Баскетбол или любовь?

От третьего лица.

— Наконец-то, — бурчит под нос брюнетка, следя за идущим к их столику Летаевым.

— Это ты? — Алина обращается к подруге, когда та повернулась.

— Это мы, — та лишь мило улыбнулась.

— Я тебя убью, — сквозь зубы произносит девушка.

— Привет, — тут же говорит парень, подойдя к столику. В руках его мирно и скромно ютится букет из разнообразных видов цветков.

— Я тогда пойду.

Ева поспешно встаёт и берёт мирно стоящую на диванчике сумочку.

— Тебя тоже ждут, — Митя улыбнулся, не отводя взгляд от Вишневской, которая делает вид, будто недовольна.

Годунова нахмурилась, но не стала отвлекать пару, поэтому быстро вышла из пиццерии.

— Теперь мы можем поговорить? — спрашивает Летаев, сев рядом со своей девушкой.

Букет же бережно упал на столик, показывая прекрасные цветы.

«Этим он меня не возьмёт» — пытаясь не обращать внимания на растения, гордо думает девушка.

— Нам разве есть о чём говорить? — язвительно интересуется она, глубоко вздохнув.

— О многом, — кратко говорит Дима и откидывается на спинку дивана, нагло разложив руки по её сторонам.

— Ну вот и поговори с этой девушкой, которая лапала тебя, — выпалила Вишневская и отвела взгляд в сторону окна.

— Может, выслушаешь, а потом мы всё обсудим? — Летаев удивлённо уставился на девушку.

— Зачем мне слышать то, как ты развлекался с той брюнеткой? Считаешь, мне интересно? — безразлично спрашивает она, беря розовую трубочку в зубы и отпивая немного сладкой жидкости.

— Не беси меня, Алин, — раздражённо протягивает он. — Это младшая сестра друга, который попросил приглядеть за ней.

Поставив обратно на стол стакан с молочным коктейлем, она иронично и совсем недоверчиво хмыкает. Блондин заметил в этом что-то подозрительное и многообещающее, поэтому решается притянуть Вишневскую к себе за талию. От неожиданности та падает прямо на его грудь, одетую в стильную белую рубашку.

— Ей сколько? Выглядит она явно не на десять. Разве сама не посидит? — крехтя, мямлит Вишневская, пытаясь оторваться от него, но Летаев крепко схватил девушку и не даёт встать.

— Ей четырнадцать, — невозмутимо произносит Митя, с насмешкой глядя на ничтожные попытки вырваться.

— Да неужели? — хмурится. — Ты совращаешь мелких? Тогда нам точно с тобой не по пути, — иронично выплёвывает та и перестаёт сопротивляться.

— Я общаюсь с Дашей с её пеленок, она мне как сестра, так что тебе не о чем беспокоиться.

Он начинает гладить Алину по макушке.

— Я хотя бы знаю твоего делового друга?

— Макс Долгунов, — наконец он отпустил её и, схватив в губы тонкую трубочку, выпил из стакана немного молочного коктейля, а позже поморщился. — Фу, как вы это пьёте?

"Максим?" Этот парень никогда не нравился ей как человек, хотя и намного лучше, чем его брат-идиот, а-ля псих.

— А зачем попросил посидеть? — не понимает девушка.

— Да я с ней только вчера был, в отличие от Чёрного. У них там какие-то нелады с отцом, из-за чего она сбежала из дома. Ну она такая была всегда, — пожимает плечами. — Макс просто попросил Влада приютить её на пару дней.

— А, типа, сам он её в свою квартиру взять не может? — Алина усмехается. — Или даже Рома. Что за бред?

— Лиза и Рома не очень хорошо общаются. А у Макса там какие-то свои причины не брать к себе. Сама знаешь, — он поворачивается к ней. — Макс вечно приводит каких-нибудь баб.

Вишневская вздыхает, качая головой.

— Она хоть вкусная? — не дождавшись ответа, парень ловко закидывает маленький кусочек пиццы в рот. — М-м! — блаженно протягивает он.

Алина же откидывается на спинку дивана, обдумывая недавно сказанное её парнем.

— Ты теперь не злишься? — с надеждой в глазах спрашивает Летаев, посмотрев на девушку.

— Ну-у, — издевательски протягивает та, отводя взгляд. — Если это повториться...

