После дождя

«i am no bird; and no net ensnares me:
i am a free human being with an independent will»
//Jane Eyre

Утром меня разбудил резкий и громкий звонок в дверь. Я лежала на полу, укрывшись одеялом. Видимо, я уснула пока складывала одежду. И снова звонок в дверь, я зевнула, подтянулась и встала с места. Спать без подушки была плохой затеей, потому что у меня сильно болела шея. Третий звонок в дверь и я, окончательно проснувшись ото сна, подошла к двери. Кто так настойчиво звонит в такую рань? Я открыла дверь и увидела Стейси.

— Привет, — улыбнувшись, сказала Стейси. — Смотрю, ты всё ещё спишь.

Я кивнула и впустила её домой. Девушка быстрыми шагами направилась на кухню, оставляя на комоде листок.

— Я за тобой приехала. Вот расписание, — она указала на тот самый листочек. — Ещё принесла круассанов на завтрак.

— Я умоюсь, — зевнув, сказала я, всё еще протирая глаза и ушла в ванную.

Пока Стейси хозяйничала на моей кухне, я собрала сумку и переоделась. Оглядев свою комнату, я поймала себя на мысли, что здесь очень уютно. Кровать у окна и там же письменный стол. Оранжевые шторы и бледно-желтые обои, дарили комнате теплоту и уют, так что, думаю, даже плохая погода не испортит моего настроения. В углу стоял торшер, рядом с креслом и книжным шкафом. Интересно, сколько времени здесь жил папа? Расчесав волосы, я так ничего и не придумала (как это бывает обычно), поэтому оставила их распущенными.

— Эмма, ты скоро? — Вопрос Стейси заставил меня поторопиться. Я вышла из комнаты и направилась на кухню. Кухня была более просторнее и светлее.

— Доброе утро, — сказала я, войдя на кухню. Стейси сидела за небольшим столиком и пила горячий кофе.

— Доброе, — одарив меня милой улыбкой, ответила она. — Садись и ешь.

Я сделала себе чай с мятой и села напротив Стейси. Каждый раз, когда я смотрела на Стейси, у меня складывалось очень хорошее впечатление об этой девушке. Она была доброжелательной, внимательной и уважительной к людям.

— А ты на какой специальности? — Спросила я, нарушая тишину.

— Мы с тобой учимся вместе, подруга, — улыбнулась она мне. — Но похоже, после второго курса, меня переведут на другую специальность, а потому я буду с тобой не на всех парах.

— Почему?

— Всё дело в отце, — коротко ответила она. Мне показалось, что она не хочет дальше говорить об этом, поэтому я решила смениться тему.

— Расскажи мне о вашей группе, — попросила я и она, улыбнувшись, охотно начала рассказывать.

— А что я могу сказать о нашей группе? Только то, что все мы очень дружные. Ах да, не обращай внимания на близнецов Честер, — я вопросительно посмотрела на неё, и она, закатив глаза продолжила. —  Просто шутки у них дурацкие, но ребята очень хорошие. Не принимай их подкаты близко к сердцу, они со всеми так... В группе нас восемнадцать человек. Есть спортсмены. Далее, думаю, ты сама познакомишься и увидишь, — закончила свой рассказ, отпивая кофе. Я задумалась ненадолго о том, как меня встретят.

— У вас круассаны, наверное, вкуснее? — Прервала она тишину, а я рассмеялась.

— Пари', — родина круассанов, — озвучила я самый распространенный факт. — На самом деле это стереотип такой. Вкусные круассаны зависят от человека, который печёт их. У нас в Париже всего три кофейни, где подают круассаны с горячим шоколадом, поверь только в одном из них их готовят так вкусно, что они тают во рту.

— Понятно, — ответила она. — А почему Пари'?

— Коренные французы не произносят последнюю букву, но остальные её озвучивают. Ты не знала? — Она отрицательно мотнула головой. — Эти круассаны очень вкусные, — улыбнувшись, сказала я, чем вызвала улыбку Стейси.

После завтрака мы собрались выходить из дома. Закрыв квартиру, я вышла на улицу. Стейси сидела за рулём машины чёрного цвета (точно не знаю, какой марки, ибо плохо разбираюсь). Я села в машину, и мы поехали в универ. Ехали по городу, который медленно наполнялся людьми.

Суета — это то, что видишь в Лондоне и, кажется, к этому я не привыкну никогда. Спустя некоторое время мы были уже в университете. Я была здесь в выходной день, а сейчас учебный. Студентов здесь очень много. Мне нравился этот шум в коридоре. Жизнь кипела, разговоры не заканчивались. Я шла по коридору за Стейси, которая увлеченно рассказывала о внеучебной жизни университета, о её победах и праздниках.

— Какие люди, — передо мной встал парень, которого я встретила в первый день своего приезда сюда. — Если мне не изменяет память, Эмма? — Прищурив глаза, спросил он.

— Эммет, отстань, — вмешалась Стейси, взяв меня за руку. — Идём, Эмма, — мне показалось, или они чего-то не поделили?

