После дождя

Услышав своё имя, я резко распахнул глаза и увидел перед собой лицо Эммы. Она прямо передо мной. Такая милая, нежная, улыбчивая... такая моя. Если это сон, я не хочу просыпаться. Молча смотрел в её красивые, до боли родные, ярко-изумрудные глаза, которые с теплотой в ответ смотрели на меня. Хотел что-то сказать ей, но в последний момент передумал. Слова сейчас точно станут лишними. Судя по тому, как солнце только взошло, утро слишком ранее. Вставать мне совсем не хочется, поэтому я перевернулся на спину, и снова смотрел на неё.

— Это ведь всего лишь видение, — тихо произнёс я. Девушка улыбнулась и молча повернулась на спину, уставившись на мою люстру. — Тебя нет здесь.

— Нет, — ответила она, всё ещё изучая рисунки на моём потолке. — Но я рядом...
В это время резвый, маленький луч солнца, пробивающийся сквозь занавески, тихонько и осторожно начал ползти по подушке.

Повернувшись в сторону Эммы, я её не обнаружил.

— Всего лишь видение, — прошептал я и лениво встал с кровати.

Подойдя к рабочему столу, я увидел свои черновики и рядом книгу «Любовь живёт три года» Фредерика Бегбедера. Я дочитал её вчера.
Перечитав своё сочинение, я поймал себя на мысли, что сильно соскучился по девушке, которую не видел около двух недель. Надоедать ей точно не хотел, поэтому занял себя учёбой. Эмма приходит ко мне только во снах. Может думает обо мне, а может это я слишком часто думаю о ней... Около двух недель моя сестра не ночевала дома, находясь рядом с Эммой, всячески помогала ей и даже возила на процедуры. Девушка начала чувствовать тепло, а потому я был безмерно рад. Эмма пекла выпечку для кафе дома, рисовала свои цветы и просила Стейси помогать ей не отставать от учебной программы.

Знать, что она в порядке, что она продолжает жить и снова радоваться мелочам, как умеет, было для меня самым важным.

***

— Тайлер? — Боб махал мне на другом конце коридора. Я подошёл к ребятам, которые стояли возле нашей аудитории.

– Вид не из лучших, — осмотрев меня с ног до головы, сказал Питер.

— Нормальный, — кивнул я и поправил сумку.

— Как дела женатый? — Усмехнувшись, спросил меня Боб. Да, с того похода в бар, Боб называет меня «женатым».

— Эмме об этом ни слова, — сказал я, серьёзно смотря на друга.

— Кстати, об Эмме — сказал Питер. — Хотели спросить у тебя, она ушла из университета?

— Она больше не будет тут учиться? — подхватив вопрос своего брата, спросил Боб.

— Просто девочки волнуются, они были у неё два раза, но Эмма так и не ответила на этот вопрос, — добавил Сэм. — Твоя сестра тоже та ещё партизанка, — добавил парень и я улыбнулся.

— Парни, — я положил руку на плечо Питера. — она должна завтра прийти.

— Новость хорошая, — сказал Сэм и взяв телефон, начал набирать чей-то номер. — Девочки хотели устроить сюрприз для неё, если она вернётся, — добавил он и отошёл в сторону. Как я понял, Эмма не хотела говорить, когда начнёт снова приходить на занятия, потому что, зная наших девочек, ожидала чего-то подобного.

— Думаю, она будет против, — сказал я, смотря вслед парню.

— Твоя задача привезти её, — сказал Питер. — С этим мы сами разберёмся.

— С этим будут проблемы, — почесав затылок, вздохнул я. — Стейс привезёт её, я буду помогать вам.

— Нет, дружище, — возразил Питер. — Ты привезёшь Эмму, а Стейси будет помогать нам. Серьёзно, брат, не будешь действовать – потеряешь, — добавил он и над нами прозвенел звонок.

На занятиях я был сосредоточен на предмете, который нам преподавали. За эти несколько дней, моя успеваемость достигла высших баллов, чему не мог нарадоваться отец. Занятий сегодня было меньше обычного, поэтому, не теряя времени зря, я позвонил сестре, рассказал о сюрпризе ребят и договорился о том, чтобы она впустила меня к Эмме завтра.

***

Любовь живёт три года. Какая чушь! Уверен, она живёт столько, сколько двое хотят, чтобы она жила. Я надеялся, что чувства Эммы не угасли, потому что я хотел жить с ней не три года, не пять лет и даже не сорок. Я хотел прожить с ней всю оставшуюся жизнь, ни на кого не смотря, ни о ком не думая, кроме неё, конечно.

