал в глаза, а потому в зелёном глазу вновь начали лопаться капилляры, так что пришлось его скрыть волосами.
Не мешкая, Эйден взял ключи из рук девушки и поспешно убрал их во внутренний карман своей куртки. Голод давал о себе знать, и в этот момент прозвучал вопрос, которого он так ждал.
— Не отказался бы от позднего ужина, — ответил Пирс с улыбкой. Поднявшись, он пропустил девушку вперёд, взял сумку с вещами и поспешил за ней, ведь он здесь ничего не знал и боялся заблудиться.
— Тогда можем зайти ко мне, я приготовлю что-нибудь. Пойдём, только сначала вещи отнеси, — предложила Джина.
Она закрыла кабинет директора и направилась к лестнице, прикрывая свой зелёный глаз так, чтобы был виден только синий. Это выглядело хорошо, но было немного неудобно.
Сначала они поднялись на этаж, где жили дети. Преподавательница проводила Пирса до его комнаты и стала ждать.
— Вот твоя комната, — сказала она, указывая на белую дверь. — Я подожду тебя здесь.
— Хорошо, я сейчас только переоденусь, — заявил Пирс, открывая комнату.
Она ждала в коридоре, то чистила обувь, то проверяла свою маску, то обходила коридор и изучала каждую картину, проверяя освещение. В конце концов, она снова решила написать записку для Амелии и оставить её в дверях — это уже стало их семейным ритуалом.
Ему повезло, что ему досталась тихая комната. Две кровати были заняты, судя по подписанным шкафам с книгами, стаканами и прочим. Здесь жили Ганс и Эвальд, их кровати находились друг за другом, возле окон. Эйдена же ждала кровать прямо возле выхода. Его это устроило, он и не планировал проводить много времени в комнате. Рюкзак был тихо брошен на кровать. Ему не пришлось включать светильник, потому что соседи повесили светящиеся гирлянды над своими кроватями. Этого хватило, чтобы спрятать тайник из рюкзака под матрас, раскидать толстовки в комод рядом и наклеить на комод бумажку с именем под скотч, чтобы никто не брал чужое.
В каждой комнате также были стол, стулья, мягкий ковёр на полу, стационарный компьютер общего пользования и небольшие навесные шкафы с полками, наполненные разными мелочами. Ученикам было позволено украшать свои комнаты в любом стиле и виде, но только в пределах своей кровати и шкафа плюс 50 см. Эти правила были указаны на дверях в комнату. Однако Пирса не сильно интересовал интерьер, он был голоден и хотел поскорее лечь в мягкую кровать.
Парень переодел футболку, снял с себя грязные носки и накинул уже лежащие у его кровати тапочки, для того чтобы зайти в гости к преподу, а ещё и завучу стоит выглядеть цивильно, а при случае получится подмазаться и получить хороший балл за то, что спишь на уроке. Закончив, он посмотрел в щель, подглядывая за Джиной, чтобы случайно не ударить ее распахнутой дверью, да и интерес к девушке в маске был высок. Вдруг она сейчас её снимет, и допытывать с вопросами её не придется. Простояв так около пары минут, он понял, что ждать бесполезно, и вышел в коридор.
— Ну что, идем? Я готов.
Когда Парень вышел из своей новой комнаты, Джина уже стояла, прислонившись головой к стене, и рассматривала свои прозрачные ботинки, сквозь которые были видны разные носки.
— О, конечно! Пойдём! — воскликнула она.
Вновь вдохнув полной грудью энергию жизни, она направилась к лестнице и поднялась наверх. Там она подошла к своей комнате, которая была подписана «Земля Обетованная Влюблённой в Звёзды».
Остановившись у дверей, Джинджер немного потупила, а затем сняла с шеи ключ и открыла дверь, пропуская парня вперёд. После этого она закрыла комнату и повесила ключ обратно на шею.
Красноглазый пошёл за девушкой, которая должна была его покормить. Он не мог не заметить, насколько удивительной личностью была Джина. Она очень его заинтересовала.
— Что тебе приготовить? — спросила она.
Джина отстегнула одну лямку своей маски-респиратора по привычке, но потом вспомнила, что она не одна. Она чуть не открыла лицо, но быстро исправила ситуацию, застегнув маску и поправив волосы. Её зелёный глаз уже пришёл в норму, поэтому можно было оголить лицо.
— Ну... Давай приготовим что-нибудь на твой вкус, я не привередлив, — улыбнулся Пирс, проходя за девушкой к импровизированной кухонной зоне с маленькой плитой, микроволновкой, раковиной и круглым столом.
— Надеюсь, моя комната тебя не смущает... Она слишком цветная и яркая, к тому же там хаос, но это ты ещё не видел мой кабинет астрономии. Говорят, мои уроки самые интересные! — сказала Джина, отправляясь на кухню.