— Нет, — цокнув, говорит он и продолжает кушать. Вишневская улыбнулась.

— Я рада.

Алина обняла своего парня с такой нежностью и любовью, что тот даже поперхнулся.

— Ты не переусердствуй только. Я же мог подавиться, — кашляя, хрипит Дима. — Или подавился.

— Я нечаянно, — девушка округляет свои глаза, пододвигая ближе к Летаеву стакан с напитком. — Запей.

***

POV Ева

Снаружи я вижу много стоящих машин и проходящих людей. Никого подозрительного или ждавшего меня. Да ну, Летаев просто переволновался и выпалил чушь.

Вздохнув, я спускаюсь со ступеней и направляюсь к ближайшей остановке. Погода просто чумовая. Солнцу осталось совсем чуть-чуть, чтобы закончить свою «работу». А небо будто как раз и является его последним, так сказать, незаконченным делом на сегодня. Это выливается в красивый закат. Недалеко находится парк, который имеет большое количество зеленых деревьев. От ветра они немного колышутся, а сейчас... Сейчас их верхушки будто горят. Высокие холодные дома не дают полностью облить их огненными лучами. Но это всё равно выглядит завораживающе.

— Годунова!

Внутри что-то застыло. Это как дежавю. Будто я опять заключена в стены своего ВУЗа, а позади меня стоит орава ёбнутых баскетболистов. Но несмотря на это, я оборачиваюсь.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я только что подбежавшего и запыхавшегося Чернова.

— Я бегу... — он прочистил горло и выдохнул. — За тобой.

Я нахмурилась.

— Почему ты такая быстрая? Ты где-то спортивной ходьбой занималась?

Я хмыкаю, вспоминая мою единственную «прогулку» по парку недалеко от дома.

— Тебе что, Летаев ничего не говорил?

— Он предупредил, что меня кто-то ждёт.

— Ну вот.

— Ты хочешь сказать, что он имел в виду тебя? — я удивлённо подняла брови, чувствуя как потеют мои ладошки.

Влад взъерошил свои чёрные волосы и посмотрел на меня. Я быстро перевела взгляд на дорогу.

— По-моему, только я за тобой бежал.

— Мне нужно домой.

Я резко разворачиваюсь и продолжаю идти, но чуть быстрее.

— Ты прикалываешься? Перестань, — он снова догоняет меня и мягко хватает за локоть. — Что с тобой не так?

— Что ты хочешь? Если ты думаешь, что я изменила мнение о тебе после поцелуя, то... не думай так.

Зачем я это сказала — не знаю, потому что всем сердцем хотела как можно скорее увидеть его. Действительно, после того вечера Влад не уходит из моей головы. Его горячее дыхание, мягкие и настойчивые губы, лёгкие прикосновения, жаждущий большего взгляд — всё до сих пор чувствовалось, как случившееся пару минут назад.

— Вообще без шансов?

Я секунду помешкалась.

— Ну... Смотря, что ты хочешь.

Какая непостоянная, чёрт возьми!

— Хочу показать кое-что.

Я вскидываю бровями, потому что удивилась тому, насколько это сказано мягко и наивно.

— Просто доверься, — уверенно добавляет брюнет.

Развернувшись, он потащил меня в обратную сторону того парка и вообще остановки, на которую я шла недавно. Парень всё молчал, пока мы не подошли к чёрной машине почти около пиццерии. Открыв дверь, Влад стал ждать, когда я сяду. Будто боится, что я убегу. Однако, я смиренно приземлилась в кресло.

— Так бы всегда, — произносит парень, после чего закрывает дверь и быстро обходит капот своей машины, улыбчиво потрепав свои волосы.

— Куда ты меня везёшь? — как бы невзначай спрашиваю я.

— Увидишь, — отвечает брюнет, заводя автомобиль. — Главное успеть.

Я решила больше не спрашивать, а лучше подождать.

Уже через некоторое время мы вовсе выезжали из города. Начиналась практически пустая длинная дорога, деревья и красивый закат, который уже заканчивался.

— Бля.

Я с недопониманием посмотрела на парня, только что ругнувшегося с того ни с сего.

— Видимо, не успеваем.

— Куда?

— Не скажу, — спокойно отвечает он и начинает куда-то заворачивать.

