8
Глаза Лизы казались покрасневшими. Выбравшись из постели, она озадаченно рассматривала себя в зеркало. Глубоко внутри всё ещё оставался неприятный осадок от вчерашнего дня, но к воспоминаниям о нём примешивалось ещё что-то необъяснимое.
Она не услышала будильник, и бабушка почему-то не разбудила её. Чтобы успеть на первую пару, нужно было выходить немедленно, но, не обращая на это никакого внимания, Лиза продолжала сидеть в постели во вчерашней одежде, пытаясь разобраться с собственными мыслями.
Так и не выяснив, что всё-таки её гнетет, она наконец поднялась и пошла в душ. Неторопливо одевшись, пешком отправилась в университет. Второй парой стояла лекция по философии — предмету, который Лиза понимала меньше всего и поэтому терпеть его не могла. Подойдя к аудитории, она совсем уже решила развернуться и уйти, например, в буфет или в библиотеку, но следом за ней шёл преподаватель. Деваться было некуда. Он холодно поприветствовал студентку и пригласил заходить, сообщив, что звонок уже прозвенел.
Войдя в аудиторию, Лиза уселась, как обычно, за самую последнюю парту. Несмотря на звонок, некоторые студенты продолжали разговаривать и возиться. Преподаватель сел за стол и начал с переклички. Когда он добрался до буквы «О», его прервал вошедший в аудиторию новенький. Все девушки оживились, каждая хотела как-нибудь привлечь его внимание. Рома негромко извинился, кивнул некоторым ребятам из группы и опять сел рядом с Лизой. Староста поднялась и хотела было пересесть к нему, но места за тем столом ей явно не хватало. Она стояла в раздумьи и смотрела то на Романа, то на Лизу. Но, не дождавшись никакой реакции, постаравшись сделать как можно более безразличный вид, Алёна повернулась к своему прежнему месту и села.
— Так. Успокоились? — начал лекцию преподаватель. — Тема у нас сегодня — «Понятие души в философии». Душа стала рассматриваться в качестве философского понятия, доступного рациональному анализу, ещё у древних греков. Все досократики задавались вопросом о душе и особенно о связи её и тела — двух фундаментальных измерений человеческого существования. С точки зрения Платона, душа и тело существуют отдельно друг от друга, в то время как для Аристотеля они неразрывно взаимосвязаны...
— Извини, что разбудил.
Лиза сделала вид, что не слышит шёпота соседа, но только теперь она вспомнила, что ночью действительно кто-то звонил. Зачем же он набирал ее номер? Она вся сжалась и, склонившись так, чтобы волосы закрывали её лицо, стала рассматривать собственные ладони.
— Извини, — повторил Рома.
Лиза продолжала молчать.
— Молодой человек, опоздали, так будьте добры, больше не отвлекать внимание на себя, — сдержанно заметил преподаватель.
Лицо Лизы смягчилось. То, что её соседу сделали замечание, почему-то весьма позабавило ее, и она тихонько хихикнула себе под нос. Рома, заметив это, улыбнулся и подвинулся к ней поближе. Девушка же наоборот ещё больше отстранилась от него и теперь сидела у самого края стола. Она взглянула на парня сквозь пряди волос, не поднимая головы, и тихо произнесла:
— Рома, тебя попросили быть добрым!
Её зелёные глаза весело блестели. Молодой человек заметил, что Лиза глядит в его сторону, но словно бы мимо, так, как будто он прозрачный. По её взгляду и выражению лица он почувствовал, что соседка хоть и смотрела на него, но воспринимала его не как человека, а скорее, как вещь. Роман ощутил, как лёгкий холодок пробежал вдоль его позвоночника, но, моментально взяв себя в руки, мягко улыбнулся ей и подмигнул. На доли секунды Лиза замерла — и тут же переменилась. Тяжело вздохнув, она устремила свой взгляд в окно — Рома выпустил из рук ту нить её внимания, которую ему раньше удалось поймать.
