Глава 8. Милена.
8
Милена
Утро понедельника — это особое испытание. Особенно, когда ты просыпаешься раньше солнца, а за окном даже не зима, а какой-то слякотный апокалипсис. Дождь со снегом идёт, будто небо разом решило расплакаться, и теперь выливает всё накопившееся разочарование за осень. Холодно, мокро и темно — и это всё до того, как я вообще успела встать с постели.
Если можно было остаться дома, я бы осталась. Заварила бы себе кофе, завернулась в плед, взяла книгу, и просто провела этот день в тишине. Но нет, меня ждёт не диван, а спортивный комплекс. Потому что судьба, с лёгкой руки моего брата, закинула меня работать пиарщиком в его футбольную команду. По специальности, конечно, но неужели нельзя было начать с чего-то... потише? А не с чего-то громкого, мускулистого и командного?
Я стою под козырьком подъезда и смотрю на улицу. Вокруг лужи – глубокие, широкие, серые. Словно город забыл, какое сейчас время года. Ветер бросает капли под самый нос, и даже шагнуть наружу – уже подвиг. Рукавом вытираю капельки с лица, потом проверяю карманы – зонт, конечно же, сломан. Сломался вчера, когда я уже радостно думала, что зима победила. Но, видимо, это была подстава.
Пальцы мерзнут, пока я пытаюсь вызвать такси. Экран телефона – ледяной, цены – космические. И почему-то именно сегодня все решили, что поездка на пару километров должна стоить половину моего бюджета на неделю. Отлично. Настроение плавно скатывается в раздражение. Хочется позвонить брату и сказать всё, что я думаю об этом «подарке» в виде новой работы, но он уже с утра сообщил, что помочь не сможет. Хотя машина у него есть, и бензин, и теплая куртка, между прочим.
Чувствую себя совсем забытой. Стою, кутаюсь в воротник куртки, будто это спасёт от ледяного ветра. Практику ещё никто не отменял – а для меня она теперь выглядит как пиар-фронт, на котором мне ещё только предстоит выжить. Футболисты, соцсети, репутация, сторис и пресс-релизы – всё это казалось куда проще, пока я не оказалась вот так, на холоде, в понедельник, одна.
Решаю набрать Лену – чтобы не чувствовать себя совсем потерянной. Обычно мы с ней хотя бы по выходным болтаем, смотрим что-то странное и смешное. Но сейчас... звонки идут в пустоту. Потом приходит сообщение: «Напишу через пять минут». Ну хоть что-то. Сама я уже начинаю думать, что у Вселенной на меня какие-то особые планы сегодня – не самые дружелюбные.
Гляжу в приложение – цены не падают. Всё так же страшно. Я вздыхаю, потираю замёрзшие руки и уже всерьёз задумываюсь, не пойти ли пешком, несмотря на дождь. Просто взять и идти, с грустным видом и надеждой, что никто не узнает во мне новенького сотрудника по пиару. Может, если сильно промокну, меня отправят домой... хотя бы переодеться.
И тут – скрип шин: такой отчётливый, тяжёлый звук – будто по лужам проехало нечто массивное. Я поднимаю голову и вижу, как перед подъездом останавливается чёрная машина. Это явно не такси. Без жёлтого логотипа, без обычного вида. Нет. Эта – большая, красивая, чёрная, гладкая. Словно приехала не ко мне, а куда-то совсем не сюда. Не в наш двор с облезлыми балконами и серыми фасадами.
Она останавливается напротив. Я даже замираю. Сначала решаю, что, возможно, водитель просто разворачивается или ждёт кого-то. Может, ошибся адресом. В нашем районе такие машины –редкость. Обычно это либо свадьбы, либо кто-то приехал «показать, как надо жить».
Но стекло медленно начинает опускаться. И я чувствую, как что-то резко во мне дрогнуло.
Сердце – бах, и где-то пропадает. А вместе с ним почти улетает телефон – едва не выскальзывает из пальцев. Я смотрю в сторону машины, в приоткрытое окно... и буквально замираю.
