Глава 2. Милена.
Мой разум окутан туманом, а в глазах вспыхивают проблески давно забытых воспоминаний о детстве, когда мы все были вместе.
– Обещай, что дождёшься меня, – звучит в моей голове забытый, любимый голос. – Обещай, что не будешь плакать.
Это происходит наяву? Неужели я сошла с ума?
Да, определённо, я потеряла рассудок. Этого просто не может быть. Он не должен быть здесь. Прошло чертовых шесть лет. Шесть, мать вашу, лет! Почему он снова здесь? Зачем он приехал?
Тот день до сих пор не покидает мою память. Как бы я ни старалась вычеркнуть все наши воспоминания, это не удалось. А теперь он здесь — в моей квартире, в моей чёртовой кухне! Я смотрела на него и не могла поверить в происходящее. Он такой родной, но уже совсем не тот человек, которого я помню. Влад вырос. Он больше не тот бойкий мальчик, с которым я любила проводить время. Теперь он стал чужим.
Передо мной стоял мужчина — высокий, в натянутой к его рельефному телу футболке, с тёмными дегтярно-чёрными волосами, распущенными на лбу. На руках виднелись татуировки, а его глаза отражали раскаяние.
Сожалеет?
Он — мечта любой девушки. И он смотрел на меня так же растерянно.
Мои глаза начали слезиться, и я почувствовала солоноватую дорожку на щеке, попавшую на губы. Я сморгнула слёзы и вновь погрузилась в воспоминания, которые то и дело накатывались на меня, как волны на берег.
Тогда всё было по-другому. Мы тоже были другими.
———————
Шесть лет назад.
– Миля, у тебя есть двадцать рублей на «Доширак»? Мне на одну порцию только и хватает, – с надеждой спросила Лена, стоя перед стендом с сухими продуктами в магазине. Она пересчитывала мелочь в своих крошечных ладошках, украдкой бросая на меня взгляды, полные ожидания, словно я могла магическим образом наполнить её карманы деньгами.
– Нет... – вздохнула я, опустив голову, чувствуя, как голодные позывы в животе становятся всё настойчивее. – Мама только на проезд дала. Давай лучше посмотрим в холодильнике у меня дома, может, она оставила что-нибудь вкусное перед отъездом!
Летнее солнце уже начинало залипать в горизонт, а школьные дни медленно подходили к концу, приближая долгожданные каникулы. Мы с Ленкой, подтянув рюкзаки с учебниками повыше на плечах, направились по узкой дорожке, усыпанной только что распустившимися одуванчиками, к моему дому.
Подойдя к подъезду, мы услышали громкие крики с площадки, где ребята разыгрывали настоящую футбольную баталию. Это место никогда не пустовало — мой старший брат Витя и его лучший друг Влад проводили здесь целые дни, особенно летом.
Обнаружив пустые карманы, я вдруг поняла, что не смогу попасть домой: ключи остались в комнате. Как же я могла быть такой нерасторопной? Не раздумывая, мы с Леной направились к ребятам.
Кофты и рюкзаки мальчиков валялись на земле, а сами они носились по полю с мячом, сражаясь друг с другом.
– Витя! – закричала я, помахав руками, чтобы привлечь внимание. – Витя! Я забыла ключи от дома! Мы очень проголодались, а денег нет совсем!
Но мои крики затерялись в шуме игры. Мальчики продолжали бегать, забивая победный гол. Влад радостно запрыгал, глумясь над проигравшим другом, а Витя, мой старший брат, показал обиженный язык. Но недолго грустил — уже через секунду он напрыгнул на Влада и повалил его на землю. Оба громко рассмеялись. Болваны...
– Витя! – топнув ногой, закричала я ещё громче. Наконец-то ребята обернулись в нашу сторону.
Подбежав к нам, мальчики возвышались над нами с Леной на две головы. Запыхавшись после яростной игры, Витя улыбнулся во все свои тридцать два белоснежных зуба и задорно рассмеялся, потрепав нас по голове своими вспотевшими руками.
– Здарова, девчонки! Что за кипиш без причин? – поинтересовался он с игривой улыбкой.
– Я забыла ключи дома... Сможешь впустить нас в подъезд? Мы очень голодные, а денег нет.
– Ох, ну вы и даёте! – весело засмеялся Витя. Затем он сместил руку с моей головы на щёку и слегка больновато её оттянул, как делал это всегда. – А голову, глупышка, ты не забыла?