— Конечно же, не смущает. Комната очень классная, — ответил Пирс, сидя за обеденным столом и наблюдая, как Джина суетится возле кухонного гарнитура. — Ты мне так и не ответила, почему ты всегда в маске? — спросил он с интересом.
Услышав вопрос, Джина начала суетиться у плиты и решила приготовить шарлотку. Почему-то именно её захотелось девушке. Быстро и сытно, десять минут на заготовку и полчаса выпечки. Она нарезала яблоки и достала всё необходимое с точностью, внутри заиграл перфекционизм.
— Маска? Хах... Мне не редко задают этот вопрос... Моё лицо видело лишь пару человек... Я не особо люблю его. На подоконнике у меня этих противогазов, респираторов, обычных масок, тряпичных и прочего — десятки. Я снимаю её только наедине с собой. Я никогда не смирюсь со своим лицом и причиной, из-за которой вынуждена его скрывать... В целом... — сказала Джи, замедляясь. У неё упал нож. Это была больная тема, но она не знала, как это объяснить.
Она подняла нож, предварительно постучав рукояткой три раза, и, сполоснув его, продолжила своё дело. Всё, что её сейчас выдавало, — это глаза, которые отображали грусть. Зелёный глаз начал краснеть из-за лопнувших капилляров, из синего же пошли слёзы.
— Расскажи мне о себе, пока всё будет готовиться. Мне очень интересна твоя история, если ты не против, — сказала Джина, отправляя шарлотку в духовку и заваривая чай. Она поставила чай на стол и села на диван рядом с книжным шкафом, ожидая, что скажет юный Эйден.
Выслушивая Джину, Эйден наблюдал за каждым её движением. Когда упал нож, он слегка вздрогнул от неожиданности. Пирс заметил грусть на лице Джины. На лице, которого он раньше не видел. Больше Пирс решил не спрашивать о маске, ведь было видно, что девушка не хочет говорить на эту тему. Но вот, поздний ужин был готов и подан в лучшем виде.
— Ну, слушай, — ответил Пирс на просьбу рассказать о себе. — Хм, даже не знаю, с чего начать. Сейчас что-нибудь придумаю. — На мгновение Эйден замолчал, а затем продолжил: — Родители у меня, видимо, не самые лучшие люди, а если быть точным, то я их и не знаю. Сколько помню себя, каждые несколько лет приходилось менять место жительства. Если быть точным, то меня попросту выгоняли, передавая документы в другие детские дома. Я из тех, кого не любят. Не воспринимают как людей. Считают, что такие, как я, должны быть истреблены. Сколько помню, постоянные конфликты, разборки, драки. — После этих слов Пирс указал на несколько глубоких шрамов на своём лице.
Внимательно слушая рассказ парниши, Джина подливала себе чаю. В плане чая она была такой же фанаткой, как в «Звёздах». Хотя нет, это было бы клеветой. На «Звёздах» она была двинутой. Но даже это слабо выражало её любовь к «Звёздам». Даже эта комната со «Звёздами» повсюду и повторением космоса не говорила о её любви.
— Это разбитые бутылки. А это ножевые ранения, — тут Эйден приподнялся и на несколько секунд поднял кофту, чтобы показать шрамы, действительно полученные от ножей. — А как же я тут оказался? Выгнали из очередного заведения, отдав документы на руки и направив сюда со словами: «Если и там тебя отчислят, то остаётся только в тюрьму, иначе никак». — После всего этого рассказа у Эйдена по щеке скатилась слеза, которую он не сразу заметил, а после, как заметил, поспешил избавиться от неё, сделав вид, будто что-то в глаз попало, а на самом деле рукавом вытереть щёку.
В момент, когда парень показывал своё тело, Джина закусила губу: «Хм.. а неплохое тело.. Я бы.. Кхм..» На мгновение она увидела что-то у него за спиной, но решила не воспринимать это, нахмурив брови, она слушала дальше.
— В общем, вот так вот, не сладко мне жилось, — после этих слов Пирс приступил к употреблению шарлотки. — Ну что мы обо мне да обо мне? Расскажи о себе ещё что-нибудь? — произнёс Эйден с набитым ртом, взяв чашечку чая, что стояла рядом.
Когда же Эйден договорил и принялся за еду, Джина разрезала себе шарлотку на удобные маленькие кусочки и подлила новую чашку чая парню, понимая, что не зря предложила ему перекусить. Он хоть и выглядел крепким, попитым жизнью, но был совсем не против угощения.
— Хм.. Ну.. я довольно молода для преподавательницы. Пошла на астрономию, потому что безумно люблю звёзды. Была тоже в нескольких интернатах, но в одном задержалась надолго. Там я устроилась работать по совершеннолетию. За хорошую работу я отправилась преподавать сюда. Вкратце вот.
Она не упоминала невесту, ведь это было не столь важно.