Теперь, спустя несколько минут, по одну сторону лес, а по другую разливается широкая река, названия которой я не знаю. Да в принципе и её саму я тоже никогда не видела, даже не знала, что она существует. Проехав ещё несколько километров, Влад останавливает машину на каком-то обрыве, где полностью открывается красивый вид на неизвестную, видимо только мне, реку.

Я не успеваю и глазом моргнуть, как он уже вышел из машины. Видимо, я слишком засмотрелась на виды.

— Идём, — важно произносит Влад. Я быстро вылезаю из салона.

Влад не спеша сел на капот своей машины и запрокинул голову назад, глядя прямо на небо, постепенно начинающее темнеть и покрываться серебряными звездами. Закат уже заканчивает свой «выход», давая месту ночи. Ещё немного и станет поистине темно.

— Ты хотел показать закат? — сказав это, я становлюсь около парня. Но не близко, а-то мало ли.

Мой взгляд невольно падает на его длинную шею, лицо, лёгкую серую толстовку с капюшоном. Он сейчас такой простой, не напыщенный, как обычно. И так мне нравится больше.

Влад положительно хмыкнул и, поворачиваясь ко мне с еле заметной улыбкой, постучал рукой по месту рядом на капоте. Он хочет, чтобы я села к нему. Я отрицательно помотала головой. Чернов, сделав недовольное лицо, мягко хватает меня за талию одной рукой, ставит между своих ног так, что я оказываюсь к нему спиной, и обнял.

— Ты же знаешь, что я добьюсь, чего хочу, и специально продолжаешь сопротивляться.

— Ты о споре?

Он вздыхает.

— Раз уж на то пошло, то ответь: почему вы спорите на девушек? Вам в кайф? На моём месте могла оказать любая, и это не круто.

— Нам было скучно, — спокойно отвечает Чернов, вызывая у меня этими словами удивление. — Точнее старшекурсникам, которые и посвятили нас в это дело на первом курсе. Вообще, девушки были разные, но в основном наивные и легкодоступные. Тех, кто сразу давал понять, что с ними не стоит играть, мы не трогали. Но это вызывало ещё больший интерес.

Это звучит так мерзко, что я хочу уйти, но сдерживаюсь. Всё-таки если мы не поговорим сейчас, то не поговорим уже никогда. Нужно наконец поставить точку.

— А ты оказалась из таких. Вот и решили.

— И кто выиграл? — интересуюсь я, зная ответ.

После моего вопроса следует тишина. Только слышно как разливается речная вода и подувает ветер, приводя в действие мои вылезшие из двух косичек волосы.

— Никто. Мы больше не играем.

— Почему?

— Ты говорила: чтобы измениться, нужен человек, ради которого ты можешь это сделать. Так вот я и меняюсь, — серьёзно говорит Влад, сжимая пальцы на моём животе. Там уже давно хозяйничают бабочки, как говорится. — Вообще, я не думал, что всё будет таким образом.

— Что ты имеешь в виду?

— Что я буду хотеть ухаживать за кем-то и оберегать.

— А раньше ты такого не делал? — скептически спрашиваю я, стараясь не воспринимать эти слова близко к сердцу. Иначе я прямо тут растаю. Образно говоря, конечно.

— Да не требовалось, — коротко кидает смешок и продолжает. — Я никогда особо не напрягался на счёт девушек. Но тогда, когда ты сказала мне "нет", я охуел.

Я тут же улыбнулась, смущённо опустив глаза вниз.

— И что-то мне с того момента снесло башню.

— В плане чего? Злее стал?

Начинаю вспоминать моменты после моего "нет". Например, когда он чуть ли насильно не поцеловал меня около ворот ВУЗа на глазах у всех. Или когда загнал к стене, заставляя сжиматься моё тело от страха. Наверное, я буду помнить это ещё долго, как бы не изменился Влад.

Но сейчас, невольно вспоминая всё это, я не могу принять, что сзади меня сидит этот человек. Просто не верю в то, что он мог так поступать. Парень, который так трепетно обрабатывал мне рану; который злился на меня из-за того, что я целовалась с каким-то незнакомым человеком; который нежно целовал сам, будто больше не хочет ранить...

— И это тоже, — подтверждает Чернов, вздыхая. — Но главное, что мне другие девушки стали неинтересны.

