Глава 6. Влад.
Утро выдалось таким тяжёлым, что казалось, сама природа решила отомстить за вчерашние радости. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь занавески, были невыносимо яркими, будто кто-то решил ослепить меня и заставить вспомнить о том, что произошло накануне. Я щурился, пытаясь укрыться от этого света, который резал глаза, как лезвие ножа.
Витя носился по квартире, как угорелый, его движения были беспорядочными и паническими, словно в доме вспыхнул пожар. «Что за чертовщина?» – пронеслось у меня в голове, когда я наблюдал за этой картиной бешенства. Он метался от одной комнаты к другой, собирая разбросанные вещи, как будто у него была какая-то важная миссия.
Я пытался понять, как мы оказались в этом хаосе, но голова гудела так, что думать было почти невозможно. Каждый звук казался слишком громким, а мир вокруг – слишком ярким. Чувство похмелья накатывало волнами, и я понимал, что сейчас лучше вообще не шевелиться. Каждое движение могло вызвать извержение вулкана в моём желудке.
Воспоминания о вчерашнем дне начали просыпаться с каждой секундой моего пробуждения. Мы сидели в баре, смеялись, шутки сыпались, как ливень, а рюмки наполнялись снова и снова Много пили – это ощущение головокружения и тошноты говорило само за себя. Я пытался детальнее вспомнить свои действия, но всё расплывалось в тумане. Желудок скрутило так, что даже мысль о еде вызывала мурашки по коже.
Тут в голове проскочил образ Кати. Она пообещала помочь с подработкой. Это осознание ударило по мне холодной волной. Что я ещё натворил? Мысли о том, что могло произойти вчера ночью, начали кружить в голове.
Витя продолжал метаться по квартире, собирая разбросанные носки и пустые банки от энергетиков. Я медленно перевернулся на бок и ощупью нашёл свой телефон. Он выпал из кармана джинсов в ту бурную ночь. Включив его, я заметил, что уровень заряда стремительно катится к нулю – как будто и он тоже решил сбежать от этой реальности. На экране блокировки светилось сообщение из социальных сетей, но посмотреть от кого я не успел. Разрядился. Собака!
«Чёрт! Как же мне повезло!» – подумал я. В голове всё смешалось: смех друзей, музыка из бара и образы людей, которых я едва помнил. Я потянулся к бутылке воды на столе и сделал глоток. Холодная жидкость приятно обожгла горло, но даже она не могла затушить пожар в моём сознании.
«Нужно собраться», – внезапно решительно подумал я. Может быть, завтрак – это именно то, что мне нужно сейчас? Или хотя бы чашка кофе? Но при одной мысли о кофе желудок снова неприятно заворчал.
– Что ты носишься, как ошпаренный? – вырвалось у меня из уст низким и хриплым голосом, словно пробуждающийся вулкан изливал свои недра. Я откинул телефон на диван и снова закрыл глаза, стараясь вернуть себе хоть каплю покоя. – Будешь так бегать, меня вырвет на пол.
– Проснулся? – наконец вынырнул из туманного сна Витя, повернувшись в мою сторону.
Я протер глаза руками, отгоняя остатки ночного забвения, и снова взглянул на друга. Его глаза были далекими и пустыми, словно он только что пережил шторм, а волосы растрепаны, как у человека, который провел ночь в борьбе с бурей. Похоже, утро не задалось не только мне.
– Да, чёрт. У родителей машина заглохла. Поеду забирать, – произнес Витя, подбирая последний валявшийся фантик на полу и закидывая его в уже переполненный пакет.
– А носишься-то зачем? – не понимал я, всё ещё находясь под впечатлением от недавнего сна. Сны были странными – даже задумываться не хотелось.
– Зная маму, она зайдёт сюда, – выдохнул Витя с усталой интонацией. – Вечно ей всё контролировать надо.
Он начал связывать пакет с мусором – вонючие остатки пиццы и пустые бутылки – и понёс его в коридор.
– Не забывай, что сегодня тренировка. Старик не терпит опозданий, а уж тем более пропусков,– прогремел его голос из прихожей. Он выглянул из дверей и посмотрел на меня с лёгким весельем. – Всё необходимое бери, не стесняйся. От тебя пасет за километр, смотри, чтоб хату мне не провонял!
– У меня хотя бы стояк только в штанах бывает, – я театрально сложил серьёзное выражение лица. – Прическу поправь, слепошарый.
– Я хотя бы во сне Мальвин всяких не зову, – рассмеялся Витя. – А насчет стояка... Штаны поменяй, Буратино чёртов.