— Не волнуйся. Я сделаю всё, чтобы ты остался тут. Я могу понять всех и помогла уже многим стать лучше, — зареклась разноглазая, продолжая пить чай через трубочку и дыру в маске, предназначенную для этого.
Джинджер была рада, что парень остался доволен и не грустил. Для неё это было важно. Она смотрела в его красные глаза своими разными глазами и любовалась тем, как свет космоса отражался на его тёмных волосах. Это завораживало её, а глаза парня казались огнями в ночном небе. Что-то в его внешности привлекало её. Возможно, то, что он тоже был необычен, как и она сама. В нём ощущалось что-то опасное, но притягательное.
Она вспомнила чувство свободы, которое испытывала, когда ехала на машине на высокой скорости, или когда прыгала с парашютом или тарзанки. Первые секунды погружения под воду, когда весь мир вокруг затихает, тоже вызывали у неё восторг.
— Обычно я поправляю учеников и прошу, чтобы они обращались ко мне на «вы», но почему-то с тобой мне приятнее говорить на «ты». Забавно, — сказала она, скорее, самой себе.
Уютная обстановка располагала к откровенным разговорам, но она боялась первой задать вопрос. Наконец, набравшись смелости, она спросила:
— Ты ночуешь сегодня в своей комнате или проведёшь время со мной?
Задав этот вопрос, она ушла переодеваться. Она не стеснялась своего тела и сняла всю одежду, кроме нижнего белья и маски. Её ноги были покрыты шрамами от порезов, а на руках были видны старые шрамы и свежие синяки. Казалось, она выпала из окна с двенадцатого этажа и чудом выжила.
Джинджер надела шёлковое платье до колен и сделала шишку на голове, чтобы были видны её проколотые в семи местах уши. Маску она сменила на более лёгкую, кружевную, на ремешках, чтобы было легче дышать.
— Ой, я и не заметил, как мы перешли на «ты». Мне тоже приятно обращаться к тебе так, — сказал Пирс с улыбкой, и его красные глаза блеснули.
— Могу я остаться с тобой, если ты не против? — спросил Эйден, когда его спросили, где он будет ночевать.
Честно говоря, он не ожидал, что его здесь так тепло встретят. Он думал, что после того, как он отдаст документы, его сразу же захотят проверить другие воспитанники детского дома. Он ожидал словесных перепалок, толчков, драк, крови, разбитых лиц и пострадавших предметов декора. Обычно первые несколько дней он проводил в медпункте вместе с некоторыми из своих обидчиков, но здесь всё было по-другому, чему он был очень рад и надеялся на дальнейшую дружбу с остальными воспитанниками.
Пока Эйден размышлял, он не заметил, как Джина успела переодеться и предстала перед ним в ночнушке.
— Ого, — только и смог сказать Эйден, глядя на Джину.
Ей было очень приятно осознавать, что такой интересный собеседник останется с ней этой ночью, и сорванная ночь будет невероятно лучше. Времени было не так уж много, за что она благодарила осень. Они с Эндрю провели вместе не так много времени, а уже столько произошло. И вот, у Джины уже общение с новым учеником. Вот только нормально ли это — гулять перед учениками в ночнушке? Да неважно.
— Ого? Что с тобой? — Джи нахмурилась, но не стала ждать ответа, а просто села рядом и начала внимательно рассматривать лицо, плечи и ключицы ученика. — Может, тебе дать футболку или что-нибудь ещё? У меня есть много мужской одежды большого размера, что-нибудь найдётся и на ночь.
Она улыбнулась, на этот раз показывая это глазами, и наклонила голову набок. «Что же с этим парнем не так? Почему меня так заботит его состояние?»
Эйден ещё некоторое время пребывал в растерянности, слушая девушку. Затем она присела рядом с ним, и он заметил, что она пристально рассматривает его лицо, словно изучает его детально или пытается запечатлеть в памяти, как художник на холсте.
— Я бы не отказался от футболки, — ответил Эйден, глядя в лицо Джины. Его особенно привлекли её красивые и необычные глаза, в которых, казалось, отражался космос. Пирс повернулся к девушке полубоком и сел поудобнее, положив правую руку на спинку стула, слегка касаясь спины девушки.
Услышав ответ, Джина задумалась о том, какую футболку она могла бы дать. Ей пришло в голову несколько вариантов, которые идеально подошли бы этому парню. Не желая отрывать взгляд от него, но понимая, что это некрасиво, она посмотрела куда-то за его плечо, на дверь.
— Тогда раздевайся, я тебе дам, — сказала она со смешком, забыв что перед ней не ровесник, — Я имела в виду... эм... футболку... Да, отвратительная шутка.
Покраснев, Джина поспешно встала со стула и подошла к шкафу, доставая три футболки: чёрную с изображением «козы» и надписью «Rock-n-Roll», чисто белую и футболку с Бобом Марли. При этом старалась не смотреть в сторону парня.