— А по последней вечеринке и не скажешь.

— Та не в счёт, — легко выдаёт он, а я вскидываю бровями. — У меня была причина поцеловать её.

— Прикольно.

После моего слова наступает тишина, которая не прерывается достаточно долго. Будто мы оба обдумываем, что сказать дальше.

— Ты что, делаешь вид, что ничего не понимаешь, или так и есть?

— Понимаю.

— Тогда не хочешь, чтобы я говорил это? — спрашивает он, убирая руки с талии. Чувствую облегчение, но мне не понравилось это действие.

— Что "это"?

— Что ты мне нравишься.

Вздыхаю и, собравшись с мыслями, говорю:

— Вот видишь, — улыбаюсь, чувствуя дрожь во всём моём теле. — Значит, хочу, раз сказал.

Влад кидает смешок и снова обвивает мою талию руками. Становится тепло моментально, и это очень приятно.

— Только... Мне сложно принять это, вспоминая всё... — выдавливаю из себя и слегка зажмуриваюсь.

— Я знаю, поэтому не тороплю тебя. Я сделаю всё, чтобы ты увидела во мне изменения. И, самое главное, теперь до тебя никто не дотронется, никогда.

Неосознанно закусив губу, поворачиваюсь к парню лицом.

— Даже ты?

Я скинула одну косу с плеча, не переставая смотреть в его глубокие глаза и бороться с желанием отвести взгляд уже куда-нибудь. Сердце всё ещё просится наружу, но не сегодня, друг.

— А ты хочешь?

— Я ещё подумаю, — легонько улыбаюсь, смущаясь.

Парень рассмеялся, мягко притянув меня к себе. Секунда и я в объятьях, уткнувшись в мужскую шею.

— Ребёнок.

***

После долгого разговора, Влад резко встаёт с земли, которая покрыта тем серым пледом, которым он накрывал мои ноги, чтобы обработать рану на колене, заработанную постыдным любопытством тем вечером после контрольной по истории, и сказал:

— Я забыл.

Я кидаю смешок и делаю вопросительный взгляд, смотря на парня снизу вверх.

— Ты голодна?

— Немного.

Очень странно, что у меня нет аппетита, потому что я ничего не ела с четырёх часов дня. А сейчас, по-моему, пол двенадцатого ночи.

— Сейчас приду, — говорит он и уходит за машину. Через несколько минут приходит с каким-то пакетиком. Предполагаю, там еда.

— Ты серьёзно? — удивляюсь, наблюдая за тем, как парень ставит рядом со мной этот пакет и садится неподалёку.

— Я просто готовился, — улыбчиво говорит Влад, доставая два сока с трубочкой и пакет пирожков.

— Вау, — я посмеялась, увидев последнее.

— Ты не поверишь, я не знал, что взять, — начинает Чернов, открывая пакетик. — Но сегодня был у бабушки. Я спросил у неё, типа, что можно взять на... — он замешкался, помахивая руками. — На вечер с девушкой.

Моё сердце вновь заколотилось. Чёрт, что он творит?.. Мало того, что этот сок и пирожки выглядят очень мило, так ещё и его слова просто убивают меня.

— И она от радости напекла очень много пирогов, — кидает смешок. — Бери.

Влад пододвинул ко мне пакет, быстро повернув голову к реке. Я улыбнулась и тихо сказала:

— Спасибо.

Я взяла один пирожок и последовала примеру парня — надкусив, стала смотреть в сторону реки. Блин, это что, с яблоком?

— Очень вкусно, — хвалю я.

Нужно признаться, что не все вкусно делают пирожки с яблоком. Например, в столовой ВУЗа очень сухо, в ближайшей булочной от него вообще будто не яблоки кладут. А, так как я большой ценитель этой начинки, то могу с уверенностью сказать, что пирожки бабушки Влада пока что лучшие из тех, что я пробовала. Конечно, после моей мамы. Она-то уже знает мои предпочтения.

— Она ещё вкусно печёт торты. Особенно «Стёпку-растрёпку».

— «Стёпку-растрёпку»? — удивляюсь я, проглотив кусочек.

— Да, — он посмеялся. — Я тоже был в шоке, когда узнал название. Но это очень вкусно. Почти как «Наполеон», но только домашний и более кайфовый.