– Идиот. Катись уже, – я схватился за подушку, чтобы кинуть в него, но замер, зацепившись взглядом за телефон. Не упустив момента, спросил: – А, стой. У тебя зарядка есть?
– Да, на полке у телевизора посмотри. Вроде там, – послышался звук открывающейся двери. – Ты тут останешься?
– Нет, дело есть, поеду, – выпалил я, поднимаясь на локтях. Каждое движение давалось с трудом. Тело было тяжёлым и вялым, как после тренировки.
Витя вышел из квартиры, а я, как зомби, принюхался к футболке, прилипшей к торсу. Блин, он был прав: вонь от меня стояла такая, что даже стены, кажется, съёжились, чтобы не чувствовать этот запах. Надо срочно мыться. Я ведь уснул в верхней одежде, которую надел ещё вчера утром – отличное начало дня, да?
Вытянувшись на диване, я попытался собрать мысли в кучу. В голове всё ещё крутились обрывки воспоминаний о вечере: смеющиеся лица друзей, музыка, которая гремела так, что казалось, уши вот–вот взорвутся. Но сейчас это всё выглядело слишком далеким и расплывчатым, как старое фото.
Собрав последние силы, я, как будто пробираясь через вязкое болото, доковылял к зарядному устройству, которое безмолвно стояло на полке у телевизора. Каждый шаг давался с трудом – внутри меня бушевали рвотные позывы, и я стиснул зубы, чтобы не выдать себя на милость этому утреннему хаосу. Мысли о предстоящей тренировке подстёгивали меня, как холодный дождь в лицо. Как же я мог прийти в таком состоянии в свой первый день? Это был бы настоящий позор.
Прислонившись к стене, я пытался сосредоточиться и взглянул на ту самую полку. На ней среди пыли и разбросанных вещей стояло зарядное устройство – моя единственная надежда на связь с внешним миром. Мои ноги словно сами тянулись к нему, как магниты. Я сделал шаг вперёд, внутренне проклиная себя за вчерашние безумства.
Зарядное устройство ожило с тихим звуком, как будто возвращаясь из долгого сна. Экран телефона засветился, наполняя комнату мягким светом. Уведомления заполнили его поверхность – сообщения от друзей, напоминания о встречах, неотложные дела, которые ждали своего часа. Я быстро пролистал их, стараясь не углубляться в детали, словно боялся наткнуться на что-то, что могло бы вновь вернуть меня в тот бурный вечер.
Но резко замер, когда заметил уведомление, которого совсем не ждал. Сообщение от Мальвины.
«Мальвина Минина оценила вашу фотографию».
Чёрт возьми, как гром среди ясного неба! Внутри меня что-то щёлкнуло, будто старый механизм, который вдруг заработал. Я замер, уставившись в экран, не веря своим глазам.
Мальвина. Это имя звучит так знакомо, как любимая песня из детства. Только вспомню её улыбку – и сердце начинает стучать, как будто оно решило напомнить, что ещё живо. Она была настоящей искоркой в серых буднях, способной разжечь огонь даже в самую хмурую погоду. Мы всегда болтали о всякой ерунде, смеялись над глупостями и делились мечтами, которые казались такими реальными, что я порой забывал, где заканчивается шутка и начинается настоящая жизнь.
Взглянув на фотографию, я вспомнил тот день, когда мы с друзьями играли на поле. Солнце светило так ярко, что даже глаза щипало. Мы все были молоды и полны энергии. И вот она – оборачивается ко мне с этой своей заразительной улыбкой, волосы развиваются на ветру, и я попросту не мог отвести от неё взгляд. После игры мы валялись на траве стадиона, пытаясь отдышаться и смеясь над тем, как неуклюже пытались забить гол. Витя, наш вечный оптимист и затейник, схватил камеру и запечатлел этот момент. Он потом долго ржал над тем, как я смотрел на неё с влюблённым взглядом. Да что тут говорить – мне действительно нравилась эта фотография! Я выставил её у себя в профиле, и вот она до сих пор там – символ того момента, когда время будто остановилось.
Теперь я вижу её лайк на фото и радость захлестывает меня. Но что это вообще значит? Просто лайк? Цифры на экране или что-то большее? Сердце колотится в груди, внутри меня всё бурлит. Заглянул в её профиль – он не закрыт. На экране появляются её фотографии: яркие моменты жизни, запечатлённые с лёгкостью. Она всегда умела находить красоту в простых вещах – закат над рекой или чашка кофе с паром. Листаю её ленту, надеясь найти чтото новое о ней. А то сообщение, которое я написал ей по пьяне той ночью, так и осталось непрочитанным – сообщение висит между нами, как призрак.