— Целый ряд интересных верований посвящен поведению души человека во время его сна, — между тем продолжал преподаватель. — Например, в философских текстах Древней Индии — Упанишадах — состояние глубокого сна рассматривается как нечто вроде грани между жизнью и смертью. На этой грани жизненное начало человека — джива — «достигает самого себя» и «освобождается от утомления», а духовная субстанция человека, его душа — пуруша, — отделяется от него. В отличие от мертвого человека, душа у спящего улетает не навсегда. Когда приходит пора проснуться, душа возвращается к своему хозяину. Причем происходит это моментально и независимо от того, насколько далеко она находится от своего тела.
Большинство религий считает, что душа, вылетая из тела на ночную прогулку, не имеет с ним связи. В то же время по учению ламаизма — одного из направлений буддизма, — душа и физическое тело связаны между собой особой «серебряной нитью», способной эластично удлиняться до бесконечности. Душа боится покинуть тело и поэтому все время остается связанной с ним этой нитью. Несмотря на нить, душа все же свободна и может летать, где ей вздумается. Перемещается она молниеносно — со скоростью собственной мысли. Однако, если душа увлекается и слишком резко удаляется от тела, серебряная нить начинает сокращаться и душа быстро возвращается в свое тело...
Рома переключился на лекцию и стал внимательно слушать, в то время как Лиза по-прежнему витала где-то в своих мыслях. Рядом с этим парнем она не чувствовала такого дискомфорта, какой обычно связан с незнакомыми ей людьми. Ей нравилось осознавать, что он сел именно с ней. Подобные ощущения оказались для девушки странны и необычны. Сама не замечая этого, она повернулась к соседу и уставилась на него. Красивое лицо его было серьёзно и совершенно спокойно. Непринуждённо поправив прядь волос, упавших ему на глаза, он неожиданно повернул голову, и глаза их встретились. Лиза испуганно опустила лицо, сердце её колотилось. Роме казалось непонятным её поведение, он улыбнулся и хотел было что-то сказать, но чей-то вопрос к лектору отвлёк его:
— А чем занимается душа, пока ее хозяин спит?
— Этнографы обнаружили, что еще в ХIХ веке, а кое-где и сегодня — в глухих уголках Индии, Юго-Восточной Азии, Южной Америке — есть племена, считающие, что душа спящего человека путешествует и занимается теми же делами, какими человек занимался в состоянии бодрствования — охотиться на крупных и мелких животных, ловит рыбу, ставит силки на птиц...
Судя по всему, тема лекции заинтересовала Рому — он сидел, подавшись вперёд, и время от времени прищуривал глаза, слвно подвергая сомнению сказанное преподавателем.
—Если Юнгу не удалось обратить внимание коллег на тесную связь древних психологических типов с космологическими воззрениями, то работы трансперсоналистов утверждают понимание «эго» человека как пульсирующего поля взаимодействий с Космосом. Осознание планетарных связей психики, напротив, побуждает к возвращению понятия о душе в науку. Психика «не ограничена пределами черепа», ибо в ней отражен пронизывающий живую Вселенную разум...
Рома что-то записал в блокнот и поднял голову:
— Однако Гераклит утверждал, что творческое мышление находится за пределами мозга и тела человека, —перебил он преподавателя на полуслове.
Кроме него, никто уже не слушал преподавателя, поэтому ни один человек в аудитории, и даже Лиза, сидевшая рядом, не понял, к чему он это сказал. Несколько девушек, сидевших впереди, воспользовались возможностью, чтобы обернуться и лишний раз улыбнуться новенькому.
— Молодой человек, вы совершенно правы, но давайте я закончу, а потом все желающие смогут высказать своё мнение по этому вопросу.
Рома кивнул, и преподаватель продолжил рассказ. Лизе стало любопытно, чем же ему так интересна эта тема. Она подпёрла левую щёку ладонью, поудобнее устроилась за столом и стала слушать внимательно.