Тайлер-Понд смутилась от своих слов, но заметила, что Эйден пристально смотрит ей в глаза. Возможно, это была лишь искра, но что-то мимолётно промелькнуло между ними. Она уже забыла о своей невесте, которая тоже была занята чем-то незначительным. Девушка взглянула на свои руки, на кольцо, которое долгое время ничего не значило для неё. Она сняла его, повесила за верёвочку на зеркало на дверце шкафа и повернулась к Эйдену с футболками в руках.
«Как же он красив...» — подумала она.
— Да, я понял, что ты имеешь в виду, — ответил Эйден, тоже слегка посмеявшись. Он быстро снял верх, но девушки рядом уже не было. Пирс наблюдал за ней сзади, за тем, как она ищет вещь, которую хотела бы видеть на нём. Всё продолжалось прекрасно, но вдруг...
В этот милый момент, когда девушка стоит напротив Пирса, протягивая ему футболку и глядя на него почти влюблённым взглядом, в момент, когда футболка закрывает тело Пирса, частично покрытое шрамами, пистолет с грохотом падает на пол. А в голове только одна мысль: «Твою мать. Только не это...»
Раздался удар, что-то упало. Джинджер перевела взгляд на этот предмет — это был пистолет Стечкина.
— Твою мать, что это?! — произнесла Джинджер с угрозой в голосе. На её лице читались такие эмоции, как страх, отвращение, злость и ненависть. Преподша быстро метнулась к оружию, схватила его двумя пальцами и начала вращать из стороны в сторону.
— У меня всего два вопроса. Первый: зачем? Второй: как давно? — спросила она.
Злость с её лица не сходила, а зелёный глаз начинал краснеть. Капилляры лопались медленно, и кровь растекалась по всему белку глаза. Это зрелище было не из лучших, но оно давало понять, что любая ложь сейчас будет явно не в пользу Эйдену.
Такие случаи, если и бывали в интернатах раньше, то редко, и о них старались не распространяться. Если бы кто-то узнал об этом, бедному Эйдену было бы несладко. Влюблённая в Звёзды — его единственный шанс на спасение.
— Отдай-ка сюда, — произнёс Эйден, ловким движением выхватив оружие из рук девушки. Он держал его не за рукоять, а за дуло. Этот жест давал понять, что держащий оружие парень не собирается его применять, да и вообще как таковой опасности не представляет.
— Мы ведь оба слышали выстрел, находясь в кабинете директора, и я думаю, ты поймёшь, что это мне исключительно для личной безопасности, — проговорил Пирс, глядя девушке в глаза. Он держал оружие правой поднятой рукой на уровне головы.
— А вот насчёт того, как давно он у меня... — после этих слов Эйден замолчал, а после небольшой паузы, чувствуя напряжение в воздухе и видя страх на лице правой руки директора интерната, продолжил: — С самого начала моего присутствия тут.
После этих слов Эйден вновь поставил оружие на предохранитель, ведь в момент удара о пол оно отключилось, и убрал его за пояс.
— Я надеюсь, это не будет причиной нашей ссоры... И прошу тебя, никому не говори, — произнёс Пирс, виновато взглянув Джине в глаза.
— Какой безопасности?! Ты ребёнок! У нас есть охрана! Какого чёрта у тебя... Это? — голос Джи переходил на крик, но она решила не использовать прямую речь, мало ли кто мог подслушивать. — Пирс... Живо объясняй мне, что это значит, и желательно предельно честно, иначе ты понимаешь, что я могу сделать?
Разноглазая девушка, став очень серьёзной и злой, сложила руки на груди. Казалось, что если бы она была более жёсткой и не такой понимающей, она бы на месте выгнала парня. Ведь всего два года назад она сама была ребёнком и только-только покинула интернат. Ей хотелось вернуть ему документы и выставить за дверь, но она понимала, что ему нужна помощь.
Она подошла к парню, и они оказались так близко, что можно было услышать их нервное дыхание и биение сердца. Воздух словно можно было резать ножом на кусочки. Во время разговора Эйден не отводил взгляда от её глаз.
— Я не особо доверяю охране, — сказал Пирс, продолжая рассматривать её разноцветные и прекрасные глаза. — Об обычной безопасности, — добавил он чуть позже.
Действительно, парень не доверял охране. В одном из интернатов охрана была хуже надзирателей в тюрьме. Огромные мужчины издевались над детьми как только могли. Эйдену повезло больше, чем другим, — его они просто не замечали. После этого случая парень через знакомых приобрёл себе оружие. Просто на всякий случай.
— Что ты хочешь услышать от меня? Откуда у меня оружие? Купил на честно заработанные деньги. Ну а для чего оно мне, я уже сказал. Ношу его исключительно в целях личной безопасности, — ответил он. Его чёрные волосы частично скрыли красные глаза и часть лица. Выражение лица было не из лучших — он был разочарован в себе. Тем, что посмел спалиться в такой нелепой обстановке.