Мысли метаются: что делать дальше? Написать ей снова? Или оставить всё как есть? Это может стать поворотным моментом – шагом к чему-то новому или окончательным разрывом с теми чувствами, которые я так старательно прятал от себя.
Внутри меня раздался голос: «Давай, действуй!» Я глубоко вздохнул и решился написать:
«Свободна сегодня вечером?»
Я уставился в экран в ожидании ответа и тут заметил – она вышла из сети. Чёрт! Не слишком ли резко? Прикусил щёку, ругая себя за свои действия. Что ж, черт с ним! Зачем я как девчонка трясусь? Или я так и не решусь никогда?
Сделав ещё один глубокий вдох, я решил оставить всё как есть и сосредоточиться на себе. Важно было не только вымыть тело, но и избавиться от этого гнетущего чувства тяжести, которое так прочно засело в груди. Я направился в ванную, где вода была холодной, как будто сама жизнь пыталась встряхнуть меня. Включив кран на полную мощность, я замер под струёй. Холодные капли стучали по коже, словно пытались вернуть меня к жизни, пробуждая во мне что-то забытое.
Закрыв глаза, я позволил воде смыть остатки той ночи: смех друзей постепенно превращался в шёпот водопада за окном. Чувство волнения утихло так же быстро, как и появилось. Даже если она не ответит на моё сообщение, я всё равно пойду. Неужели она будет сидеть, как Рапунцель в своей башне, и ждать? Внутри меня зародилась уверенность – я не мог просто так сдаться.
Выйдя из душевой кабинки, я закинул полотенце на бедра и подошел к раковине.
«Блять, ну и видок» – вырвалось у меня, когда я, наконец, взглянул на свое отражение в зеркале. Усталое лицо, небритая щетина волос и синяки под глазами говорили о том, что вчерашнее веселье прошло дало о себе знать. Я быстро сбегал за чемоданом, брошенным в коридоре, и принялся за дело. Бритва скользила по коже, оставляя после себя ощущение свежести, а я думал о том, что не хочу выглядеть как уличный бродяга, особенно перед встречей с Катей и боссом.
Я быстро оделся, накинув на себя черную футболку и такого же цвета джинсы, которые привез с собой и направился обратно в сторону гостиной.
Взяв телефон, я посмотрел на часы, и понял, что без двадцати два часа дня. До тренировки еще четыре часа – времени в обрез. Надо успеть заскочить в бар, где я уже оставил свою весточку с подработкой. В одном из сообщений наткнулся на Катину записку: она напомнила адрес и сообщила, что босс в курсе моего желания работать и меня ждут.
Перед тем как выключить телефон, снова заглянул в чат с Миленой. Там по–прежнему светились только мои сообщения. Разочарование вновь накрыло меня, и я убрал его обратно в карман джинсов. А затем схватил чемодан и накинув верхнюю одежду, направился к выходу. Долго сидеть дома не было времени – надо все успеть закончить до тренировки. Тем более я должен приехать раньше, чтобы подобрать форму и сдать замеры.
Я быстро выбежал из квартиры, оживлённый мир вокруг меня казался странным и чужим. Закинув чемодан в такси, я уселся на заднем сиденье и, пока машина мчалась по улицам, решил позвонить маме. Мы не общались сутки, и это настораживало. Потому найдя знакомый номер в контактах, я нажал на вызов.
Трубку она взяла не сразу, и в тишине, которая повисла между нами, я почувствовал легкое беспокойство.
– Алло, милый, привет! – её голос был усталым, словно за ним скрывалось что-то большее, чем просто усталость от работы или домашних дел. – Как ты?
– Да я в порядке. Вчера с ребятами встретились, меня взяли, – ответил я, стараясь звучать уверенно. Но внутри меня зреет тревога. Что-то не так с ней. – Ты как, мам, всё хорошо?
– У меня всё отлично, не переживай. Маринка приехала, вот сидим чай пьем, – она добавила это с такой лёгкостью, что моё сердце упало в пятки. Тварь, неужели он приезжал?
– Мамуль, скажи, что случилось? Отец заезжал? Марина почему приехала? – слова вырвались из меня с нажимом, я чувствовал, как напряжение нарастает.
– Что ты, ничего подобного! Просто в гости приехала, чтоб я не скучала! – её голос дрогнул, и в этом дрожащем тоне я уловил нечто большее, чем простое желание поддержать разговор.
Я посмотрел в окно на проезжающие мимо машины: одни мчались по делам, другие медленно катились, словно у них была своя жизнь. А у меня внутри всё бурлило. Всё, что она говорила, казалось ложью. Она пыталась защитить меня от правды, чтобы я не сорвался и не вернулся обратно. Знала ведь, как я настроен к появлению этого человека. Подонка – так бы я его назвал.
