2
Лиза проснулась ровно за секунду до того, как зазвонил будильник, но не спешила вставать. Ей снилось что-то интересное, и даже открыв глаза, она оставалась в состоянии дрёмы, но через секунду даже не могла вспомнить, о чём именно был её сон. Она устремила взгляд на люстру, круглую белую полусферу, на дне которой виднелось несколько тёмных точек. Это были мёртвые высохшие мухи. Девушка пересчитала их. Ровно пять. Она пересчитывала их каждое утро и почему-то радовалась, если появлялась ещё одна.
За дверью послышались шаги. Дверь открылась, и в комнату вошла женщина преклонных лет, впустив запах свежесваренного кофе и выпечки. Будучи на пенсии уже более пяти лет, бабушка Лизы всё ещё преподавала английскую литературу в лингвистическом университете, где училась и сама Лиза. Инесса Алексеевна отличалась отменным здоровьем и бодростью духа, всегда следила за собой и старалась следить за внучкой, которая, в свою очередь, всячески этому сопротивлялась.
Лиза была среднего роста и хорошо сложена, но некоторая угловатость форм и неуклюжесть всегда мешали ей вести себя непринуждённо и чувствовать себя комфортно в своём теле. Казалось, она всегда несколько напряжена и как будто озадачена. Её раздражали кучерявые рыжие волосы и веснушки. Регулярно она самостоятельно их состригала, отчего её завитки ещё более неопрятно торчали во все стороны. Тогда она пыталась стянуть их на затылке, но при этом становилось слишком открытым лицо, что заставляло её стыдиться ещё больше. Каждое утро Лиза проводила в борьбе с природой, но выйти победительницей ей никак не удавалось. Всё заканчивалось тем, что она констатировала свою непривлекательность и, взбешённая, выскакивала из ванной комнаты.
— Лизонька, ты в университет не опоздаешь? — спросила Инесса Алексеевна.
— Не переживай, — холодно проговорила та, не отводя глаз от мёртвых мух.
Бабушка вышла из комнаты, но дверь оставила открытой. Лиза нехотя поднялась и села в постели, запустив руку в свои кудри. Она сосредоточенно вслушивалась, что происходит в доме, и, замерев, выжидала, пока останется в квартире одна, когда бабушка уйдёт на работу.
Лиза жила с ней с самого детства. Родители Лизы погибли в автокатастрофе, когда ей был всего год. Никто уже не помнит, куда они все вместе ехали в тот вечер. Отец Лизы не справился с управлением — машину занесло, на большой скорости она съехала в кювет и, несколько раз перевернувшись, остановилась. Через секунду прозвучал взрыв.
Когда приехали пожарные, они были шокированы, увидев ребёнка, сидящего у самой машины и со стеклянными глазами умиротворённо наблюдающего за огнём. Каким-то чудом во время падения Лиза вылетела из машины и осталась цела и невредима.
Время шло, но выражение лица маленькой Лизы не менялось. Она замкнулась в себе и не реагировала на окружающих. Сначала бабушка, всё ещё оплакивавшая потерю дочери, решила, что у Лизы просто шок от того, что родителей не стало, но позднее, серьезно обеспокоившись, она обратилась к специалистам, и после многочисленных тестов был поставлен диагноз: синдром Аспергера.
Инесса Алексеевна делала всё, что могла, чтобы Лиза не чувствовала себя обделённой любовью и вниманием, но казалось, что та не нуждалась в этом. Она росла внешне обычным ребёнком, но вместе с ней рос и её внутренний мир, тайный и недоступный никому, кроме Лизы. В школе она успевала только по тем предметам, которые были ей интересны. Особенную страсть она испытывала к английскому языку. Он легко ей давался, и только им она и желала заниматься, забросив при этом большинство предметов. Ни с того ни с сего девочка начинала отвечать по-английски на уроке математики или географии, где это было совершенно неуместно. На уроках английского, увлёкшись какой-нибудь темой, она могла в течение всего занятия спорить с учителем, заметив у него ошибку или несоответствие правилу. Преподаватели, зная её диагноз, старались относиться с пониманием, но иногда излишняя прямолинейность Лизы воспринималась как наглость, грубость или высокомерие. Инессу Алексеевну не раз вызывали к директору с предложением перевести Лизу в спецшколу, но она всячески противилась этому, и с горем пополам Лиза смогла-таки окончить среднюю школу.