На следующее утро, я бесшумно вышел из дома и поехал в кафе, предварительно заказав миску клубники и овсяную кашу. Пока ждал свой заказ, посмотрел на столик, за которым мы сидели с Эммой. Это был лучший, и одновременно самый худший день в моей жизни. Подъехав к дому, я увидел сестру, которая уже стояла и ждала меня на улице. Взяв пакеты с вкусностями, я вышел из машины и подошёл к сестре.

— Привет, — она крепко обняла меня. — Мне кажется или ты похудел? — Слегка хлопнув меня по животу, спросила она. Я не смог сдержать своей улыбки. — Хоть бы причесался, — сказала она, сосредоточено поправляя мои волосы.

— Стейс, я очень соскучился по тебе, — улыбнулся я, позволяя сестре поправить мои волосы.

— Она спит, — сказала она, заканчивая своё дело. — Ключи от квартиры, — вложив в руку связку ключей, она направилась к своей машине.

— Только, пожалуйста не ругайтесь.

— Очень постараемся, — улыбнувшись, ответил я.

Я зашёл в подъезд и поднялся на второй этаж. Аккуратно сунув ключи в замок, я открыл дверь. Не хотелось разбудить Эмму, ведь было слишком рано. Я разулся и прошёл на кухню. В квартире ничего не изменилось. Всё, как и всегда находится на своём месте. Тут по-прежнему тепло и уютно. Оставив еду, я на цыпочках прошёл в комнату Эммы, дверь которой была приоткрыта. Не описать словами, насколько эта девушка была красивой. Я сел на корточки и долго всматривался в лицо спящей девушки, которое было слишком умиротворённым.

Красивые брови, милые веснушки, длинные реснички и розоватые губы. Я накрыл её одеялом, которое почти свисало с кровати, и подошёл к рабочему столу. На столе, как и всегда был творческой беспорядок. Так бывает, когда Эмма работает подолгу. Мне показалось она допоздна работала над нашим проектом. Наброски её речи были исписаны на четырёх листах. Я взял один из них и начал читать:

«Давайте я расскажу вам, что такое счастье...
Счастье – это, когда ты, ещё совсем маленькой девочкой пытаешься узнать этот мир... интересуешься чем-то увлекательным, мечтаешь, строишь маленькие планы, а твой дедушка всегда рядом. Ты знаешь, что всегда можешь прийти к нему, неважно плохо тебе или хорошо, ты знаешь, что он поддержит, даст дельный совет... Вот это счастье.

Это, когда ты приходишь домой после тяжёлого учебного дня или работы и валишься с ног, вроде засыпаешь, а твой отец укрывает тебя одеялом, целует в макушку и выходит говорить по телефону в другую комнату, чтобы не мешать тебе...

Это, когда ты болеешь настолько, что не можешь пойти на занятия, а твоя подруга в течении всей недели приносит тебе свои конспекты, терпеливо объясняет тебе темы, которые ты даже с пятого раза не всегда понимаешь...

Это, когда ты приходишь домой в расстроенных чувствах, потому что у тебя что-то не получилось, а твоя мама обнимает тебя так крепко, насколько это возможно и говорит, что ты лучшее, что произошло в её жизни и не можешь сейчас вот так просто опускать руки... Вот это счастье» ...

— Что ты здесь делаешь? — Сонно проговорила Эмма за моей спиной, отчего я вздрогнул. — О! Тайлер Адамс настигнут врасплох.

— Доброе утро, Эмма, — я положил листок на стол. — Стейси нужно было пораньше поехать в университет, поэтому она попросила меня заехать за тобой, — я подошёл к Эмме.

— Понятно, — ответила она, пристально смотря на меня. — А кто разрешил читать?

— Прости, — на секунду опустив глаза, словно провинившийся ребёнок, ответил я. — Тебе помочь?

— Да, помоги мне сесть на свой трон, — сказала она. — Ну, а дальше я сама.

Я подошёл к кровати и убрав с неё одеяло, поднял её на руки. Какая лёгкая... Она обхватила мою шею руками и внимательно посмотрела мне в глаза.

— Ты хоть что-то кушаешь? Ты стала ещё легче.

— Тебе какая разница? — шмыгнув носом, сказала она и я улыбнулся. — Посади меня на мой трон.