– Давай я прилечу на выходных? – произнёс я, чувствуя, как в голосе звучит настойчивость.
– Нет! Категорически нет! Ты только устроился в своей новой команде. Не надо за меня переживать, я в порядке! – её слова звучали резко и уверенно, но я уловил в них страх.
Мы немного поболтали о пустяках: я рассказал про вчерашний день – о том, как ребята приняли меня в команду, о том, как мы смеялись и пили. Она рассказала о работе и о том, как весело проводить время с Мариной. Так и закончился разговор на приятной ноте, но в душе у меня осталась горечь и тревога. Я чувствовал, что что-то назревает, и это ощущение не покидало меня даже после завершения разговора.
Выйдя из машины, я потянул за собой свой чемодан, чувствуя, как он тянет меня вниз. Не собираюсь я возвращаться к Вите, нет уж. У меня есть своя квартира, и пора обживаться там. Отец иногда заскакивал по делам, но, судя по всему, там завелась пыльная колония – несколько месяцев не убирались. Не хочу теснить друга, у каждого свои заботы. Мы ведь уже взрослые, как–никак. Потребности в вещах и девушках возросли, так что пора разъезжаться.
С этими мыслями я зашёл внутрь. Меня снова встретила охрана – настоящая горилла с перекошенной физиономией. Он пялился на меня так, будто я насрал ему под дверью. Я старался не уступать в этой битве взглядов, но тут из-за его спины выпорхнула Катя с яркой улыбкой и потащила меня в сторону, не дав закончить соревнование. Ну и ладно.
– Вл–а–а–д, а вот и ты! – радостно воскликнула она, схватив меня под локоть и потянув к двери рядом с барной стойкой. – Я уж подумала, что ты не приедешь! Босс ждет тебя.
– Ну мы же договорились, я не мог не приехать, – ответил я с улыбкой, идя следом за Катей.
– Как самочувствие? Вчера ты сильно перепил, – посмеялась она с легким беспокойством в голосе. – Когда ты чуть не упал на улице, я испугалась, что ты голову себе разобьешь!
Черт... Надо срочно поставить напоминание в календаре – так много не пить. Я вообще не помнил, как влил в себя столько алкоголя и почему это произошло. Мне точно пить противопоказано.
Мы подошли к двери с табличкой: «Леонид Степанов».
– Мне жаль, правда. Я не должен был так пить, – сказал я с искренним сожалением.
Катя остановилась и развернулась ко мне лицом. Ее серые глаза светились так ярко, словно волчий взгляд пронизывал меня насквозь. Я слегка напрягся от этой смены настроения и сглотнул набежавший ком в горле. Что это за странная способность у девушек – так сканировать взглядом? Но вскоре она растянула губы в улыбке и громко рассмеялась.
– Ну и дурак же ты, Владик! – продолжала хохотать она. – Жаль ему!
Я смотрел на сгорбившуюся от смеха Катю и не понимал, что происходит. Она была настоящим вихрем позитива, а я стоял как столб, не зная, как реагировать на её весёлый смех. М–да уж, женщины... Они могут в одно мгновение перевернуть всё с ног на голову. Но долго лицезреть сцену своего унижения не пришлось: дверь в кабинет директора приоткрылась, и из неё вышел сам Леонид Степанов. Как только я его увидел, Катя резко выпрамилась, шлёпнула меня по плечу с игривой улыбкой и направилась в обратную сторону, оставляя меня наедине с этим мрачным типом.
Леонид кивком указал на дверь, приглашая меня внутрь. В этот момент у меня проскочила мысль: «Не на работу устраиваюсь, а на экзамен по какому-то сложному предмету». Он выглядел так, будто каждый вопрос мог стать решающим. Я зашёл в кабинет и сел на деревянный стул, который казался слишком массивным для моего состояния. Комната была оформлена в стиле бара: тёмные стены, мягкий свет и полки, заставленные бутылками. Но при этом ощущалась и строгость – это явно был кабинет директора.
Леонид сел напротив меня за массивный письменный стол, положив руки на него и сложив их в замок. Его взгляд был проницательным, как будто он мог читать мои мысли.
– Ну что ж, Владислав... – начал он с таким выражением лица, будто собирался сообщить мне о чем-то крайне важном. Я почувствовал себя немного неловко под его пристальным вниманием.
– Работал в этой сфере? – спросил он с недоумением.
Я сглотнул и собрался с мыслями.
– Два года. Я вчера вернулся из другого города, поэтому искал подработку, – сказал я, стараясь звучать уверенно.
Леонид поправил очки и продолжил смотреть на меня так, словно пытался понять всю мою жизнь за пару секунд.