– Витяяя! Больно же! – пропищала я, отодвигая его руку подальше.
– Что, не нравится, когда я так делаю? – смеясь, Витя подхватил меня за талию и закинул головой вниз на плечо. Я начала безудержно брыкаться. – Хорошо, хорошо. Пойдёмте все вместе приготовим что-нибудь!
Я пыталась вырваться, но из охапки сильных рук братишки это было невозможно, как бы ни старалась. Он неумолимо нёс меня до самого подъезда, пока я громко кричала от страха, словно в руках у чудовища. Он лишь смеялся, игриво подмигивая мне, как будто это была самая весёлая игра на свете. Наконец, мы достигли нашего дома, и он, распахнув двери, впустил всех нас в помещение, а затем, не останавливаясь, направился по лестнице к нашей квартире.
Родители остались на ночь в саду, чтобы завершить ремонт коттеджа. Сегодня к ним должны были доставить стройматериалы для пола. Поэтому ночь мы должны были провести с Витей вдвоём. Но кто сказал, что нельзя звать гостей? Мы сами себе разрешили устроить настоящую ночёвку друзей, и этот план обрел жизнь, как только мы переступили порог.
Остаток дня прошёл в суете готовки и разговоров о всякой ерунде. Запах макарон наполнял кухню, а смех раздавался, как музыка.
— Орлёнок, тебе добавить соус? — спросил Виталик Лену, раскладывая порции макарон по тарелкам с таким азартом, словно это был финал чемпионата.
— Я не орлёнок! Хватит меня так называть! — проворчала подружка, надув щеки, словно маленькая воробейка. Она подошла к столешнице и забрала тарелку из его рук с решимостью настоящего генерала.
— Стесняешься, что ли? — продолжал смеяться Витя, но вдруг резко замер на месте. — Милена! Ты чего все по полу разбросала? Здесь сплошное минное поле, под стать твоей фамилии...
— От Минина слышу! — засмеялась я, забирая свою порцию и высунув язык в дразнящем жесте. Затем быстро убежала в гостиную за Леной, подальше от мальчишек, хихикая себе под нос.
Позже мы все уселись на диване у телевизора, поставив тарелки с макаронами на стол, и обсуждали планы на грядущее совместное лето. Несмотря на нашу разницу в возрасте, наша четвёрка всегда была дружна. Мы были подростками с разными интересами, но Витя с Владом продолжали проводить время с нами, словно мы были одной большой и дружной семьёй.
— Так вот, я предлагаю уговорить родителей отправиться с ночёвкой на речку и приготовить сочного шашлыка. Одних нас не отпустят, потому что вы обе мелкие ещё. Следить надо, — предложил Виталик, доедая макароны с таким энтузиазмом, словно это был его последний приём пищи.
— Эй! Кто тут ещё маленький? Нам с Леной четырнадцать исполнится летом! — возмущалась я, хмуро глядя на брата. — Это за вами, оболтусами, глаз да глаз нужен, чтобы не натворили бед!
— Да в твоем возрасте я только и делал, что самостоятельно гулял допоздна. Родители и слова мне не сказали. А почему? Потому что знали, какой я ответственный! — продолжал спорить Виталик с самодовольной улыбкой.
— В нашем возрасте у тебя ещё пипирка не выросла, чтобы самостоятельно отвечать за поступки. Не придумывай! — невозмутимо ответила Лена, присоединяясь к нашей перепалке с блеском в глазах.
Смех и дружеские подколы заполнили комнату, как солнечный свет, пробивающийся сквозь занавески. Витя пытался дотянутся до Ленки через стол, чтобы ущипнуть, а я старалась не подавиться едой. Ночь обещала быть незабываемой.
Мы продолжали хихикать, погруженные в атмосферу беззаботного веселья, пока тихий звук не заставил нас замереть.
— Ребята, — произнес Влад, его голос звучал так, будто раздался из глубины бездны, — я переезжаю этим летом.
В комнате воцарилась гробовая тишина, что в нашем доме случалось крайне редко. Все взгляды устремились на Влада, который, казалось, потерял свою привычную жизнерадостность. Его лицо потемнело, и в глазах читалась грусть, от которой у меня в груди сжалось сердце.
— Значит, всё-таки переезжаете, — наконец произнес Виталик, опуская руку с кофты Лены и занимая свое обычное место за столом. Он смотрел на Влада с настороженным интересом. — Когда это будет?