Влад.
Вот он, сидит на водительском сиденье, живой, тёплый – хотя на улице такой ливень, что даже воздух промок. Улыбается своей фирменной улыбкой: немного наглой, слишком уверенной и до ужаса знакомой. Сквозь дождь она светится, как маяк, предупреждающий: «Осторожно, приближается буря. И это я».
А я стою. Столб. Камень. Манекен из магазина со скидками. Смотрю на него, и мозг пытается хоть что-то сообразить. Что он здесь делает? Почему именно сейчас? Я же вроде ясно дала понять, что точка поставлена жирная – с восклицательным знаком. Или я недостаточно чётко артикулировала? Надо было, видимо, с презентацией и схемами.
– Мальвин, ты чего в такую рань на улицу выбежала? – спрашивает он, будто мы не на грани миров, а просто случайно встретились возле булочной.
«Мальвин». Ох. Это прозвище – как звонок из прошлого. Тот, который я давно игнорировала.
Он продолжает улыбаться. Расслабленно, будто бы ничего не произошло. Как будто я не орала на него тогда, не писала грозные сообщения и не обещала вычеркнуть из жизни. А он — сидит себе, красивый и сухой. Ужасно удобно устроился, между прочим.
– Если куда-то торопишься, могу подкинуть, – добавляет, как ни в чём не бывало.
Ага. Подкинуть. Осталось только в чувстсва вернуть – и комплект полный.
Я машинально провожу взглядом по его машине. И вот тут стоп. Этой тачки явно не было, он ведь недавно прилетел. Когда он успел обновиться? Где? Когда? Почему это выглядит, как автомобиль человека, который знает, как сдавать налоги и пить кофе без сахара?
– Я на такси, – отрезаю я, быстро, почти на автомате. Ловко вру, будто всю жизнь тренировалась. Хотя какое там такси...Цены те же, только теперь они уже не просто «дорого», а «продай почку и, может, доедешь».
Но ехать с ним – это как подписать себе приговор. А я, вообще-то, собиралась начать новую главу. Стабильную. Без Влада. Без его глаз, машины и... запаха, который я всё ещё, к сожалению, помню.
– Ты хоть видела, какие сейчас цены? Прыгай давай, не упрямься, – говорит он. Ну конечно. Будто не было у нас финального акта драмы. Ну давай, Влад, сделай вид, что я тебе не читала лекцию о границах и эмоциональной зрелости.
– Я не сажусь в машину к незнакомцам, – выпаливаю. Ха. Что? Милена, серьёзно? Это твоя линия защиты?
Он замолкает. Смотрит. Смотрит. И... начинает смеяться. Не просто улыбаться, а так – по-настоящему. Прижимается лбом к рулю и смеётся, будто я только что рассказала лучший анекдот в его жизни. Смеётся до слёз. А я стою, мрачнее тучи, и думаю, на кого мне теперь обидеться – на себя или на него.
А главное – не смеяться в ответ. Потому что его смех всегда был заразным. Таким, который пробирает до костей и разоружает быстрее любых слов.
– Тогда давай знакомиться, – вытирая слезы, выдыхает он. – Я Влад.
Я закатываю глаза и на автомате отбиваю:
– С незнакомцами не знакомлюсь.
Он снова смеётся, уже открыто, и будто бы ещё веселее. Ну кто смеётся так много под дождём? Его бы в рекламу счастья после развода.
– А ты что, только со знакомыми знакомишься?
Я закатываю глаза. Ну честное слово, и как его земля носит? Стою под дождём, будто героиня какой-то мелодрамы на минималках, а он устроил тут стендап на колесах. Влад, блин. Этот его смех – заразительный, чертовски тёплый, как чашка какао после январского мороза... И вот я уже на полшага ближе к двери машины. Но нет! Я держусь. Милена, соберись! Ты не картошка, чтобы тебя можно было так легко запихнули в салон.
– Ага, – бурчу, поправляя капюшон, который предательски сползает с головы, – с незнакомыми не знакомлюсь, а с бывшими друзьями – тем более. Это новый уровень самосохранения, если что.