– Подработку? Где-то ещё обосновались по работе? – его голос звучал так же строго, как и его взгляд.
– Можно и так сказать. Я футболист. Основной заработок пойдет оттуда,– ответил я и почувствовал себя немного более уверенно.
Леонид кивнул и пододвинул небольшую стопку бумаги в мою сторону.
– Что ж. На самом деле Екатерина поведала мне уже о вас, и меня всё вполне устраивает. – Леонид откинулся назад в своем кресле, как будто все вопросы уже решены. Я почувствовал, как в груди забилось сердце.
– Ознакомься с договором и подпиши, если всё устраивает.
Я кивнул и принялся за документы, но взгляд всё равно ускользал на его действия. Леонид встал и направился к стеллажу, где стояли бутылки с алкоголем. Он взял стеклянную бутылку виски, налил себе четверть содержимого и отпил так, будто это был просто утренний кофе. Мда, вот это стиль! Я не знал, как реагировать, но в голове уже начали прокручиваться мысли о том, что здесь точно будет весело.
Пробегая глазами строки, я подписывал заявление на работу. Внутри меня все ещё колебались остатки тревоги, но я старался выглядеть уверенно.
– Екатерина добавит тебя в чат персонала, там будет висеть график работы сотрудников. Тебя сегодня в него пишут. – Он снова отпил из бокала и поправил свои золотистые волосы, как будто это было частью его утреннего ритуала. Затем сел в кресло с видом человека, который только что завершил важное дело.
– Если нужны будут выходные, то пиши в чат заранее, чтобы под тебя могли подстроиться. На этом всё.
Я кивнул, но он уже развернулся к окну, погружённый в свои мысли. Ну и ладно! Я не собирался задерживаться здесь дольше нужного. Направился к выходу и вновь окунулся в атмосферу бара – разговоры, смех и музыка создавали ощущение жизни вокруг. Глубоко вдохнув свежего воздуха, я почувствовал себя немного легче. Новая обстановка манила, и я готов был принять её.
Я уже собирался выйти, как Катя, словно призрак из какого-то странного фильма, подкралась ко мне. Вдруг она выпрыгнула и схватила меня за локоть.
– Покурим? – произнесла она с хитрой улыбкой на лице, как будто у неё был заранее подготовленный план мести. В её глазах читалось что-то игривое, и я не смог удержаться от улыбки в ответ.
Я слегка кивнул, и мы вышли из бара под пристальным взглядом охранника – широкоплечего мужчины с каменным выражением лица. Он напоминал гориллу и выглядел так, будто готов был разорвать на части любого, кто посмеет нарушить спокойствие этого заведения.
На улице было холодно, но Катя, словно солнечный зайчик, выставила руки вперёд и закружилась на месте, радуясь каждому лучику света. Она снова рассмеялась, словно за окном не минус двадцать, а теплое июньское утро. Я смотрел на неё и понимал, что её энергия была заразительной. Она повернулась ко мне, достала пачку сигарет и протянула одну из них.
В этот момент меня охватило дежавю – такое ощущение, что я уже был в подобной ситуации. Но брать предложенный подгон я не собирался. У меня были свои.
– Это подарок, возьми! – настаивала она, вновь помахивая перед моим лицом пачкой сигарет, как будто это был самый ценный трофей.
– То, что вредит здоровью, не дарят, – ответил я с лёгкой усмешкой. Внутри меня зашевелилось что-то вроде гордости за свою стойкость. Впервые за день закурил – редкость для меня.
– Какой же ты бука! – она убрала руку и засунула пачку обратно в карман, надув щёки, словно маленький ребёнок, которому отказали в сладостях. – Ну что, рассказывай. Приняли тебя?
Я сделал глубокую затяжку дыма и, под её пристальным взглядом, выдохнул. Голова закружилась от поступления никотина в лёгкие, и я чуть не потерял равновесие. Но это было так незаметно, что Катя, похоже, этого не увидела.
– Ага, взяли, – ответил я, поймав её ожидающий взгляд. Вот же глазища! Она могла бы легко стать героиней какого-нибудь триллера.
– Я так рада! Теперь будете чаще приходить к нам командой! – Катя хлопнула в ладоши и подняла большой палец вверх. Её восторг передавался и мне. Ну точно дитя малое.
– Этим остолопам с алкоголем пора завязывать, если они хотят играть в мировом футболе, – посмеялся я. Мы оба знали, что некоторые из них так просто не бросят плохих привычек.
– А ты сам хочешь играть на мировых аренах? – спросила она, делая затяжку и выпуская вьющуюся струйку дыма. В её голосе звучала лёгкая насмешка.