— А почему такое название?

Чернов пожимает плечами.

— Он состоит из множества коржей, потом из обсыпки, которые делают его таким... — парень задумался, видимо, подбирая нужное слово. — Неординарным, что ли.

Я кидаю короткий смешок.

— Ты разбираешься в кулинарии?

— Не то чтобы... — он мельком посмотрел на меня, попутно беря в руки сок, а потом снова отвернулся. — Хотя, на самом деле, я даже люблю готовить.

— Серьёзно? Это неожиданно, — засмеялась, вскинув бровями и беря ещё один пирожок.

Уже второй парень в моей жизни говорит о том, что любит готовить. Так ли это на деле? А-то первый как-то... Ну ладно, опустим.

— Ну вот, теперь ты знаешь обо мне больше.

— А я не особо умею готовить.

— Это проблема, — повернувшись ко мне лицом, произносит Влад.

— Ты так думаешь?

Я немного расстроилась после его слов, зная, что парни предпочитают девушек, которые умеют хорошо и вкусно накормить. Наверное, он изменил мнение обо мне...

— Да, — покачал головой. — Мне придётся учить тебя этому.

Я выдыхаю.

— Я ещё сама не убедилась, что ты хорошо готовишь. А-то научишь меня не тому, чему надо.

Нормально, да, я вывертелась?

— Ну, на счёт того, что я могу тебя не тому научить, конечно, от части правда, — брюнет усмехается, снова отворачиваясь. — Но готовлю я хорошо.

Я предпочла смолчать, потому что не в то русло пошло.

— Ты хочешь провести здесь всю ночь? — спрашиваю спустя несколько минут молчания.

— Я хотел показать тебе ещё рассвет. Здесь он необычный.

Я зачем-то покачала головой, допивая сок из миниатюрной трубочки.

— Но до него ещё долго. Рассветает где-то к трём часам.

— Можешь пока поспать.

— Серьёзно, могу? — переспрашиваю я, вглядевшись в его серьёзный профиль. Он только положительно хмыкнул. — Я пока не хочу.

— Вы с Андреем встречались? — на развороте и неожиданно выдаёт Влад. Я даже опешила, поэтому не сразу ответила.

— Почему тебя волнует это? — нахмурилась.

— Потому что.

— Не встречались.

— Серьёзно? — почему-то удивляется Чернов, вскинув бровями. Но затем сразу же меняется в лице и спокойно произносит: — Хорошо.

— А что у тебя с Сашей?

— Мы с ней никто и довольно давно, — Влад спокойно посмотрел на меня: — Странно, что ты о ней вспомнила.

— Дак вы же с ней встречались, вроде как.

— Она сама около меня тёрлась, как и остальные. Хотя, кое в чём она была хороша, — покачал головой.

— В чём?

Хмыкает.

— В сексе.

— Боже... — я прочистила горло и решила докопаться: — Мне она сказала, что вы уже два года вместе.

— Она так думала.

— Жестоко ты с ней...

Чернов кидает смешок и поворачивается ко мне.

— Насильно не полюбишь, солнце. Если она хотела быть со мной, она и была, но не как девушка. Большего я не мог ей позволить.

Действительно, ему, скорее всего, очень льстит, что влюблённые девушки вокруг него, которыми он может всячески помыкать и пользоваться. Как это ужасно...

— Я, наверное, посплю, — говорю и собираюсь укладываться на этом покрывале.

— Погоди.

Не спеша Влад встаёт и направляется к машине. Возвращается он со своей ветровкой в руках.

— У меня есть своя. Мне не холодно.

На самом деле немного вру, озноб меня начинает пробирать. Всё-таки мы практически около реки, а тут ветер гуляет и ни в чём себе не отказывает. Но не до такой степени холодно, чтобы надевать его куртку.

— А я для тебя её принёс?

Хочу провалиться. Вот нахал! Я не могу.

Я молча наблюдаю за тем, как он накидывает ветровку на свои широкие плечи, покрытые толстовкой, и садится рядом. Повернув голову, он посмотрел на меня. А я на него. Казалось, темнота совершенно не мешает. Даже сквозь неё были видны все его черты. Но не выдержав этого эмоционального напора, я просто легла на спину, что сделал и он.