Влад снова улыбается, как будто я не только не отшиваю его, а наоборот, пригласила на чаёк и печеньки.
– То есть у меня теперь даже меньше шансов, чем у случайного мужика с улицы? – он делает вид, будто смертельно оскорблён, при этом вытаскивает из кармана жвачку и предлагает мне. – Может, тогда хоть жвачку возьмёшь? Мы же не враги, Милен.
Я закатываю глаза во второй раз, уже в сторону неба, мол, Господи, ты там видишь? Он снова начал. В следующий раз пошли мне кого-нибудь менее обаятельного, чтобы я могла хотя бы злиться нормально, без внутреннего «ммм, как у него щёчки напрягаются, когда он улыбается».
– Враги – не враги, но машину твою я всё равно обойду стороной. Кто знает, может ты теперь маньяк под прикрытием.
Он цокает языком, как строгая бабушка на лавочке.
– Ага, маньяк. Специально подкатил в девять утра, в дождь, чтобы заманить в салон бывшую подругу. Очень логично.
– Ага! – подхватываю я с вызовом. – Потому что только маньяки не понимают слова «нет».
Он снова хохочет, откидываясь на спинку сиденья, а у меня предательски подрагивают губы от желания улыбнуться в ответ. Чёрт, он умеет это – выбивать из равновесия. Я уже вся промокла, волосы прилипли к вискам, ресницы слиплись, а он – как из рекламы духов: свежий, ухоженный и наглый до неприличия.
– Милен, садись. Пять минут. Просто подвезу, ничего больше. Обещаю. Без песен под гитару, без драмы и разговоров о нас. Чисто сервис: ты – клиент, я – водитель.
– Ага, водитель из известной компании.
– Не – он лениво улыбается. – Я из раздела «бонусы бывших друзей».
Боже, дай мне сил не заржать! Или хотя бы не сесть в эту машину. Но, судя по тому, что ноги сами делают шаг вперёд... Похоже, дождь сегодня не единственный повод, почему я вся дрожу.
Ну вот, только подумала: «Не сяду!», как уже хлопает дверь машины – и всё. Сижу. В тёплом кресле, мокрая, но гордая. Ну, почти гордая. Предала сама себя, конечно, но хотя бы не простудилась.
Салон внутри уютный, пахнет чем-то свежим... мята, что ли? И ещё – Владом. Знакомо так, что аж щемит. Нет, привыкать нельзя. Это ловушка.
– Ну вот и отлично, – довольно говорит он, заводит двигатель, а щётки начинают гнать дождь с лобового. Едем. И, кажется, эта поездка будет длиннее, чем хотелось бы. – Куда тебя подбросить, незнакомка?
– В спортивный комплекс, – отвечаю я коротко. Не потому что грублю, а просто не хочу начинать с ним разговор. Хватит того, что уже сижу рядом.
– В комплекс? – переспрашивает он, приподнимает бровь. – А ты туда с чего вдруг?
Ну вот. Началось.
– Секретная миссия, – пожимаю плечами. – Не спрашивай. Не положено.
Он смотрит с интересом. Молчит секунду. Видно, что фантазия у него уже что-то придумывает.
– Мне как раз туда надо. Только не говори, что ты тоже спортом заняться собралась?
– Влад, не всё в жизни так просто, – поворачиваюсь к окну. Там дождь и ничего красивого. Но зато не надо смотреть на него.
– Может, и не всё, – говорит он, – но ты же раньше мимо этого комплекса проходила, как мимо спортзала в понедельник утром – с выражением «нет и никогда».
Я хмыкаю. Было дело. Тогда мне это всё казалось диким. А теперь вот – пожалуйста, жизнь решила устроить полноценный тест-драйв по полной.
– А ты-то чего туда собрался? Или у тебя теперь пробежки по утрам в память о былом?
Он ухмыляется, будто ждал этот вопрос.
– Вернулся я, – невозмутимо говорит. – В команду.
Я аж моргнула.
