20 июля
Приехала в Варшаву. Мажена написала, что ей плохо. Она села на большие дозы. Подхватила желтуху. Я отвезла ее в больницу, но перед этим мы с ней вместе укололись, причем из одной машины. Будем надеяться, что меня пронесет.
Я была у Алеса. Он же не уговаривал меня лечиться. Сказал только, что ему бы хотелось доказать мне, что жить стоит. Если бы я сама захотела жить! Поехала к Беате. Она опять на воле. Снова пошли воспоминания. Практически никто так и не вылечился. Кажется, Беата уже понимает, что по уши влипла.
Я поехала в МОНАР с Алексом, Беата не захотела с нами. В МОНАРе теперь новые порядки. Никто уже не возвращается через каждые полгода, как это было. Раньше все время кто-то возвращался, и всегда почти одни и те же.
Котан неплохо держится, как всегда, полон оптимизма. Я узнала, что Котан с Алексом неплохие приятели, Котан на меня разозлился из-за наркотиков. Я чувствовала, что он очень верил в меня. Ведь когда я выписывалась, меня все считали первой вылечившейся наркоманкой.