— Как красиво, — шёпотом произношу я, разглядывая ночное звёздное небо.

— Я рад, что тебе нравится.

Эти слова, почему-то, заставляют меня улыбнуться.

Мы молча пролежали достаточное время. Я пытаюсь уснуть, но у меня ничего не выходит. Поэтому я решила поразговаривать:

— Влад...

Поворачиваю голову и вижу, что он уже спит. Я вздыхаю и поворачиваюсь на бок. Зачем-то рассматриваю его профиль, плечи. Ну, всё, что было в моём поле зрения.

Странно, что я чувствую себя с ним защищённой, но при этом мой радар кричит об опасности. Какой ужасный парадокс. Но мне нравится. Нравится, что он всё-таки привёз меня сюда, накормил бабушкиными пирожками и этим детским соком. Нравится, что продолжает находится рядом, несмотря на свою провинность; что говорит со мной о всякой ерунде и искренне смеётся.

Но я не знаю чего от него ждать. Он непонятен для меня. Я даже не уверена, нужно ли верить ему. Сейчас он может говорить так, а завтра он снова возьмётся за старое. Я боюсь этого. Я зла на это. Но мне комфортно с ним вопреки всему. И это, чёрт возьми, меня пугает!

Но я, всё-таки, дам ему шанс. Возможно, это самая грубая ошибка за всю мою жизнь. Но мне так хочется верить, что дальше будет лучше...

***

Я проснулась от чего-то непонятного. Можно сказать, просто так проснулась. Открываю глаза и удивляюсь.

— А можно проснуться от того, что на тебя смотрят? — говорю это и жмурюсь.

Несмотря на то что я уже открыла глаза, Влад продолжает смотреть, лежа на боку и поддерживая свою голову рукой.

— Можно. Но я проснулся от того, что так красиво.

— Что именно?

Я закрыла рот ладонью и зевнула. Смотрю на свои плечи и вижу, что на них накинута ветровка. Его ветровка. Когда он успел?..

— Ты.

Даже процесс зевания решил остановиться. Я округлила глаза от неожиданности.

— Почему ты удивляешься? Я тебя поцеловал, а ты удивилась комплименту.

— Ой-й, — смущённо протягиваю я, начав переворачиваться на другой бок. — Хватит.

— Не-ет, — Влад рассмеялся и схватил меня за плечи, не давая перекатиться. Моментально я оказываюсь в его объятиях. — Теперь точно не хватит.

— Теперь? — с удивлением спрашиваю. — Что это значит?

— Мы вместе, солнышко.

Я сглотнула, задержав дыхание. Повисло молчание, которое разбавляли крики чаек и тихий, почти неслышный звук ветра. Влад отпустил меня и начал подниматься с земли, затем поправил одежду и встал передо мной, вытянув руку.

— Вставай.

Я послушалась и взяла его ладонь, после чего он подвёл меня ближе к обрыву, и я смогла увидеть действительно красивый вид.

Вдалеке виднеется уже проснувшийся лес, на который падает множество лучей отдохнувшего солнца, отчего верхушки деревьев становятся не зелёными, как обычно, а какими-то красными с оттенком светло-фиолетового цвета. Над ними расплылось ярко-алое небо, облака которого выглядят, как розовая сахарная вата. Реке же, лежащей в самом низу, кажется, идеального пейзажа, остаётся лишь отображать, как водным зеркалом, это всё изумительно-тонкое дело, над которым как будто работал самый искусный мастер.

— Тебе нравится?

— Да, это очень красиво, — говорю я, не отрываясь от речных волн, которые очень завораживают.

— Такого ты сто процентов ещё не видела, — самодовольно произносит парень. Не-не-не.

— Нет, я видела и более завораживающие закаты...

— Более завораживающие? — переспрашивает Чернов, отпустив мою руку.

— Да, — подтверждаю, посмотрев сначала на парня, затем на руку и снова на Чернова.

Он закусил губу и, отвернувшись всем корпусом, потрепал свою макушку рукой. Ого, какой нервный.

— Влад? — осторожно интересуюсь я, пытаясь сдержать улыбку на лице.

— Любуйся.

— Ты обиделся? — из меня всё-таки вырывается короткий смешок, как только я подхожу к брюнету ближе. И кто ещё из нас ребёнок?