— Стейси, кто это был? — аккуратно спросила я.
— Эммет Паркер, — она выразительно закатила глаза. — Капитан футбольной команды, сыночек своих богатых родителей. Даже не думай с ним связываться, он плохой.

Спросить, почему она так о нём думает, я не успела, потому что мы оказались у дверей, после чего Стейси открыла её и вошла. Последовав за ней, я увидела весьма забавную ситуацию.

— Отпусти мою куртку, рукав оторвёшь! — Светловолосый парень пытался отобрать, видимо, свою куртку.

— Серьёзно? — Усмехнулся другой.

— Детский сад, — шепнула мне на ухо Стейси.

— Прекратите сейчас же, — уже громче добавила она, заставляя присутствующих оглянуться на нас.  — Это братья Честер, Боб и Питер, — снова шепотом сказала она мне на ушко.

— У нас новенькая? — Улыбнувшись, спросил один из них, подходя ко мне. Парень был невысокого роста довольно накаченного телосложения. Молча кивнув, я отошла на шаг.  Было слишком неловко ощущать, что всё внимание приковано ко мне.

— Боб, отойди — сказала девушка с рыжими волосами. — Не пугай её.

— Это Эмма Бейль, — представила меня Стейси.
— Здравствуйте, — сказала я.

— Я Кортни — сказала та самая рыжая девушка. Встав с места, она подошла ко мне и протянула руку. Не знаю почему, но она походила больше на итальянку, нежели на англичанку. — А это Лили, Том, Джинни и, — она указала на учительское место, за которым сидел парень в очках и что-то упорно писал. — Тайлер.
Парень на мгновенье поднял взгляд. Вот, чёрт! Это был он. Человек, о котором, я почему-то еще долго думала вчера. Тайлер был, пожалуй, самым тихим из всей этой компании. Высокий парень, не слишком крепкого телосложения, с лохматыми волосами. Должна признать, очки ему очень даже идут. Он кажется серьёзным и очень умным. В знак своего приветствия, он просто кивнул и продолжил что-то писать.

—  Остальных пока нет, как всегда, опаздывают, — продолжила Кортни. — Располагайся, расскажи о себе.

Я села за третью парту, достала книги. Признаться, честно я не умела знакомиться с людьми, а уж тем более рассказывать о себе. Чувствовала себя скованной.

— Что именно тебе интересно? — Спросила я. Тайлер, всё это время что-то пишущий, вдруг с интересом поднял глаза и закрыв свою тетрадь, внимательно посмотрел на меня. Нет, мне это не нравится.

— Например, откуда ты? — Спросил меня Боб, присаживаясь рядом со мной.

— Я из Франции, — ответила я. — Здесь по переводу.

— Да ну, Париж? — Улыбнувшись, спросил он меня. Только сейчас я заметила эту ямочку, на левой щеке. Довольно, мило...

— Да, он самый, — убрав волосы за ухо, ответила я.

— Перевод за хорошие заслуги в учебе? — Спросила меня Лили, девушка с короткой стрижкой, которая сидела за первой партой напротив Тайлера.

— Наверное, — съёжившись, ответила я. Наверное даже самый глупый человек, заметит мою скованность.

Звонок прозвенел прямо у нашей аудитории. Первая пара – литература. Мой самый любимый предмет. Тайлер встал с учительского места и запустив пальцы в волосы, одарил меня взглядом полный раздражения. Не знаю точную причину такого поведения, но оно крайне сильно меня задело. Он прошёл за парту, что была после моей и сел. Последнее, на что я обратила внимание, была не только тетрадь, которую он сжимал в руке, но и книга, роман «Джейн Эйр». Не собираясь больше никак общаться с этим человеком, я сконцентрировалась на опросе, который наверняка должен быть. В аудиторию зашла женщина средних лет, весьма приятной внешности и разложив свои книги на стол, с улыбкой взглянула на нас. Я бы дала ей лет тридцать, она была слишком молода, но строго одета.

— У нас в группе пополнение? — посмотрев на меня, спросила она.

— Да, — ответила Стейси, садясь рядом со мной. Я встала с места. Не знаю, это, наверное, выглядело нелепо, но она улыбнулась мне.

— Меня зовут Джина Фолк, я преподаватель литературы. Надеюсь, вы мисс, дружите с предметом? — Спросила она. —Представьтесь пожалуйста.

— Я, Эмма Бейль, — неуверенно начала я. — Здесь по переводу из Парижа. С предметом дружу и более того, склонна к чтению.

— Это очень хорошо, — удивлённо и немного восторженно сказала она. Я села на место. — Итак, кто читал роман «Джейн Эйр»? — Я подняла руку и заметила, что никто больше этого не сделал. — По мимо Эммы и Тайлера никто?

— Оглядев аудиторию, спросила она. — Хорошо, Тайлер, не поделишься впечатлением о романе?