— Он у тебя ненадолго, — выражая своё недовольство, я усадил её на кресло. Одарив меня серьёзным взглядом, она направилась в ванную. Упрямая... Я же прошёл на кухню и поставил чайник. Подогрев кашу в микроволновке, поставил её на стол, заварил чай и вымыл клубнику. Эмма вышла ко мне уже собранной.

— Что это? — Указав на завтрак, спросила она.

— Твой завтрак, Эмма. Ешь, — ответил я и направился в комнату, чтобы собрать её сумку. Когда дело было сделано, я оставил сумку на комоде и направился к Эмме.

— Ты подстригла волосы? — Спросил я, садясь напротив Эммы.

— Попросила Стейси постричь себя, — кушая клубнику, ответила она. — Но получилось слишком коротко и теперь я не красавица, — звонко рассмеявшись, сказала она.

— Тебе идёт по любому, — сказал я, и девушка уставилась на меня. Мне показалось, что она хотела улыбнуться, но в ту же секунду её лицо приняло серьёзный вид. Мне стало смешно от этого. — Эмма, ты пытаешься казаться сердитой, но у тебя не выходит. Сказать почему?

— И почему же, мистер всезнайка?

— Ты не такая. Ты злишься на меня, а может до сих пор обижена, но в глубине души ты знаешь, что я люблю тебя и не виноват во всей этой ситуации.

— Ты прав, — подождав пару секунд, сказала она. — Я доела, больше не могу, да и не хочу.

— Нам пора, — посмотрев на часы, сказал я. Подняв девушку на руки, я вышел из дома и усадил её в машину. Быстро поднявшись по ступенькам, я забрал её сумку и инвалидное кресло. Всем сердцем ненавижу этот предмет.
Эмма была немногословна. Она смотрела на дорогу, на здания, которые были по-рождественски украшены. Изредка наблюдая не только за дорогой, но и за ней, заметил, что она улыбалась.

— А когда Рождество? — Спросила она.

— Через два дня, — ответил я. — А вы во Франции разве не отмечаете?

— Отмечаем, — кивнув, она вновь повернула голову к окну. — Только не двадцать пятого числа, а позже.

— И как? У вас также красиво, как у нас? — Улыбнувшись, спросил я её.

— Тайлер, — повернувшись ко мне, сказала она.

— У нас намного лучше и красивее.

— Да ладно, — издав легкий смешок, сказал я.

— Да, — ответила она.

Стейси встретила нас у парковки. Я вытащил кресло из багажника и расположил его у дверей машины, подняв на руки Эмму, я закрыл машину:

— Стейси, возьми кресло, — попросил я сестру, которая тут же послушалась меня.

— Я надеюсь вы не ругались? — Спросила она, идя рядом со мной.

— Нет, — ответил я. — Стейс, ты чем её кормила? Почему она такая лёгкая? — Эмма закатила глаза, моя сестра рассмеялась.

— Я ради неё готовить научилась. Хорошо кормлю, но она не ест, — ответила она. — Ну что, вы готовы сегодня представить свой проект?

— Да, — синхронно ответили мы с Эммой и посмотрели друг на друга. Как же сильно я скучал по её глазам. — Всё, посади меня на кресло. Люди не поймут — сказала Эмма и я остановился.

— Тебе не всё равно, что будут думать другие? – Пристально смотря на девушку, спросил я.

— Тайлер, посади меня на кресло, — проигнорировав мой вопрос, сказала она. Я всё ещё с любовью смотрел на неё. — Я что, непонятно говорю, посади меня на кресло. Отпусти.

— Почему я должен тебя отпускать? — Протараторил я.

— А почему ты не должен отпускать? — Звучало это как пародия на мой вопрос. Смешная.

— Нет, ты посмотри какая упрямая, — сказал я и сестра хихикнула. Я усадил Эмму на кресло, и мы направились в нашу аудиторию.

— Как красиво здесь всё украсили, — восхищённо рассматривая гирлянды, сказала Эмма. Сейчас она была похожа на маленького ребёнка, которого привели в комнату с огромным количеством всякой красоты. Коридоры нашего кампуса действительно были по-новогоднему украшены. На каждой двери висела омела.

— Подожди, то ли ещё будет, — улыбнувшись сказала Стейси, загадочно смотря на меня. Как только мы вошли в аудиторию, увидели ребят, которые стояли у доски и крикнули:

— Сюрприз! — Ребята хорошо украсили аудиторию шарами и лентами, а на доске было написано: «С возвращением, Эмма!». Девушка улыбнулась, и ребята по очереди её обняли.

— Как ты себя чувствуешь, Эмма? — Спросила Лили.