– Куда вернулся?
– В «Титаны», – спокойно кивает. – Пару дней назад. Тренер позвал, ну и я подумал – а чего бы нет? Всё знакомое, родной город. Переехал обратно. Вот теперь и тренируюсь снова.
И тут до меня доходит. Я еду устраиваться работать в пиар этой команды. А он, оказывается, туда вернулся. Прямо как по заказу. Спасибо, судьба. Сарказм оценён.
– Ты шутишь? – спрашиваю, надеясь, что да. Но нет, по его лицу видно — всё серьёзно.
– Нет. Я же тебе раньше говорил, что хочу обратно. Вот получилось. Из-за Отца тогда нам пришлось переехать, у меня не было выбора, как поехать с ними. Но вот, вернулся. Всё сложилось.
А у меня в голове уже крутится: «Может, не идти на собеседование? Может, сделать вид, что это была ошибка?» Но нет. Надо идти. Хоть в окно выпрыгивай, но идти.
– А ты? – вдруг спрашивает он. – Ты чего туда? Только не говори, что снова захотела сменить профессию. После твоего кофе, когда ты решила попробовать себя в роли бариста, я до сих пор не могу спокойно пить эспрессо.
– Это был не кофе, а искусство, – фыркаю я. – Просто ты не понял глубину идеи. Там был философский подтекст.
Он смеётся. И это всё тот же смех, лёгкий, тёплый. Такой, что сразу вспоминаешь, почему когда-то тебя к нему тянуло.
– Ну ладно. Не скажешь – не скажешь, – говорит он. – Увижу тебя с шваброй — не удивлюсь. Увижу на сцене с микрофоном – тоже не удивлюсь.
– Вот и не удивляйся. Я непредсказуемая.
– Это точно, – улыбается он. – Тебя бы в секретную службу брать.
А я сижу и думаю: если бы он знал, куда я на самом деле иду... и кого буду пиарить, если возьмут... и чьё лицо мне придётся фоткать для соцсетей.
Пусть пока не знает. Пусть думает, что я всё ещё тайный агент.
Мы подъезжаем к комплексу — большому, бетонному, с огромными окнами и логотипом «Титаны», который сияет, как будто сам себя пиарит. Влад, как джентльмен (или как человек, который слегка виноват, что в моей жизни снова появился), выходит первым и держит дверь машины.
– Спасибо, шофёр. Проезд оплачен? – спрашиваю с ехидцей, выходя.
– Улыбкой, – парирует он и подмигивает.
Фу. Ну почему опять подмигивает?
Я вздыхаю, притворно закатываю глаза – но на самом деле внутри меня уже начинается лёгкий хаос. Слишком много всего за утро. Я ещё даже не успела испугаться самого собеседования.
Мы идём к входу, и как-то так выходит, что вместе. Не рядом, конечно, но и не далеко. Как будто... ну, как будто это нормально. Но это не нормально! Мы больше не друзья, мы – «кто-ты-вообще» и «не-пиши-мне». Но вот идём, молча, и почти одновременно открываем дверь в комплекс. Больше символизма мне, пожалуйста. Прямо драматургия в реальном времени.
– Удачи, шпион, – шепчет Влад на ухо, прежде чем свернуть куда-то налево в сторону раздевалок.
Я молча кивнула. Без сарказма. Вот так – взяла и кивнула. Сама в шоке.
Внутри пахнет спортом. Причём не просто спортом – а таким насыщенным, концентрированным. Смесь пота, мячей, дешёвого освежителя воздуха и дезодоранта с устрашающим названием вроде «Вулканическая энергия». Всё вместе – как удар по обонянию, но... атмосферно. Сразу понимаешь, куда попала.
На ресепшене – девушка с гладким пучком и гарнитурой в ухе. Она скользит по мне взглядом, будто пытается решить: или я будущий сотрудник, заблудившийся курьер, или налоговый инспектор, пришедший портить жизнь. У неё на лице – ноль эмоций, но взгляд такой, что я почти извинилась за вторжение.