— С радостью, — и вновь этот удивительный голос. — Данный роман жестокая сказка, история про Золушку, которая в конце превратилась в прекрасную принцессу, — сказанное парнем сильно возмутило меня. Простите, что?! — Отмечу, что характер у неё вроде бы есть, — он продолжил, — но вот она его совсем, никак не проявляет в виду того, что мужской мир ставит в женщине манеры на первый план. Все гадости этого мира валятся на нее одновременно и распределяются равномерно в течение всей жизни. А она просто плывет по течению. Джейн не уникальный персонаж, а просто очередной портрет девочки из сказки, — я вижу, как миссис Фолк внимательно слушает его. Совсем немного, хотя, о чём это я? Я полностью не согласна с ним и, кажется, по выражению моего лица это заметила миссис Фолк и улыбнулась мне.  — Мистер Рочестер, прекрасный принц, тайна, загадка, которую, Джейн хочет разгадать, но увы, даже не пытается, — продолжил Тайлер, и я понимаю, насколько сильно мне хочется его перебить. — Обстановка сама приводит её к разрешению проблем и счастливому концу. Джейн Эйр напоминает принцессу из детских мультиков, которой ничего не надо делать, просто быть хорошей девочкой, ждать и верить в чудо, что все само станет хорошо, за исключением того, что автор сильно переперчил с количеством бед на одного человека. Именно это меня и смущает.ю, — Тайлер наконец закончил делится своим мнение, и я подняла руку.

— Да, мисс Бейль?

— «Джейн Эйр» — история о девочке, что выросла сиротой, терпела предательство родственников и жестокость преподавателей, теряла близких, была самоотверженной, но лелеяла свою гордость, — сказала я и заметила, какой интерес вызвало моё мнение у миссис Фолк. — Как же так? Разве можно её не любить? Разве можно не прятаться вместе с ней, например, за портьерой, затаив дыхание, пока задиристый кузен Джон ищет повод для ссоры? Разве можно не рыдать над бездыханным телом её маленькой подруги? Разве можно с часто бьющимся сердцем не смотреть на величественный Торнфилд-Холл?

— Это всё очень трогательно, — перебивая меня, сказал Тайлер. — Но мы говорим о Джейн, которая даже не была красивой. На её месте могла оказаться любая другая девушка.

— Да, она вовсе не красавица, — пытаясь сохранять спокойствие и преодолевая желание повернуться к нему, сказала я. — Маленькая, хрупкая, девушка, но сильная личность с твёрдыми моральными убеждениями, с решительным характером, — я почувствовала, что не получится и повернулась к Тайлеру. — Знаете, она перенесла много трудностей и невзгод, которые выпали на ее долю, но при этом всегда была готова помочь всем окружающим, тем, кто, как она говорит, «делает правильно» и сама старается поступать также, — сказав это, я заметила с каким воодушевлением слушал Тайлер, скрестив свои пальцы рук. — Противоречивый по характеру Эдвард Рочестер, совершил слишком много ошибок в жизни, но в глубине души он был порядочным, пылким и добрым человеком.

— Серьёзно? — Вскинув бровь, Тайлер поддался вперёд, смотря мне в глаза. — Этот, как ты говоришь, порядочный и, как ты там его ещё назвала, добрый человек? Так вот, он остался с ней только после того, как ослеп. Ты не думаешь, что женщина, которая уважает себя и хранит гордость, никогда не примет такого мужчину?

— Может быть, — пытаясь, как можно спокойнее ответить, сказала я. — Но, когда речь идёт о любви, мы не всегда стараемся жить своими принципами. А он её любил! — Сказала я. — «Он любил меня так глубоко, что, не колеблясь, прибегал к моей помощи; он чувствовал, как нежно я его люблю, и знал, что принимать мои заботы — значило доставлять мне истинную радость», если помните это, — процитировала я.

— О! Это единственный момент, который мне понравился, — широко улыбаясь, ответил он мне и скрестил руки у груди. — Но этот момент показывает, насколько героиня жертвенная. А это глупо!.. Жертвы никому не нужны, — немного повысив голос, сказал он.

— Молодые люди, — в наш спор деликатно пыталась вмешаться миссис Фолк, но Тайлер не дал возможности:

— Позволь мне тебе кое-что объяснить: любви не существует. Это всего лишь привязанность, которая со временем угасает, оставляя вместо себя уважение и прочную дружбу. Чем скорее перестанешь верить в эти глупости, тем лучше начнёшь жить.

— Когда это мы перешли на личности? — Не скрывая своего возмущения, спросила я. — Глупости? По-вашему, глупо любить и не бросать человека в трудные для него времена? Глупо оставаться верным? — Спросила я Тайлера, не отрывая от него взгляда и игнорируя последние его слова. Выражение его лица изменилось, глаза сильнее потемнели, он сжал кулак, будто что-то вспомнил.

— Можно выйти? — Спросил он у мисс Фолк, и та кивнула ему. Он покинул аудиторию, а я развернулась к доске. Ребята удивлённо уставились на меня, а я смотрела на преподавателя:

— Мне понравился роман, — последнее, что я сказала перед тем, как полностью погрузилась в свои мысли. Может, я сказала что-то, что ему не понравилось? И почему меня это беспокоит?