— ... Душа не есть нечто пребывающее в покое, скорее, наоборот, это — нечто постоянно беспокойное, деятельное. Можно даже сказать, что душа в каждое мгновение есть нечто само от себя отличающееся. Душа — не только, как полагала психология, некоторая «душа-вещь», стоящая лишь во внешнем отношении к телу, но нечто внутреннее, связанное с телом, образующее с ним нечто едино-цельное — живой организм человека. Тело являет собой ту же жизнь, что и душа, и, тем не менее, их можно назвать различными. Душа без тела не была бы живой земной душой, также и наоборот. Когда душа покидает тело, то оно никнет. Тело человека само по себе не имеет самодостаточной силы жизни: оно «получает» ее животворящей силой души.
Но в то же время, бесспорно, что душа находится в теле, она осуществляется в теле и тело есть предел ее осуществления. Без души вообще не существовало бы никакого организованного живого тела: когда организм лишается души, он становится не живым, а мертвым, он, разлагаясь, теряет свою живую организованность. Следовательно, душа является животворящим началом. Наличие у нас души есть, таким образом, абсолютное условие нашего бытия, сам неотъемлемый принцип нашей жизни. Когда душа светится лучами сознания и самосознания, наше тело держится в нужной форме. Однако достаточно даже мгновенной потери сознания — и человек падает в обморок. Совершенно неоспоримым в этом смысле является знаменитый принцип Декарта «Я мыслю, следовательно, существую».
Как Лиза ни старалась вникнуть в суть услышанного, у неё ничего не получалось — её внимание никак не могло закрепиться на том, что говорит лектор. Девушке было невыносимо слушать рассуждения о чём-то настолько абстрактном и непонятном, как душа. Её злило, что она не смогла сбежать с пары и теперь тратит своё время на подобную ерунду.
Громкий голос Ромы вновь отвлёк Лизу:
— Вы говорите про Космос, душу и про их связь. Если человек связан с Космосом, с высшим разумом через душу, которая даётся ему при рождении... Эмм, как бы точнее выразиться? Посмотрите на молодёжь, да и в целом на всех остальных! — Рома поднялся с места и продолжал стоя, — ...Раньше каждый человек мог занять место в жизни, потому что у него был талант или способности к чему либо, способность творить. Сегодня мы не знаем, что делать, чем заняться. Люди киснут, гниют изнутри. А всё почему? Потому что нас становится всё больше и теперь в «Космосе» полноценных душ просто не хватает на всех, — тут вся аудитория разразилась дружным смехом. — Чего вы хохочете? Вы ведь даже не понимаете, про что я говорю! Население планеты растёт с каждым годом. Сколько нас сейчас? Шесть миллиардов? Талантливых и способных людей с каждым новым поколением становится всё меньше. Мы рождаемся с «полудушами» или вообще без них. Сколько людей, погружённых в депрессию, влачит своё существование, жалея о том, что вообще родились на свет? Сколько самоубийств происходит каждый день? Не поленитесь, посмотрите статистику! Сколько людей становится жертвами серийных маньяков? Извращенцы или просто психи — их количество неуклонно растёт, тех, кому просто не повезло получить полноценную душу... Может быть понятие «душевнобольные» толкуется неправильно? Конечно, я понимаю, что есть действительно больные люди. Если у кого-то, например, гастрит, это совершенно не значит, что ему не повезло и чуть-чуть не хватило души или та душа, которую он получил, немного с дефектом! Я говорю про людей с психическими расстройствами, у которых здоровое тело, но просто им досталось недостаточно души, и они страдают от этого?!
— Молодой человек, очень похвально, что у вас есть своя, такая интересная точка зрения! — заметил преподаватель и подошёл ближе к оппоненту. — Кстати, если вы её разовьёте и подробно опишете, приведя некоторые примеры, у вас могла бы получиться отличная научная работа. Если вас заинтересует этот вопрос — мы можем позже обсудить его на кафедре, — он дружелюбно улыбнулся и повернулся к аудитории. — Лекция окончена. Все свободны.