— Чувствую себя наполовину, — ответила она и ребята замерли. — Да я шучу, всё хорошо. Соскучилась по вам и урокам.

Ребята рассмеялись, но я эту шутку не оценил. Это выразилось во взгляде, которым я смотрел на Эмму. До звонка оставалось ещё несколько минут, и я решил подготовить электронную доску и наши сочинения.

— Здесь презентация, — она протянула мне флэшку. — Ты будешь говорить первым или я?

— Уступаю даме, — ответил я.

Как только прозвенел звонок в аудиторию вошла мисс Кейл. Она была всегда приветлива со всеми, кому преподавала.

— Так, ребята, — начала она и заметив Эмму, улыбнулась, — Эмма! C'est bon de vous voir, Emma!1 — Лучезарно улыбаясь, сказала она. — Comment vous sentez-vous?

— Merci beaucoup, Mlle Cale, — улыбнувшись ответила Эмма. — Je me sens bien.

Для себя я отметил, что, когда Эмма говорит на своём родном языке — это звучит чертовски привлекательно. Отметив присутствующих, мисс Кейл дала слово Эмме и была очень рада, что мы решили представить проект первыми.

— Расскажу вам, немного о счастье, — Эмма начала говорить, а я не мог отвести взгляда.

Девушка изменилась с момента приезда сюда. Теперь у неё короткие кудри, брюки вместо красивых, платьев и грустные глаза.
Всю свою речь она говорила спокойно и уверенно, местами шутила и улыбалась нам. Представила фильм и даже показала фотографии из нашего похода, где кадры получились достаточно естественными.

Они были черно-белыми, она аргументировала это тем, что задача таких фотографий хранить в себе не цвета, а эмоции... Я так увлёкся ею, что пропустил половину того, что она говорила.

— Вы знаете, не так давно со мной случилась такая вот беда — сказав это, она стукнула по креслу. — Но, когда я проснулась, когда открыла глаза, — она ненадолго замолчала и посмотрела на меня. — Я увидела перед собой человека, который держал меня за руку и был рядом, – девушка тепло улыбнулась и скомкала свои листы. — Я написала так много, но передумала говорить — сказала она, вновь подняв глаза на нас. — Знаете, ребят, мне кажется, каждый сам для себя выбирает, что для него счастье, а что нет... Это может быть, как и незначительная мелочь, так и что-то по-настоящему невероятное. Я долго думала над этим вопросом и сейчас с уверенностью могу сказать, что в этой жизни я ценю и люблю многое, но особенно людей, которые помогают мне не сойти с ума, — она указала на доску и шарики, и посмотрев на ребят, улыбнулась, — особенно сейчас. — Я увидел, как её глаза заблестели от слёз, а она нервно сглотнула. — Сейчас я сижу в инвалидном кресле и всё равно чувствую себя счастливым человеком, потому что даже это отрицательное событие в моей жизни подарило мне положительных людей.

В аудитории повисла тишина, после чего Макс начал хлопать, за ним Боб и Питер, и остальные. Я встал с места, преодолевая в себе бурю эмоций, которые меня накрыли. Я хотел прижать девушку к себе и не отпускать, но вместо этого помог Эмме пройти на своё место и встал за трибуну. Я очень волновался. Нет... Ребят я не стеснялся, они мои друзья, а плохих друзей у меня нет. Было тяжело говорить об этом, зная, что на тебя злятся и не зная, как отреагируют.

— Признаюсь, честно, я не хотел участвовать в этом проекте, — я немного волновался и, кажется, это было заметно. — Когда в первый раз Эмма, — я заметил, как девушка посмотрела на меня, — попросила написать своё понимание счастья, я написал всего одно предложение:
«Счастье — это когда человек, которого ты любишь жив». Да, это было не густо, но искренне. За последние два месяца, после смерти Моники, в моей жизни многое изменилось, — я отложил бумаги, где была записана моя речь. — Если позволите, я отойду от темы, — мисс Кейль улыбнувшись, кивнула мне. — За всю свою я жизнь прочёл много книг о любви, — я смотрел на Эмму. — Со временем начал думать, что чувства эти угасают также, как и возникают... Мгновенно. Но, я ошибался. Перечитал роман «Джейн Эйр», и знаете... Это огромное счастье, когда ты видишь, как человек делает всё, чтобы вернуть тебя, заставляет тебя жить и ощущать какие-то эмоции, чувства... хоть что-то. Я счастлив лишь от того, что знаю, что человек, который дорог моему сердцу в порядке, — я смотрел на Эмму и заметил, как она начала плакать и спешно вытирать слёзы, чтобы никто их не заметил. — Что несмотря на то положение, в котором этот человек оказался, он любит жизнь и любит людей, — я опустил глаза, нервно перебирая листы, затем снова остановил взгляд на Эмме.