– А ты больше сигарет мне предлагай, чтобы я на поле от отдышки свалился! – захохотал я. – Бросить хочу.
– Очень заметно! – Катя посмотрела на меня с серьёзным выражением лица. В её глазах читалась искренность, но в то же время мне казалось, что она просто не может удержаться от смеха.
Я взглянул на неё в ответ, и мы оба рассмеялись. Эти её глазки... Не могу на них смотреть! Я уже знал: с этими глазёнками кошмары обеспечены.
– Знаешь, если бы у тебя были такие глаза на поле, все соперники бы просто терялись! – подмигнул я ей, пытаясь разрядить атмосферу.
– А ты бы стал их ловить на удочку? – она закатила глаза и сделала шаг назад, как будто собиралась сбежать от моего шутливого нападения.
– Конечно! С этим ты могла бы стать настоящим секретным оружием! – смеялся я в ответ.
Катя снова засмеялась и покачала головой. Её смех был таким искренним и заразительным, что холод вокруг вдруг стал не таким уж страшным.
Сделав последнюю затяжку, я выбросил бычок на землю, и в этот момент зазвонил телефон. На экране высветился неизвестный номер. Я замер, сердце забилось быстрее – неужели это тот самый звонок? Откуда она могла найти мой номер? Витя что ли проболтался? С замиранием сердца я ответил.
– Алё, Цепеш, ты? – раздался знакомый мужской голос. Я сразу узнал Димку – такой родной и привычный, что даже не сомневался.
– Капучино? – отозвался я, подмигнув самому себе. Это была наша давняя шутка, и не удержаться от неё было просто невозможно.
– Капучино? Я не пью капучино, лучше пряный латте или что-то покрепче, – задумчиво ответил он. Я представил, как он потирает подбородок, размышляя о своем утреннем кофе. Типичный Димка.
– Господи, Каплуновский, чего звонишь-то? – я не удержался от смеха. Мы с детства так называли его, и это прозвище прочно прижилось. Глупо, конечно, но звучно – никто не знал его по–другому.
– А, короче. Гена звонил, говорит, тренировки не будет, но чтобы приехали. Какое–то собрание. В общем, да. – Его голос прерывался звоном посуды на кухне, и мне пришлось напрячь уши, чтобы расслышать его.
– Ладно, понял. Давай. – Я сбросил вызов и положил телефон обратно в карман джинсов.
Катя стояла рядом, её улыбка потускнела. Она замерла на месте, дрожащая от холода и неопределенности. Мне стало немного жаль её.
– Заходи внутрь, нечего стоять и мёрзнуть, – сказал я, протянув ей руку в знак прощания. Она посмотрела на меня с недоумением.
– Ехать надо, так что давай, увидимся.
Но вместо того чтобы просто уйти, она вдруг обняла меня. Это было неожиданно. Что за нежности? Я застыл на месте, не зная, как реагировать. Она отошла в сторону, улыбнулась и быстро забежала внутрь, так и не сказав ни слова. Ну и отлично. С ней хватило на сегодня. Пора двигаться дальше.
Я не стал тянуть. Заказал такси и вскоре оказался в комплексе на замерах.
Внутри меня встретила та же милая женщина с доброй улыбкой. Она кивнула и указала направление, так что я быстро двинулся к кабинету Панова.
– Цепеш, вот и ты! – Геннадий поднял взгляд от бумаг и встретил меня строгим выражением лица. – Так, посмотри в том шкафу. На нижних полках должны лежать несколько комплектов спортивной формы. Примерь.
Я подошёл к шкафу, ни говоря ни слова, и начал перебирать формы. Первая жала в плечах, как будто сделана для Геркулеса, вторая тоже оказалась маловата – не, ну вы серьёзно? А вот третья просто свалилась с бедер, как будто решила, что мне не по пути. Ну здрасьте, приехали! Геннадий хмуро наблюдал за этим зрелищем, а потом откинулся на спинку кресла и потер лицо руками.
– Что за день такой? Светик уволилась, Люба подружка за ней последовала... – он вздохнул, как будто с него сняли тяжёлый рюкзак, и посмотрел на меня с усталостью в глазах. – А где теперь швею искать? Да как там его? Пиарщика? В интернете-то как их называют?
– СММ? – уточнил я, пытаясь вспомнить, что это вообще значит.
– Да! Тьфу ты, СММ! Все поразбегались, а мне разгребать это всё!
Панов снова устало вздохнул и вернулся к своим бумагам. Я уселся рядом на стул и попытался поддержать разговор.
– У нас тренировочный матч на носу, а тут такое... Не выпущу вас в таком виде! – выдохнул он с ноткой отчаяния. – Будем искать теперь...