В этот же момент прозвенел звонок. Студенты начали подниматься с мест.
Рома остался сидеть, опустив голову. Брови его были нахмурены, а губы сжаты. Казалось, что внутри парня происходила какая-то тайная борьба. Следующая пара должна была состояться в другой аудитории, и со звонком вся группа начала собираться и выходить. Кое-кто попытался подшутить над Ромиными последними словами, но он никак на это не отреагировал.
Лиза не могла выбраться из-за стола, потому что сосед загораживал ей дорогу. Она поёрзала на месте, но тот никак не отреагировал. Несмотря на то, что девушка старалась быть спокойной, ладони её намокли и стали липкими, дыхание участилось. Сделав усилие над собой, она аккуратно дотронулась до плеча молодого человека. Рома резко поднял голову, как будто вернувшись из небытия, и потерянно посмотрел на неё. Лиза робко и натянуто улыбнулась в ответ. Но это подействовало — лицо парня посветлело, и он тоже улыбнулся:
— Да, пойдём!
В аудиторию, где у них должна была быть история Великобритании, они вдвоём пришли снова последними уже после звонка. Преподаватель ещё не успел войти, но свободных парт не было видно. В секундном замешательстве Рома схватил Лизу за руку и стал высматривать, куда же можно сесть. Сам он не придал этому машинальному жесту никакого значения, но внутри у Лизы всё передёрнулось — так, как будто по ней прошёл электрический разряд. Она испуганно смотрела на свою ладонь в руке у Ромы, но выдёргивать её всё же не стала.
— У меня есть место! — Алёна позвала Рому сесть рядом с ней. Она специально ждала его, но, небрежно отмахнувшись, тот ответил, что втроём они там не поместятся. Вместо этого Рома направился к парню, сидевшему прямо за Алёной, и попросил его пересесть на свободное место. Тот не противился.
Проходя мимо стола старосты, Лиза боковым зрением ощутила холодный тяжёлый взгляд Алёны. Она села ближе к окну, прямо за ней.
Преподавателя всё не было, и группа вновь принялась обсуждать поездку в Лондон: кто что с собой будет брать, где нужно обязательно побывать и куда сходить.
— Рома, так ты уже точно едешь с нами? В понедельник мне нужно подавать окончательные списки в деканат, — деловито, растягивая слова, проговорила Алёна, развернувшись и взглянув на молодого человека в упор. Уверенная в себе даже больше, чем нужно, она не сводила с Ромы своих голубых глаз и, явно заигрывая, хлопала ресницами.
Полностью игнорируя её флирт, тот безразлично посмотрел на собеседницу и повернулся к Лизе:
— А ты едешь?
Староста рассмеялась на всю аудиторию, громко и надменно:
— Лиза? — она манерно откинула волосы и обратилась к группе. — Люди!!! Поедет ли Лиза в Лондон?!
Голос Алёны был преисполнен иронии и сарказма.
Кто-то засмеялся в ответ:
— Не в этой жизни!
Ещё несколько студентов в том же тоне прокомментировали слова старосты.
Чувствуя, как отчаянно краснеет, Лиза впилась глазами в Алёну. Её лицо выражало потерянность, страдание и растущий гнев. Рома сидел рядом и всё ещё крепко сжимал её ладонь.
— Чего уставилась? — холодно и грубо бросила ей Алёна, теряя над собой контроль. Старосту глубоко задевало, что новенький игнорировал её. Вместо того, чтобы обратить внимание и по заслугам оценить её, он прилип к этой «больной», которую Алёна и за человека-то не считала. Все знали, что у их сокурсницы аутизм, но, не вникая в подробности, считали её просто отсталой. И теперь, когда у всех на глазах новенький фактически отказал старосте и «выбрал» эту тупицу, Алёна была просто вне себя.
Лиза молча смотрела ей в лицо, не в глаза, а немного выше, что ещё больше раздражало.
— Почему ты такая сука? — монотонно проговорила она наконец.
