27 февраля
Мажена вернулась. Ей сказали, что это была ее последняя «прочистка». Следующую она уже не но наркоман не верит таким угрозам. Мажена тут же опять начала колоться. Она мне говорит, что теперь моя очередь отправляться в больницу выгонять отраву. Больше, мол, товара останется на продажу. еще она зовет меня своей сестрой.
У меня такое чувство, что когда-то я действительно была, а теперь меня нету. То есть биологически мое тело продолжает жить. А остальное? Ждать медленной смерти? Ничего другого не остается.
А эти перепады настроения, ведь иногда мне хочется жить и хочется быть счастливой вместе с Алексом,да, я полюбила его. Еще никто не провлял ко мне столько доброты, и мне жаль его жаль, что я не могу дать ему того, чего он заслужил. Я не смогу построить с ним нормальную семью. Два наркомана и нормальная семья. Смешно.
Я позвонила домой. Услышала на том конце провода мамин голос. Ее тихое «слушаю», а потом: «Говорите, говорите, але...» Я не ответила. Это было выше моих сил. Чего я испугалась? Что она будет умолять меня вернуться? Или что станет ругать?