Джина была очень удивлена, узнав, что у ученика есть оружие. Однако она понимала, почему он его носит.
— Давай договоримся так, — предложила она. — Ты оставишь эту штуку у меня, потому что, если её найдут у тебя, это может привести к серьёзным последствиям. А если тебе понадобится помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне. Я не могу позволить тебе оставить оружие себе.
Джина протянула руку в надежде, что её поймут. Ведь в таком случае увольнение грозило и ей, а у неё ничего, кроме этой работы, не было.
Однажды в одном из интернатов Джинджер вышвырнули только потому, что она защитила девочку, у которой был штык-нож. Мол, для самообороны. Та девочка кого-то пырнула, и её отправили в психиатрическую больницу, а Джи перешла в интернат к Амелии и Гансу. Жизнь помотала её, но повторять такое с этим парнем не хотелось.
— Я просто хочу помочь тебе, поверь мне. Тут тебе никто не угрожает, — сказала она.
Влюблённая в звёзды думала, как могла бы доказать ему, что он в безопасности. Но идей не было.
Эйден вновь достал оружие из-за пояса и взял его так же, как держал до этого, а именно за дуло, оставляя рукоять свободной.
— Пойми меня, я не могу отдать его, — произнёс Эйден, держа оружие правой рукой и глядя на него грустным взглядом. — У меня нет никаких гарантий, что я останусь тут в живых, — добавил Пирс, подняв голову, а после взглянул девушке в глаза. Пистолет он держал не мёртвой хваткой, поэтому его можно было просто взять из его рук.
Джина довольно грустно посмотрела на парня и ладошкой указала на кровать, мол, присаживайся. Сама же она отошла налить чаю и подождать, когда парень сядет. После она тоже села туда и серьёзно настроилась на разговор.
— Я не могу понять, о чём ты... Эйден, если я в кабинете приняла от тебя документы и поручилась за тебя, я хочу знать, с кем имею дело. Расскажи мне, пожалуйста. Тебе кто-то угрожает? — спросила преподавательница.
Она вставила в чай трубочку и начала пить, ожидая рассказа от этого симпатичного темноволосого молодого человека, о котором она начала беспокоиться. Она не могла понять, как относиться к нему: как к ребёнку, как к брату или как к кому-то большему. Ведь они познакомились всего лишь чуть больше двух часов назад.
Вскоре Эйден убрал оружие и сел на указанное место. Наблюдая за каждым действием Джины, он слушал её.
— Можно и так сказать, — произнёс Эйден, опустив взгляд. — В позапрошлом интернате, в котором я учился, произошёл один случай, — добавил он. — У меня был друг, хороший парень. Надзиратели забили его до смерти ради забавы и списали всё на несчастный случай, — дрожь присутствовала в голосе Пирса, когда он рассказывал об этом. — Я не стал это просто так оставлять. Жажда мести не давала мне покоя. Почти каждый из них поплатился за смерть моего друга.
После этих слов Эйден на мгновение замолчал.
— И вот однажды я нашёл записку у себя на столе с текстом «Ты ответишь за всё». С тех пор я жду, что за мной придут неизвестные, чтобы отомстить. А этот пистолет мне как ангел-хранитель, я без него никуда, — с ужасом во взгляде закончил свой рассказ Эйден Пирс, всё так же опустив голову вниз.
Услышав рассказ Эйдена и прочувствовав его дрожь и страх в голосе, Джина нервно прикусила губу. Она не была готова услышать такое.
— Ты... Я... Мне так жаль... — сказала она.
Джина села рядом с парнем и обняла его, указательным пальцем подняла лицо Пирса и взглянула прямо ему в глаза. Затем она мягко произнесла:
— Я хочу помочь тебе... Я понимаю твой страх...
В голове у Джины крутилось множество ужасных мыслей. Она не знала, как отвлечь парня и помочь ему. Она просто грустно смотрела в его глаза, в которых в тот момент отражалась вся боль. Ей хотелось подарить ему невероятно много любви, нежности и заботы... Но возможно ли это? Есть ли шанс? Ведь сейчас он так беззащитен и близок. Но в то же время опасен. Не хотелось бы подвергать себя такой опасности, но Джи рискнула, открыв для него свою комнату, а может быть, и душу...
— Не ввязывайся в это, оно того не стоит, — проговорил Эйден Пирс, глядя девушке в глаза.
Парень не хотел, чтобы Джина ввязывалась в эту ситуацию. Свои проблемы Эйден решал сам, никого не напрягая, и не собирался кого-то в это втягивать.
— Я не могу подвергнуть тебя опасности, — добавил он, продолжая смотреть Джине в глаза, словно утопая в отражении. Казалось, ещё немного, и из их глаз вылетит сам космос, Млечный Путь и всё остальное.