В этот момент в дверь постучали, и следом за стуком вошла вся команда. Парни распластались по комнате, кто куда: кто-то сел на диван, кто-то прислонился к стене, все навострили уши в ожидании указаний тренера.
Старик, как я его называл, откашлялся, отодвинул бумаги подальше и начал шагать по комнате, готовясь делиться новостями.
– Проблемы у нас, парни, – наконец произнес Геннадий, вставая впереди письменного стола. Его голос звучал так, будто он только что вернулся с фронта, и на его лбу проступила капля пота. Он смотрел на нас с такой серьезностью, что даже самые беззаботные из нашей команды замерли.
– Что, выгоняете нас? – вдруг встрепенулся Костя, который до этого момента выглядел так, будто его мысли где-то застряли в облаках. Его голос звучал с недоумением. – Не торопитесь с решением, прежде чем мужиков без работы оставлять.
– Замолкни, Власов! Не выгонять я вас собрался! – рявкнул Геннадий, и в его глазах зажглись искры гнева. На лбу залегла глубокая морщина, словно он снова вспомнил о всех своих неудачах.
– Смщик нужен, Мсмщик, тьфу ты, – продолжал он, явно застряв на слове «СММ».
– СММ-сотрудник, – поправил я, чувствуя, как в воздухе начинает накапливаться напряжение. Словно перед грозой.
– Да, он самый! – Геннадий взмахнул рукой, как будто пытался отогнать муху. – Продвигать вас надо, а Люба уволилась. Да и форму менять тоже... – Он почесал затылок, словно пытался выудить из головы хоть какое-то решение. – В общем, не выпущу вас, пока человека мне не найдёте, уяснили?
– Вот это вы задачу, конечно, подкинули! – произнес Никита с легкой усмешкой. Я почувствовал, как внутри меня что-то колыхнулось. Взгляд Шведова, который стоял впереди с ухмылкой на лице, вызвал у меня раздражение. Этот придурок всегда умел подбросить дровишек в огонь.
Внезапно телефон в кармане зажужжал, оповещая о новом уведомлении. Я не мог отвести взгляд от Шведова. Кровь в ушах запищала, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Вспомнил, как Милена исчезла вчера, и теперь этот тип снова здесь. Желание набить ему морду стало почти невыносимым. Как он мог вообще появиться рядом с ней?
– Что вы в интернете лазить не умеете? – разозлился Панов, его голос стал еще громче. – Для вас же стараюсь, идиотов!
– Не переживайте, поищем! – вынырнул из угла Максим, его уверенность немного успокоила обстановку.
– Вот и отлично! Влад, ты возьми один комплект и отнеси в ателье. Деньги из бюджета дам, главное, чтобы штаны с тебя не сваливались. Справишься?
– Так точно, тренер! – ответил я, хотя на самом деле даже не слышал о чем речь. Все еще смотрел на Шведова, который продолжал ухмыляться. Внутри меня разгоралась ярость – надо было что-то делать с этим типом.
Геннадий, наконец, отпустил нас, и мы вывалились на улицу, как стая пингвинов, сбитых с толку. Морозный ветер тут же ударил в лицо, заставляя всех зажмуриться и зашарить по карманам в поисках шарфов. Ребята начали резво обсуждать новую информацию. Кто-то засобирался домой, кто-то оставался неподалеку. Я же направился к Никите, который стоял в стороне и курил, как будто не замечал всего этого хаоса.
– Ты где был вчера, а, Шведов? – вырвалось у меня грубо. В такие моменты я просто не умел говорить иначе. Слова вылетали, как острые камни, и я не мог сдержаться.
– Воу, воу, полегче, – поднял руки в знак защиты Никита. Его лицо было безмятежным, будто он вообще не понимал, что произошло. – Дела очень важные были, не мог к вам присоединиться.
– Дела? Хах, – усмехнулся я, чувствуя, как внутри меня нарастает волна гнева. – А Милена каким боком в твоих делах появилась?
Никита отпустил руки и выдал ухмылку. Это была не просто ухмылка – он насмехался надо мной. Я почувствовал, как на лбу выступает пот от напряжения.
– А что такое? Тебя это вообще как касается? – Никита сделал затяжку и выдохнул дым в мою сторону. Казалось, он пытался задушить меня своим безразличием.
– Что ты с ней сделал? Не беси, – огрызнулся я, чувствуя, как гнев пульсирует в висках.
– Что я с ней сделал? Хах, – он выкинул бычок на землю и шагнул ближе. В его глазах зажглось что-то злорадное. – Я сделал то, чего не смог ты. Оказался рядом, вот и всё.