– Доброе утро... – говорю я с лёгкой натяжкой в голосе. Слишком рано для бодрости. – Подскажите, где можно найти Геннадия Панова?
– Второй этаж, направо, табличка на двери, не промахнётесь, – отрабатывает она машинально и тут же переключается обратно в свой телефон.
Легко сказать – «не промахнётесь». У меня сейчас уровень сосредоточенности, как у варёного картофеля. Ноги сами несут вверх по лестнице, а в голове паника в стиле: «Что, если я случайно попаду в душевую комнату? А что, если это уже был тест, и я его завалила?!»
Но всё обошлось. Табличка на двери действительно крупная, как на проходной секретного объекта. Выдыхаю. Рука тянется к двери, но я торможу – надо хотя бы сделать вид, что не переживаю. Вдох, выдох... и в бой.
Заглядываю внутрь, нащупываю на лице дежурную улыбку.
– Здравствуйте, – говорю и делаю шаг вперёд.
За столом – мужчина с внушительными плечами, строгое лицо, глаза, как сканер на таможне. Понимаешь с полувзгляда: это тот человек, который за две секунды отличит лидера атаки от игрока, способного максимум на доставку мячей.
– Милена? – спрашивает он, отрывая взгляд от бумаг. Голос низкий, чуть сипловатый, но не грубый. Такой, знаете, как будто может одновременно и разнести, и вдохновить.
– Да, я. Минина, – киваю, стараясь держать спину ровно и не выдать, как бешено колотится сердце.
– Виталий про тебя говорил. И голова, и руки на месте – и креатив, и тексты тебе даются. А у нас как раз человек на пиар нужен. Вести соцсети, оживить паблик, давать контент. Внятный. Понятный. Молодёжь любит шоу – вот и покажи им шоу. Только без цирка, пожалуйста, – он кивает на распечатанное резюме и кидает его на стол.
– Да, у меня был опыт. Вела проект на факультете, снимали короткие ролики, делали посты, вели ленту, – бубню я, будто на экзамене. И ведь правда вела. Только теперь всё куда серьёзнее. Это вам не «День открытых дверей» с картинкой декана и эмодзи-сердечком. Тут всё по-взрослому.
Пока тренер что-то уточняет в бумагах, дверь вдруг распахивается – бодро, почти театрально – и внутрь заходит девушка в белом халате. Высокий хвост, охапка бумаг и лёгкий запах ментола. Ну точно – медик.
– Ой, извините, – щебечет она, заметив меня. – Я быстро, только отдам документы по медосмотру.
– Заходи, Лерочка, – кивает Панов, и его голос вдруг становится мягче. – Это Лера. Наш штатный медик и, по совместительству, душа коллектива.
– Приятно познакомиться! – улыбается она мне. – Вы новенькая?
– Скорее – пробую ей стать, – улыбаюсь в ответ. – Хочу заниматься медиа сопровождением команды. Всё, что в телефоне, визуале и... общем безумии соцсетей.
– О, это шикарно! – глаза у неё буквально светятся. – Надеюсь, ты мне поможешь! Я вчера пыталась выложить сторис, а там получился какой-то иероглифический ад. До сих пор думаю, не написала ли я случайно на китайском: «Срочно вызывайте врача».
Я хихикаю, и напряжение внутри немного оседает. Вот она – первая человеческая поддержка.
– Так, – вмешивается Панов, – девчонки, давайте потом болтать. У меня тут дисциплина, а не кружок по интересам.
Лера закатывает глаза, театрально изображая «ой-ой-ой, простите», и отходит к стенке. А я стараюсь не растаять от чувства, что попала в тёплое место. Тренер – строгий, но вменяемый. Девочка – огонь. Не всё так плохо.
– Значит так, – поднимается Панов. – Будем пробовать. Сегодня просто осмотрись, познакомься с помещением. Завтра начнём. Лера, проводишь?
– Конечно, с удовольствием! – вскидывается она и уже берёт меня под руку, как старая подруга, хотя мы знаем друг друга ровно шесть минут.