— Не можешь? С чего бы? — удивлённо спросила Джина, взяв его лицо обеими руками так, чтобы они были друг напротив друга. Её хрупкие руки дрожали от волнения. Она хотела помочь всем, чем только можно.
— Я просто хочу помочь тебе, Эйден... Прошу... Позволь.
Джи наклонилась к его лицу так, чтобы их лбы соприкоснулись, и взглянула ему в глаза. Она ощущала его дыхание, и волосы вставали дыбом.
Эйден вовсе не ожидал такого поворота событий. Он чувствовал волнение девушки и ему становилось не по себе. Её прикосновение рук и соприкосновение лбами было очень неожиданным и приятным. На протяжении всего времени, что они были друг напротив друга, Эйден смотрел Джине прямо в глаза. В его глазах можно было заметить бурю эмоций. Сам Пирс успел покраснеть от такого жеста. Глаза Эйдена потихоньку начинали наполняться слезами, он сам того не подозревал.
— Ладно, Джина, я позволю тебе помочь мне. Но если вдруг что случится, то вини во всём меня, а именно за то, что я ввязал тебя в это, — произнёс Эйден, глядя девушке в глаза. В этот момент по щеке скатилась слеза. И вот неизвестно, слеза горя или счастья.
Джинджер увидела, как молодой ученик краснеет при всех её жестах, и это её умиляло. Можно было бы сказать, что с неё не слезала улыбка, но улыбку было не увидеть из-за маски. Двусмысленно, правда? И оба смысла не лгут. Тайлер-Понд всегда носила две маски, и обе снимала наедине. С Амелией она могла так же снять сразу обе, а с остальными такое давалось с трудом. Сейчас перед девушкой стоял вопрос о том, может ли снять свои маски перед тем, кто сейчас перед ней. Перед невинным мальчишкой, который оказался в столь трудной ситуации. Хотелось зажать его в свои объятия, укутать в одеяло и не отпускать. Никогда не давать в обиду. Не давать прочувствовать ту боль, которая может настичь.
— Я живучая, не переживай. А тебе следует успокоиться. Дать таблеток или ромашкового чая?
Космодвинутая слегка наклонила голову в бок и вытерла слезу со щеки юного Пирса. Ей было больно видеть его слёзы, но ещё больнее было бы услышать отказ от помощи. Разноцветные глаза девушки в мгновение сверкнули надеждой, и под углом, которым она держала голову, в глазах отражался потолок, повторяющий космос. Можно было бы сказать, что сейчас космос в её глазах. Но что же у неё на душе?
Как только Пирс почувствовал, как девушка вытерла слезу с его щеки, то сразу же поспешил избавиться от них, вытерев кистью правой руки. Если честно, ему было довольно стыдно находиться перед человеком в таком состоянии. Пирс никаким образом не хотел показывать слёзы, но, увы, не получилось. Парень наконец-то улыбнулся.
— Не стоит таблеток, — ответил Пирс, глядя Джине в глаза после всего, что произошло. — А чай как-то не охота пить. Спасибо тебе огромное за заботу, — добавил он чуть позже, глядя девушке в глаза. — Спасибо.
После этих слов Пирс крепко-крепко обнял девушку. Думалось, что он вот-вот сломает её, но нет, парень рассчитывает свои силы и понимает, что Джина хрупкая девушка.
Когда красноглазый вытер слёзы и улыбнулся, где-то там внутри что-то ёкнуло. Что-то сместилось. То ли это был резкий удар сердца из-за повышения пульса, то ли это раскрылся очередной бутон цветов в лёгких, которые и так сдавливали грудную клетку разноглазой.
— Не за что, Эй...
Она не успела договорить. Эйден прильнул к Джине с объятиями, от которых пульс стал ещё сильнее, дыхание тяжелее. Казалось, вот-вот и она либо задохнётся, либо снимет маску, чтобы поцеловать парня, но она держалась. Теплое и стройное тело юного ученика зажало преподавательницу в своих тёплых, нет, жарких объятиях, и ничего не оставалось, кроме как ответить взаимностью. Преподша обняла ученика в ответ и положила голову на плечо.
— Я рядом, Эйден. Я не хочу уходить, — прошептала на ухо и осмелилась незаметно спустить маску с лица на мгновение, чтобы поцеловать его в шею лёгким прикосновением губ, но всё так же плотно и крепко обнимаясь с ним.
Парень был не в себе от счастья. Такие объятия были для него большой редкостью. Любви ученик не испытывал и, кажется, теперь он влюбился в ту девушку, что находится сейчас с ним. Влюбился в учителя. Как только девушка поцеловала его, место на шее чуть ли не начало гореть. Для Пирса всё это было удивительным и до нынешнего момента невообразимым. Красноглазый объятиями прижимал девушку к себе всё крепче и крепче.