— Очень хорошо, Тайлер — сказала мисс Кейл и попросила пройти на своё место. — Эмма, ты молодец.

— Молодец, — шепнул мне Питер, когда я сел на своё место. Оставшуюся часть пары я сидел молча, не участвовал в дискуссии, которую обычно проводила мисс Кейл за несколько минут до конца пары. После первой пары мы направились в кафе. В то самое, где я помогал Эмме разобраться с высшей математикой. Ребята оставили нас одних, сами сели за другой столик.

— Когда ты написал тот текст? — Спросила она, тем самым нарушая напряжённую тишину.

— Вчера ночью, — ответил я.

— Вдохновение значит озарило, — улыбнулась она. — Здорово получилось.

— Может быть, — сказал я. — Но всё, что я говорил было правдой, Эмма, — я заглянул девушке в глаза. — Надо же, твои глаза меняют цвет.

— Что? — Удивлённо переспросила она.

— Твои глаза меняют цвет, — снова повторил я и она отвернулась к окну. — Удивительно, но похоже это зависит от твоего настроения, — продолжил я. — Когда ты плакала, они были тёмно-зелёными, сейчас они не тёмные, но и не такие яркие, какими бывают, когда ты рада или восхищена чем-то. Сейчас я бы сравнил их с морским бризом, тёмно-бирюзовый морской бриз.

— Всё замечаешь, верно?

— Поправлю тебя, — улыбнувшись, ответил я.

— Я замечаю только то, что связано с тобой, Эмма, — девушка молча уставилась на меня. Не знал, о чём она думала, но через пару секунд она искренне улыбнулась мне. – Эмма, я прошу тебя дать нам, — я сделал паузу. — Нет, не так. Я прошу дать ещё один шанс мне, как договаривались.

— Прости меня, Тайлер. Я вела себя неправильно по отношению к тебе, — сказала девушка и опустила голову. — Немного тяжело принимать себя при тебе, — она сделала паузу, будто подбирая слова, — такой.

— Эмма, всё будет хорошо, — я не успел договорить, как к нашему столику подошёл Оливер. Однако «вовремя», дружище.

— Рад снова увидеть тебя, Эмма, — приветливо улыбнулся он. — Что будете заказывать, Тайлер?

— Печенья в меню появились?

— Да.

— Неси печенья и две чашки горячего шоколада, — Оливер пошёл за заказом, а я снова уставился на Эмму.

— А что это за печенья? — Меняя тему, спросила она.

— Имбирные. В форме рождественских символов, — ответил я. — Они с глазурью, их пекут только под Рождество, — мой взгляд остановился на Эммете, который вошёл в кафе и глазами кого-то искал. Как только он заметил меня, начал подходить с широкой, наглой ухмылкой на лице.

— Привет, Эмма, — сел он рядом с ней. — Привет, Тайлер.

— Привет, — ответила она. Я лишь кивнул, напрягая все мышцы лица. Эмма, конечно, заметила это, но не придала этому значения.

— Не против, я посижу с вами? — Ухмыльнувшись, спросил он. — Эмма, как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, неплохо, — ответила девушка. Я чувствовал, как Эмма тоже напряглась. — А ты как?

— Хорошо, — ответил он. Нам принесли наш заказ. — Эмма, хотел пригласить тебя на прогулку.

Я сжал ладони в кулак и нервно посмотрел на парня, который замечая мою реакцию, улыбнулся ещё шире. Эмма была немного растеряна, но от предложения отказалась.

— Должно быть, трудно теперь быть такой — сказал он и я заметил, как Эмму это задело. Только я хотел встать и вмазать ему, как меня остановила Эмма, одним лишь взглядом.

— Какой?! — Спросила она, внимательно смотря на него. Эта девушка никогда не покажет свою слабость другим людям. — У меня, по-моему, всё нормально.

— Спокойно-спокойно, Эмма. Просто я в том плане, что ты, — он сделал паузу, внимательно наблюдая за мной. — Просто хочу сказать, что ты в таком состоянии из-за Тайлера и он не лучшая для тебя компания, — и я, не сумев больше сдерживать свою злость, вскочил с места, хватая его за воротник рубашки.