— На такую мелочь? Нет, конечно.

— Я имела в виду закаты, то есть... Я сказала закаты, а не рассветы.

Некоторое время он молчал, стоя ко мне спиной.

— Ну ладно, — я пожимаю плечами и продолжаю любоваться видом, как он и сказал.

Спустя, наверное, минуту он куда-то пошёл, а когда я повернулась уже шёл обратно со сладостями.

— Там ещё пол пакета, которого мы не использовали, — говорит он, поднося ко мне пакетик с эмемдемсом.

— Куда ты его денешь?

— Выкину.

— Чего? — я вскидываю бровями от удивления. У него что, деньги с неба валяться?

— А что с ними ещё делать?

— Доедать, — жуя, говорю ему.

— Я редко ем то, что лежит в тех пакетах, — пожимает плечами и, закинув в рот шоколадную конфету, опять куда-то уходит.

— Но это же не значит, что нужно выкидывать! Это всё-таки денег стоит, — кричу ему в след, забывая, что жую, поэтому всё повылетало нафиг. — Ой, — закрываю рот ладонью.

Возвращается он с колой и, вручив одну бутылку мне, говорит:

— Можешь прийти ко мне в гости и помочь это всё съесть, — нахально улыбается.

— Ага, — с иронией киваю.

— Жаль.

Я повернулась к рассвету и улыбнулась, отпивая напиток.

— И что теперь? — говорю это через пару минут молчания, посмотрев на парня. А он в ответ взглянул на меня, затем вальяжно подошёл ещё ближе, держа в одной руке колу.

— Ты моя, — уверенно произносит, заглядывая куда-то глубоко в мои глаза. — Теперь, — добавляет Чернов и коротко вскидывает бровями.

Нет, безусловно, в моём животе снова затрепетало, но...

— Круто, — рассмеялась я, закрывая рот рукой. — Но я про пакет с продуктами.

— Бля, — засмеялся Влад, отвернувшись. — Вот пристала.

— Ну так, — всё ещё смеюсь. — Жалко.

— Я тебе отдам, и только попробуй отказаться.

— С радостью приму, — выдаю я, поправляя на плечах накинутую мужскую ветровку. — Как за моральный ущерб.

— Этого будет мало, — как-то сожалеюще произносит парень, мельком посмотрев в мою сторону. — Тебе холодно?

— Ну такое, — махаю ладонью с эмемдемсом.

— Нужно тогда ехать, — говорит он, подходя ко мне.

— Давай ещё немного? — мягко спрашиваю я, кинув взгляд на Влада. — Здесь красиво.

Он молча кивнул, и я думала на этом пока всё, но затем он подошёл ко мне и приобнял сзади.

— Что ты делаешь? — как-то на автомате выдаю я, конечно, от шока. Нужно время, чтобы привыкнуть к таким действиям.

— Согреваю, — отвечает Чернов, поглаживая мои руки, чтобы передать своё тепло.

— А тебе самому как, не холодно? — волнуюсь, потому что он стоит в одной лёгкой серой толстовке, и замираю от близости.

— Я в папу — «ходячая печка», — кидает смешок, дыша мне в шею. Я постаралась не очень заметно вздрогнуть от мурашек. Даже не знаю, получилось ли. — Могу тебе толстовку отдать, и мне ничего не будет.

— Нет-нет, не надо. Я верю на слово.

Чернов рассмеялся.

— Ты за меня волнуешься или не хочешь, чтобы я оголился?

Я с улыбкой цокаю и, вздохнув, добавляю:

— Чувствую, пора домой.

— А мне уже нравится.

— Вот и стой тогда, — говоря это, начинаю вырываться из слабых «оков» Чернова; и мне удаётся.

— А ты машину умеешь водить? — спрашивает он, когда я повернулась и наши взгляды пересеклись.

— Нет, — отрицательно мотаю головой, не понимая, к чему данный вопрос.

— Вот и стой тогда со мной, — усмехается брюнет и снова лезет ко мне.

— Ты серьёзно? — я нахмурилась, отходя назад. — Так-то меня родители потеряли.

— Ты же их предупредила.

— Ну и что? Я обычно в это время уже дома сплю.

Влад вздыхает и отводит взгляд. Затем кивает и вместе с этим говорит:

— Ладно, поехали.