— Через неделю. Отец должен быть на новом месте уже в начале июня, — ответил Влад, его голос звучал как эхо.
— Погоди, Влад, как же так? Почему ты раньше не сказал нам? — Лена не могла скрыть своего недоумения. — Или Витя только об этом знал, а о нас не подумали?
— Ленусик, ну ты чего сердишься? Никто не был точно уверен, что так всё и произойдёт. Да и я сам только недавно узнал об этом, — Витя поднял руки в знак защиты, пытаясь развеять напряжение в воздухе. — Ребят, ну что вы погрустнели? Время ещё есть! Ну!
Я смотрела на свою тарелку и старалась сдержать слёзы. Витя всегда был тем, кто умел развеселить, кто находил свет даже в самых мрачных моментах. Но сегодня он не мог развеять эту тёмную тень, нависшую над нами. Я понимала: это последний день, когда мы все вместе. С уездом Влада всё изменится. Каждый из нас это чувствовал.
— Мальвина, ну ты чего? — позвал меня Влад, его любимое прозвище для меня. Мне оно тоже нравилось. — Я ведь буду приезжать и звонить. Не брошу вас. — Он отодвинулся от стола и присел рядом со мной, наклонившись так близко, чтобы его слова услышала только я. — Обещай, что дождёшься меня, — прошептал он. — Обещай, что не будешь плакать.
Я подняла свои заплаканные глаза и встретила его изумрудный взгляд. Я посмотрела на его густые тёмные брови и родинку под глазом, острый нос и изогнутые губы, которые всегда улыбались. Он засмеялся и потрепал меня по волосам. Так я его запомнила.
————————
Я открыла глаза и вновь посмотрела на Влада. Ему тогда было шестнадцать, но шесть лет разлуки оставили свой след. Я больше не узнаю его. Это уже не тот человек, не мой лучший друг.
Он стал чужим.
— Ай, ну всё, это надолго... Владос, чай будешь? — проскочил мимо нас Витя, ставя на плиту остывший чайник.
— Буду, конечно. Еще спрашиваешь.
Неужели у него всегда был такой грубый низкий голос? Я совсем не могла вспомнить.
Ребята засмеялись, а мы с Леной смотрели на них с широко раскрытыми глазами. Влад прошёл за моим братом по кухне и сел на стул между нами с Орловой. Он притянул нас поближе и двумя руками потрепал по макушке — так по-свойски, так по родному.
Я сидела рядом с ним и не могла привыкнуть к тому, что он снова здесь. Влад с нами. Грудь сдавило привычной болью, а глаза вновь предательски заслезились. Почему так больно? Сердце колотилось в груди, руки дрожали. Я ведь должна радоваться, так ведь?
Смирись, Милена. Всё произошло так, как и должно было быть.
Но боль так и не ушла. Она осталась, как невыносимая тяжесть на душе, а мысли врывались в мою голову, словно раскаты грома в душную погоду — внезапно и беспощадно. Я собиралась уйти, оставить всё позади, но в этот миг телефон издал звук приходящего сообщения от того самого человека, который мог стать моим спасением.
Недолго думая, я отодвинулась от крепкого плеча незваного гостя, который, казалось, был здесь совершенно случайно. Я быстро разгладила запутавшиеся волосы, собравшись с мыслями, и встала, направляясь в коридор.
Я понимала, как это выглядит странно. Мой уход, возможно, показался бы некрасивым и резким. Но я не могла с этим ничего поделать. Не сейчас. Возможно, позже я пожалею об этом решении, но сейчас мне было необходимо уйти. Я натянула на ноги свои чёрные зимние ботинки, накинула на плечи тёплый серый пуховик и вышла из квартиры.
Дверь захлопнулась за мной с силой, оставив позади ту атмосферу, которая давила на грудь. Холодный ветерок обдал лицо, как только я ступила на улицу. Волосы растрепались, а щёки покраснели от ледяного покалывания декабрьского воздуха, заставляя кожу покрываться мелкой рябью мурашек.
Да, это определенно не мой день.
Никита вышел из машины и открыл дверь, приглашая меня внутрь. Я сделала глубокий вдох, выдыхая горячий воздух из лёгких, и села на переднее сиденье. Словно этот момент был единственным островком тепла и уюта в бушующем океане холодной реальности.