– А вы – к ребятам? – спрашиваю я у Панова, прежде чем выйти.
– Да. У них сегодня бег и отработка подачи. А вы давайте – осматривайтесь. Только осторожнее, там у нас в раздевалке могут забыть полотенце надеть.
Я хмыкаю. Отличный старт.
Лера тащит меня по коридорам, болтая без умолку, показывая кабинеты, нычки и даже «зону депрессии», где якобы сидят те, кто провалил матч.
– Вот тут был случай: один уснул прямо на совещании. Храпел так, что Панов просто развернулся и ушёл. А вот здесь мы храним аптечку, но ключ у меня, так что если кто-то начнёт падать – зови меня.
Смеёмся. Уже легче. Я даже забываю, что где-то тут — Влад. Ну, почти забываю.
– А вот и зал, – говорит Лера, толкая стеклянную дверь.
Внутри – грохот, мячи, крики. Кто-то отжимается, кто-то спорит, кто-то возится с шнурками. Настоящая футбольная движуха. И где-то там... да, вот он. Стоит с мячом в руках. Спиной сначала. Но, кажется, чувствует.
Панов уже в центре, хлопает в ладоши – звонко, властно, как будто включает внимание всех одним жестом.
– Так, мужики, на минутку! – бросает он, и зал будто замирает. – Хочу вас познакомить. Это – Милена. Отныне она будет заниматься нашим пиаром. Соцсети, контент, видео, мемы и прочая магия, в которой я, признаюсь, ничего не понимаю. Так что улыбайтесь – теперь вы официально в кадре.
Кто-то сразу хохочет.
– Главное, чтобы с фильтрами, тренер!
– Милена, только снизу не снимай, а то у меня второй подбородок боевой.
Я улыбаюсь – слегка, уверенно, по возможности. Папку прижимаю к груди, как броню. Но не от общей реакции – это-то ладно.
А вот он.
Стоит ближе к дальней стене. В спортивке, с мячом в руках, будто пойман на полпути между тренировкой и мыслями. Медленно поднимает взгляд... и...
Да. Узнаёт.
Глаза расширяются. Брови – вверх. Плечи – чуть напряглись, будто кто-то включил «режим тревоги».
Он смотрит на меня так, будто я сейчас материализовалась из воздуха, как дух из прошлого.
Если бы в комиксах были пузырьки мыслей, у него над головой висел бы: «Ты. Что. Здесь. Делаешь?»
И всё бы ничего, но именно сейчас, в эту же секунду, меня прошибает понимание:
«Витя. Это всё Витя!»
Чёрт подери, братец. Ну вот что тебе стоило сказать: «Милена, ты идёшь работать туда, где теперь тренируется твой бывший почти-ненавистный друг детства, готовься к эмоциональным американским горкам!»
Но нет! Он просто решил «помочь» в ссоре с мамой, неожиданно и не обговорив со мной, устроив меня к ним в команду. Да тут целый сериал можно снимать с сезона «возвращение Влада»!
Я вздыхаю. Глубоко. Почти театрально.
Вот и сварила себе целую кастрюлю проблемного бульона.
Сменила один стресс на другой, прекрасно, Милена. Молодец.
Сделала полный круг, как в фильме с плохим финалом. Только теперь – с должностью и мандатом постить его фото в Инстаграме клуба.
Супер.
Я чувствую, как щеки начинают предательски теплеть – не от романтики, а от возмущённого «ну какого чёрта, Витя?!»
Влад делает шаг вперёд. Медленно, осторожно.
Ну конечно, он хочет что-то сказать. Узнать. Уточнить. Вмешаться.
А я...
Я просто смотрю на него. И с максимально деловым видом говорю Лере:
– Ну что, где у вас тут эпицентр креатива?
И не дожидаясь, пока Влад выйдет из ступора, иду мимо него, стараясь не выдать ни капли волнения.
Хотя сердце уже скачет, как мячик в настольном теннисе.
Добро пожаловать, Милена. Ты хотела практику? Получай – с бонусным Владом в комплекте.