— Я ведь хотел по-хорошему, — процедил я сквозь зубы, зло смотря на парня, который нагло ухмылялся мне.

— Тайлер, не надо, — крикнула она и я, нервно сглотнув, отпустил парня. — Эммет, я сама решу, кто для меня компания, а кто нет. И я вижу, что компания для меня уж точно не ты.

— Ты многое не знаешь, Эмма. Моника и мне была дорога, — сказал он и меня охватила новая волна злости. — Я хочу уберечь тебя, потому что он причинит тебе боль, снова.

Поняв, что я больше не могу это терпеть я подошёл к парню и дал в лицо.

— Бей сколько хочешь, — засмеялся Эммет, отшатнувшись.

— Тайлер! – Услышал я своё имя, но я уже не хотел кого-либо слушать.

— Тайлер!

— Стой, дружище! — Не знаю, кто меня оттащил, но меня вывели на улицу.

— Отпусти! — Я попытался убрать руки, которые крепко держали меня. — Отпусти, сказал! Порядок! Я спокоен, — ещё никогда не чувствовал настолько сильной злости к Эммету. Во мне горело всё до кончиков ушей.

— Видно, как спокоен, — сказал Сэм, протягивая мне бутылку чистой воды.

— Почему он всё ещё в кафе? — Крикнул я на всю улицу и попытался зайти в помещение.

— Остановись, Тайлер — Сказал Боб, выходя из кафе.

— Где он?! — Спросил я. — Он что, сидит там с Эммой?

— Нет, — ответил мне Боб. — Ушёл мыть лицо, — взяв себя в руки, я вошёл в кафе и сел напротив Эммы.

— Успокоился? — Спросила она.

— А то! — Грубо ответил я ей. Она отодвинулась от стола и направилась к Стейси. Они говорили о чём-то две минуты, затем покинули с девочками кафе. Тайер Адамс, болван! Я снова ей нагрубил...

Оставшиеся пары я сидел один, за последней партой. Изредка замечал, как Эмма смотрит на меня и сразу же отводит взгляд, когда я смотрю на неё.

После последней пары я искал сестру с Эммой. Нашёл их неподалеку от фонтана. Я направлялся быстрыми шагами и без единого слова поднял Эмму на руки.

— Что это ты делаешь? — Выкрикнула она от неожиданности. — Отпусти сейчас же!..

— Стейс, коляска, — не оборачиваясь, сказал я. Стейси замешкалась, затем быстро догнала нас.

— Тайлер, я не шучу, отпусти, — вновь повторила девушка. — Отпусти говорю! Куда ты меня несёшь? Почему не отпускаешь? — Я остановился у машины и посмотрел на неё.

Говорить о своих планах я не хотел, но для себя уже всё решил.

— Почему я должен отпускать? — Улыбнувшись, переспросил я её, что, кажется, взбесило её больше.

— Стейси, скажи своему брату, — сказала она, смотря за мою спину. Сестра громко рассмеялась.

— Господи, дай мне сил, — пробурчав под нос, сказала Эмма. Я посадил её в свою машину, убрал коляску в багажник и сел на водительское сиденье. — Куда мы едем?

— Ко мне домой, — спокойно ответил я. — Родители совсем потеряли сестру, а тебя одну я не оставлю ни за что на свете, так что мадемуазель Бейль...

— Я с тобой никуда не поеду, — сказала она и я посмотрел на девушку через зеркало. Она упрямо скрестила руки у груди и отвернулась в сторону. Машина тронулась с места.

— Ты уже со мной едешь, — сказал я, широко улыбнувшись.

— Ты невыносим!

— Ты тоже...

— Вы оба невыносимы, — вмешалась сестра. – Мы, итак, планировали посидеть у нас, но твоя мама уехала. Эмма, мы не оставим тебя одну на праздники, так что я полностью поддерживаю брата.

— Но, Стейси, — вздохнула она. — Рождество — это семейный праздник, а я не уверена, что впишусь в вашу семью.

— Ты уже в неё вписалась, деточка, — улыбнувшись, ответила сестра. Эмма наблюдала за мной, нахмурив брови. Я же ехал с чувством полного удовлетворения. Она будет ещё ближе ко мне, и я не буду волноваться.

______________________________________
1. C'est bon de vous voir, Emma! – Рада вас видеть, Эмма!
2. Comment vous sentez—vous? — Как вы себя чувствуете?
3. Merci beaucoup, Je me sens bien. – Спасибо большое. Я чувствую себя хорошо.