— Джина, спасибо тебе огромное. Спасибо тебе за всё, что ты делаешь для меня, — с дрожью в голосе произнёс парень, зажмурив глаза, продолжая прижимать к себе девушку.
Астрономичка ощущала крепкость объятий Эйдена, и ей было приятно. Она не думала о том, правильно ли это — так поступать с парнем, который всего несколько часов назад подал сюда документы, хотя казалось, теперь они знакомы уже лет двести. Точнее, не они, а их души.
— Не за что, Эйден. Просто помни, что ты мне важен, — произнесла она броские и громкие слова и в мгновение смолкла. «А не слишком громко? Вы только знакомы. Неужели всё может вот так быстро завертеться? Не верю».
У парня дрожал голос, а у девушки — сердце. Эта ситуация могла бы быть идиллией, если бы не была такой забавной. В этот момент они были невероятно близки, Джинджер прижималась к Пирсу так сильно, что уже не замечала, может ли она дышать.
Она покраснела и отвернулась от парня, осознав, что, возможно, её жест был лишним. Эйден держал свою голову на плече у девушки. Все эти объятия, нежность и забота были для него чем-то необычным, но в то же время очень приятным. Он хотел, чтобы это продолжалось вечно, но понимал, что, вероятно, доставляет девушке дискомфорт.
— Спасибо, мне приятно это слышать, — произнёс Эйден уже спокойным тоном, без дрожи в голосе. После этого он отпустил девушку из объятий, движением кисти и касанием её лица своими пальцами повернул лицом к себе. Взглянув ей в глаза, он улыбнулся, оставаясь сидеть на том же месте.
Обычно такие крепкие объятия оставляли именно дети, которые относились к Джинджер как к воспитательнице. Мало кто воспринимал её как сверстницу, а ведь ей ещё не было и двадцати. Она уже строила из себя важную тётку, хотя о том мало кто знал, ведь в общении ей не дашь столько лет. Она казалась старше двадцати трёх, а то и больше. Возможно, поэтому она и пошла работать преподавателем.
В этот момент Эйден отпустил Джи из объятий, и она смогла вздохнуть полной грудью. Но его пальцы остались на её скулах, и сердце девушки сжалось от приятной боли.
«Почему он сейчас это делает? Что происходит? Что он сделает дальше?»
Мысли Джины путались, в голове роились самые разные фантазии. Но взгляд её был прикован к Эйдену.
Эйден продолжал смотреть Джине в глаза. С каждой секундой он влюблялся в неё всё сильнее. Когда он только вошёл в комнату, его взгляд был отстранённым, но теперь он стал тёплым, даже горячим. Его красные глаза излучали тепло, которое появилось совершенно неожиданно. На фоне красного цвета можно было заметить бурю эмоций.
Пальцами Эйден нежно касался лица Джины, и ей было до жути приятно ощущать его прикосновения. Он хотел поцеловать её, хотел коснуться губами её губ, чтобы подарить и самому испытать бурю чувств и показать ей, что он сейчас чувствует и о чём думает. Но он сдерживал себя, не зная, как отреагирует на это преподавательница.
Джинджер прикусила свою губу, и когда она ощутила боль, обрадовалась, что под маской этого не видно. Горячие пальцы заставляли её тело покрываться мурашками, отчего ей становилось неловко. Эйден воздержался от поцелуя и опустил руку, кладя её на мягкую поверхность, на которой они оба сидели. Взгляд Джины проводил руку. Все мысли ушли на задний план. Джи была готова ко всему, но она знала, что есть преграды. Она осознала это.
«Амелия, моя маленькая Амелия, она не узнает. Мне жаль, мне так её жаль. Это жестоко, но она поймёт», — подумала Джинджер.
— Я думаю, я могу снять перед тобой маску, — неуверенно произнесла она и подняла взгляд на его шею, ключицы, а потом на волосы. Она прекрасно осознала, что ему можно доверить этот секрет, и он никуда не уйдёт. — Если, конечно, ты хочешь. Потому что я думаю, нам обоим будет так проще, — её голос дрожал.
Касание рук вскружило ей голову, и она поставила перед собой цель — «вскружить ему голову в ответ».
Парень был уверен, что прекрасная незнакомка, сидящая рядом с ним, наконец-то доверилась ему.
— Снимай, — коротко сказал красноглазый, глядя девушке в глаза.
Эйден был готов увидеть что угодно: шрамы, дефекты, ошибки операций, акне, татуировки, пирсинг или даже тоннели на щеках. Он ожидал увидеть всё, что угодно, и спокойно на это отреагировать. Иначе зачем она скрывает своё лицо?