Для Алёны это оказалось последней каплей. Она вскочила с места и, нависнув над соперницей, начала орать, обзывая ту «конченой», «овцой», «тупицей» и «уродиной».
— Может ты наконец успокоишься? — холодно вмешался Рома и пристально посмотрел на неё из-под тёмных прядей волос, яростно сверкнув глазами.
Но та услышала в его словах лишь призыв к действию и, раскрасневшись от потока эмоций, распалялась ещё больше.
Лиза чувствовала, что нервы её, как струны, натягиваются всё туже и туже, и вдруг, не выдержав такого напряжения, вскочила с места и со всей силы толкнула Алёну. От неожиданности та, не понимая, что происходит, потеряла равновесие и, по инерции схватившись за край стола, с грохотом упала на пол, потянув его за собой.
В аудитории повисла тишина. Глаза Алёны округлились, не вставая с пола, она медленно подалась назад.
— Тварь, — прошипела староста дрожащим голосом, чувствуя, как слёзы обжигают её щёки.
Лицо Лизы приобрело спокойное холодное выражение, и она молча села на место.
В этот момент вошёл преподаватель. Он обеспокоенно посмотрел на лежащую Алёну и спросил, в чём дело. Ничего не отвечая, всё сильнее наливаясь краской, та поднялась на ноги и выскочила за дверь.
Через пятнадцать минут, прервав пару, в аудиторию заглянул секретарь декана и попросил Лизу зайти в деканат после занятия.
— Она не права, — прошептал Рома.
Его соседка мрачно смотрела в одну точку перед собой.
В конце пары она заторопилась, чтобы успеть в деканат, пока он не закрыт.
— Хочешь, я схожу с тобой? — предложил Роман.
Лиза нерешительно пожала плечами.
Подойдя к деканату, не успев открыть дверь, они натолкнулись на Алёну, выходившую оттуда. На её лице не осталось и следа той злобы, которую она не так давно продемонстрировала, но, при виде их, взгляд её принял холодное и жестокое выражение.
— Осторожнее, — обратился к девушке Рома.
Она натянуто улыбнулась и встала между ними, склонившись над Лизой, как хищник над своей добычей. Алёна была на полторы головы выше.
— Это тебе не сойдёт с рук, сука, — злобно прошептала она.
Ничего не ответив, ее противница протиснулась мимо и зашла в кабинет.
— А, Лиза, заходи, садись, — пригласил декан, седой высокий профессор. — Ты знаешь, что на тебя поступила жалоба?
— Да.
— И как мне следует тебя наказать?
— Это вам решать.
— Гхм... Зачем ты избила старосту?
— Я этого не делала.
— Но она сказала, что ты избила её в присутствии всей группы, и что они и преподаватель истории могут это подтвердить.
— Алёна начала кричать на меня, мне это не понравилось, и я толкнула её. Я хотела, чтобы она замолчала, но получилось так, что она упала, — немного помедлив, Лиза добавила. — Нечаянно.
Декан отвернулся к окну и постоял, молча, несколько минут.
— Ты знаешь, что твоя бабушка уважаемый здесь человек. Она один из лучших преподавателей университета, — он подошёл к девушке и сел рядом с ней.
— Ты хорошая студентка. В английском тебе нет равных. Раньше мне не приходилось вызывать тебя сюда. Так что на первый раз давай забудем об инциденте, и ты пообещаешь мне, что впредь будешь держать себя в руках, что бы ни случилось. Я понимаю, тебе сейчас тяжело, но некоторые просто не осознают, что причиняют боль другому человеку. Алёна избалованна, ей сложно представить себя на твоём месте. Таким людям следует быть более внимательными к своим поступкам и словам.
Лиза смущённо кивнула.
— Так мы с тобой договорились?
— О чём?
— Что ты не будешь обращать ни на кого внимания, а если тебя будут обижать, то не стоит выяснять отношения силой. Приходи сразу ко мне, с такими проблемами должен разбираться декан, — он добродушно улыбнулся и проводил её до двери.