Внутри меня все закипело. Я схватил его за воротник куртки и резко встряхнул. Витя с Колей, заметив нас, тут же подскочили и стали отодвигать нас в разные стороны. Черт побери, спасатели! Я откинул от себя руки Архипова и отошел в сторону, трясясь от гнева. Ублюдок.
Вытянув из кармана телефон, я решил, что это поможет мне немного успокоиться. Словно экран мог бы вытолкнуть из головы весь этот бардак. Включив его, я заметил уведомление, пришедшее минут тридцать назад. «Мальвина Минина». В этот момент сердце пропустило удар, как будто кто-то резко выдернул из него батарейку.
Я медленно нажал на уведомление, словно от этого действия зависела моя судьба. Чат открылся, и я прочитал сообщение, которое не просто вырубило все мои надежды – оно ударило меня под дых, оставляя без воздуха.
«Влад, не придумывай. Я случайно лайкнула. Мы больше не можем так общаться, как раньше».
Эти слова обрушились на меня, как ледяная вода, окатившая с головы до ног. Внутри всё перевернулось, и я почувствовал, как злость расползалась по телу, словно огненная лава. Я сжал телефон так сильно, что пальцы побелели. Как она могла так просто сказать это? Все мысли о Никите и его наглости вдруг унесло прочь – теперь было только это сообщение и волна бессилия.
Сначала я просто не мог поверить в то, что читаю. Мысли закружились в голове, как дикие звери в клетке: «Издеваетесь? Серьёзно? К чёрту всё!» Я вспомнил все те моменты, когда мы смеялись вместе, делились мечтами и строили планы. И вот теперь она просто так отмахивается от всего этого, как от назойливой мухи.
Пальцы онемели от напряжения, когда я вцепился в телефон. Внутри раздавался глухой стук – это сердце снова пыталось найти свой ритм среди хаоса. Как могла она так легко отстраниться? «Случайно лайкнула»? Да это же просто смешно! Я чувствовал, как злость накрывает меня с головой, как волна, готовая смыть всё на своём пути.
– Эй! – крикнул мне Витя, пытаясь вернуть к реальности. – Ты чего? Не стой как истукан!
Я поднял голову и увидел их обеспокоенные лица. Никита продолжал смотреть на меня с ухмылкой, но теперь она казалась менее самодовольной. Я знал, что это не конец. Я не позволю этому закончиться так просто.
– Мы ещё поговорим, Шведов! – бросил я ему через плечо и пошел прочь, стараясь успокоить бурю эмоций внутри себя.
Шаги мои были быстрыми и резкими, как будто я пытался сбросить с себя всю эту ненужную тяжесть. В голове всё ещё крутились её слова, и я не мог избавиться от мысли о том, как легко она могла отвернуться. «Случайно лайкнула» – да ладно! Это звучало так, будто она просто забыла выключить свет в комнате.
Я свернул за угол и прислонился к стене, пытаясь собраться с мыслями. Ветер свистел в ушах, и я закрыл глаза, чтобы унять нарастающее раздражение. «Почему я так переживаю?» – спросил я себя. Наверное, потому что всё это было важным для меня. Она была важной.
В этот момент Витя подошёл ближе, его лицо стало серьёзным.
– Слушай, Влад, ты в порядке? – спросил он, стараясь заглянуть мне в глаза.
Я вздохнул и пожал плечами.
– Да нет, не в порядке. Она просто... – я запнулся, не зная, как объяснить всю эту чёртову ситуацию. – Милена написала мне. Просто отмахнулась от всего, что между нами было.
– Дело дрянь, – кивнул Витя. – Но ты же знаешь, что не стоит так реагировать. Может, она просто не понимает...
– Не понимает? – перебил я его, почти выкрикивая. – Блокировать, исчезать на шесть лет, не замечать меня. Это нормально?
Витя поднял руки в знак мира.
– Ладно–ладно, успокойся. Просто дай себе время.
Я посмотрел вдаль, где уже начинало смеркаться. Внутри меня всё ещё бурлило от эмоций, но в глубине души я знал: это ещё не конец. Я не позволю ей просто уйти так легко.
– Спасибо, Витя. – сказал я наконец и выпрямился. – Надо разобраться с этим делом.
Витя улыбнулся и хлопнул меня по плечу.
– Вот это уже другой разговор! Давай поехали, подброшу тебя с чемоданом. Ты домой пойдешь?
– Что ты? Будем вместе в обнимку до конца наших дней жить. Судя по сегодняшнему дню, я уверен так и будет. – шутливо съязвил я.
– Идиот. – Витя рассмеялся и мы направились к машине.