Услышав ответ Эйдена, Джинджер опустила голову. Её рука потянулась к ремню, что был сзади. Раздался щелчок, маска ослабла, и дыхание стало тяжелее. Джина не снимала свою маску перед другими несколько лет подряд, и этот момент был для неё достаточно волнующим. Взгляд красноглазого был наполнен любовью, и она отвечала ему взаимностью, несмотря ни на что. Вторая рука начала развязывать узлы за ушами. Первый узел ослаб, и половина маски слетела. На одной скуле был виден длинный шрам, большой глубины, от уголка рта до мочки уха, и второй — от верхней части скулы до подбородка. Когда она начала снимать маску с лица, свет погас.
«Какого чёрта... Оно и к лучшему...» — подумала она.
Разноглазая ахнула в темноте и, не долго думая, провела большим пальцем по губам Эйдена. Отдалённо слышались голоса, крики и плач, но они не могли так сильно побеспокоить её, ведь её подсознание находилось в другой вселенной. Джинджер схватила Пирса за подбородок и притянула к себе. Теперь её ничего не останавливало, а он мог лишь ощутить весь ужас, происходящий на её лице.
Когда Джина начала медленно снимать маску, Эйден замер в ожидании. Увидев довольно глубокий шрам, он подумал: «Боже». Когда маска упала, свет погас. «Твою мать», — промелькнуло в голове Эйдена.
Джина потянула его к себе, и он не стал сопротивляться, закрыв глаза, хотя они и так были в кромешной тьме. Он начал отвечать взаимностью, и его сердце забилось быстро, а тело Джины покрылось мурашками. Волосы на затылке встали дыбом. Приближаясь к Джине, Эйден переместил руку с дивана на её ногу. Медленно поднимая её всё выше к бёдрам, он чувствовал её нежность, и мурашки начали покрывать его тело. Ощущая скользящую руку Эйдена на своей ноге, Джина сделала глубокий вдох, чтобы наполнить лёгкие. Ей казалось, что воздуха мало, как и этого ученика... Она не дышала, но лёгкие заставляли воздух держаться внутри. После выдоха она издала лёгкий стон. Эйден нежно коснулся ладонью лица Джины. Его рука оказалась на её щеке, и она заволновалась, что он отречётся. Она понимала свой ужас, хотя и была самовлюблённой, но это было только с маской. А теперь она без неё. Почувствовав каждый её шрам на щеке, Эйден ужаснулся, вообразив, что могло оставить такие увечья. Но потом он принял это состояние и медленно и нежно переместил руку на её шею. Ученик оказался возле губ своей преподавательницы, и она закрыла глаза, отдаваясь этому моменту. Приблизившись к ней максимально близко, он аккуратно и нежно коснулся своими губами её губ. Соприкосновение было ярким, а вокруг было лишь эхо их тяжёлого дыхания. Рука Джины смело залезла под футболку, и её ледяные пальцы дотронулись до невероятно горячей кожи парня. Она лёгким движением перешла на спину, постепенно впиваясь ногтями и притягиваясь к нему ближе. Продолжая поцелуй с девушкой, Эйден чувствовал каждое её касание. Мурашки не переставали двигаться по его телу. Та рука, что недавно была на ноге Джины, вот-вот окажется под ночнушкой. Касаясь тела девушки, он сначала медленно поднимал руку по её талии, дразня пальцами, а затем также медленно начинал спускаться к бёдрам. Ту руку, что была на шее, он опустил вниз и положил Джине на ногу, а затем также медленно начал поднимать её к бёдрам. Поцелуй ни на секунду не прекращался. Руки Эйдена скользили по телу Джины, как лыжники по снегу, но они были горячими и пленили её. Девушка не могла отлипнуть от губ ученика, поэтому она пододвинулась к нему почти вплотную, оставляя слабые царапины на его спине и прогибая спину, когда руки скользят по талии. Сердцебиение забилось в обычном ритме. Влюблённая в звёзды смирилась с мыслью о своей измене и была готова к любому исходу. Она добавила немного сил и начала валить Эйдена на диван одной рукой, что была на его грудной клетке. Повалив его ненадолго, она оторвалась от его губ, чтобы набрать кислорода и взглянуть в глаза.
Когда парень лег на кровать Космодвинутая села на него сверху, его руки уже стягивали ночнушку с хрупкого тела девушки, он мог ощутить все её изгибы, но не мог рассмотреть, света из одного единственного окна не хватало что бы увидеть тот угол, где находился диван. Ночнушка улетела вниз, футболка и штаны так же спешно упали на пол. Пирс был нежен, он целовал Джину от губ по шее, ключицам, переходя на грудь, живот и ниже. В то время как одной рукой он поддерживал ей равновесие держа за спину, а другой уже проник под нижнее белье. Эйден хотел её здесь и сейчас, жаждал получить и подарить ей любовь. Он никогда в жизни не испытывал такого желания к девушке, ему не был интересен секс и плотские утехи, но хулигана только что свели с ума.
Поступь нежная, легкий стан,
Если б знала ты сердцем упорным,
Как умеет любить хулиган,
Как умеет он быть покорным.