Возле деканата по-прежнему стоял Рома.
— Ну что? — обратился он к девушке.
Лиза озадаченно посмотрела в его сторону, смутившись от того, что он всё ещё был здесь, и направилась к главному выходу. Вместе они вышли из университета и молча двинулись пешком по аллее в сторону трамвайных путей. Лиза не понимала, почему Роман идёт за ней. Она старалась идти как можно быстрее, чтобы он отстал и отвязался от неё, но оказалось, что спутник тоже ходит именно с такой скоростью.
— Лиз, ты очень чудная, — начал парень мягко. — Почему ты всегда молчишь?
Девушка резко остановилась и, смотря прямо перед собой, быстро проговорила что-то про ночной звонок, но Рома не понял ни слова. Он аккуратно взял её за плечи, чтобы успокоить, но Лиза, испугавшись, наоборот резко отстранилась от него и зашагала ещё быстрее.
— Объясни, почему ты убегаешь? Я не причиню тебе вреда! — не унимался Рома, догоняя её.
— Ты не поймёшь. Никто не понимает. Мне нужно домой.
— Не пойму чего?
— Ты слышал, что сказала Алёна? У меня синдром, лёгкая степень аутизма. Я не такая как все, и от этого одни неприятности. Мне нужно идти, — повторила Лиза.
— Да, ты не такая как все, я это сразу понял! — неожиданно для неё, восторженно воскликнул Рома. — Но это не повод от всех убегать. Я совсем недавно в Минске. И у тебя, и у меня совсем нет друзей. Своими ахами и охами эти манерные курицы меня только раздражают. Ты особенная, естественная, но слишком закрытая, и причина этого, как мне кажется, не болезнь, а ты сама!
Сперва, Лиза слышала лишь критику в его речах, которая заставляла её смущаться и краснеть, но постепенно с каждым словом, она начинала видеть смысл в том, что Роман говорил ей. Девушка не понимала, почему он так взволнован, но теперь молодой человек стал казаться ей немного ближе и понятнее чем был до этого.
— Я не знаю, — робко отозвалась она. — Что тебе от меня нужно?
— Позволишь мне стать твоим другом? — неожиданно для самого себя, заразившись от неё же прямолинейностью, вопросом на вопрос ответил Рома. Он говорил размеренно и мягко, стараясь своим напором не напугать спутницу.
Лиза растерянно опустила глаза и долгое время стояла, не зная, что ответить. Парень терпеливо ждал, что она скажет.
— Ладно, — еле слышно наконец произнесла она.
Оказалось, что у новых друзей много общего. Они читали одни и те же книги и интересовали их одни и те же вещи. Слушая Рому, Лиза постепенно начала привыкать и расслабилась. Она тоже принялась рассказывать про себя и, закончив одну фразу, ей уже не терпелось начать следующую.
Рома раньше учился в Москве, но решил поменять свою жизнь, стать более независимым, поэтому он переехал в Минск, где у него было несколько дальних родственников.
— Если честно, я не уверен, что кому-то сделал лучше своим переездом, — говорил он. — Но я чувствовал, что должен совершить это.
— Ты действительно считаешь, что в наше время душ на всех не хватает? — вдруг поменяла тему разговора Лиза.
— Думаю, да.
— И что с этим делать?
— Не знаю. Не переживай, у тебя точно есть душа.
Лиза пожала губы. Почему-то Ромины слова не придали ей уверенности.
— А у тебя? — спросила она.
Парень остановился и посмотрел в небо. Уже темнело, на улицах зажгли фонари.
— Ты должна поехать в Лондон, — помолчав, твёрдо заявил он, как будто решение зависело именно от него.
Улыбка исчезла с лица Лизы, и она грустно опустила голову.
Рома проводил её до дома. Всю оставшуюся дорогу они молчали.
Переодевшись, Лиза легла в постель и хотела немного почитать перед сном, но прошедший день оказался слишком эмоционально перегруженным, поэтому, едва коснувшись подушки, она забылась крепким сном.