Из-за своих высоких способностей и с подачи Инессы Алексеевны Лиза многократно участвовала и выигрывала в городских и республиканских олимпиадах по английскому. Это и помогло ей поступить на переводческий факультет, минуя вступительные экзамены, которые она бы, безусловно, провалила, и даже получать повышенную стипендию.
В университете Лиза ещё глубже окунулась в филологический мир, в котором чувствовала себя как рыба в воде. Все предметы, касающиеся языка и литературы, а также требующие творческого подхода, она посещала с удовольствием. Остальные занятия её интересовали мало. Частенько она просто пропускала их, благо таких было немного. Преподаватели закрывали на это глаза из уважения к Инессе Алексеевне.
Услышав, как захлопнулась дверь и щёлкнул замок, Лиза встала с постели и, еле передвигая ноги, отправилась в душ.
Трамвай, в котором ехала Лиза, сломался, и ей пришлось добираться на автобусе с несколькими пересадками, поэтому она приехала в университет прямо к самому звонку. Пересадки и сам факт опоздания заставили её огорчиться. Чувство дискомфорта не отпускало долго.
Когда она зашла в аудиторию, преподавателя ещё не было, студенты копошились и галдели. Лиза решительно закрыла за собой дверь и села на свободное место у окна, подобрав под себя ноги и уставившись в пустой стол. На мгновение все на неё отвлеклись, но потом снова занялись своими делами.
Толстый парень в очках, сидевший за столом перед Лизой, обернулся к ней и спросил:
— Лиза, а ты поедешь с нами в Лондон?
Лиза смутилась и от неожиданности покраснела. Ни про какую поездку она раньше не слышала.
— Куда?
— В Лондон. После сессии. Тебе староста не говорила разве? — и он махнул головой в сторону старосты, которая стояла в кругу одногруппников и что-то рассказывала, активно жестикулируя.
Староста была высокой блондинкой с томным взглядом и пользовалась популярностью не только на своём факультете, но и во всём университете. Она активно участвовала в жизни вуза и не пропускала важных мероприятий и событий, происходящих в университете и в городе.
— Нет, Алёна мне ничего не говорила, — пробормотала Лиза.
В это время в аудиторию вошёл преподаватель, и все торопливо сели на свои места.
Все три пары Лондон не выходил у Лизы из головы. Она уже представляла себе, как пройдется вдоль Темзы, потрогает за бок Биг-Бен и увидит своими глазами город с такой невероятной историей, про который она так много читала и слышала. Там она сможет говорить на любимом английском языке, и никто не будет на неё коситься из-за этого.
За всю свою жизнь Лиза никогда не выезжала дальше Ратомки, куда она ездила каждые выходные кататься на лошадях, а это чуть дальше кольцевой Минска. Во-первых, ей было не с кем путешествовать. Во-вторых, поездки её пугали. В-третьих, у неё не было лишних денег. Раньше её содержала бабушка, и карманных расходов как таковых у неё не было. Теперь Лиза получала стипендию и дополнительно делала переводы. Это у неё получалось отлично и быстро, с каждым разом ей давали тексты всё больших размеров и, соответственно, платили больше. Лиза не знала, на что можно потратить заработанные деньги, и каждый раз, сдав перевод и получив расчёт, она шла в магазин, покупала килограмм ирисок, а остальное складывала в маленькую железную коробочку из-под конфет и прятала её между шкафом и стеной в своей комнате.
Осталось узнать, сколько нужно денег и сколько у неё есть. Каждую перемену Лиза пыталась выловить старосту, но та постоянно куда-то убегала и возвращалась со звонком. После пар она осталась подождать Алёну у главного входа в университет и расспросить про поездку подробнее.
Переминаясь с ноги на ногу больше получаса, Лиза уже была готова уйти, как в дверях показалась группа студентов — Алёна в окружении трёх высоких парней. Они шли и громко смеялись. Лиза сделала несколько шагов им навстречу, но они прошли мимо. Лиза окликнула Алёну, та обернулась, но сделала вид, что они не знакомы.
«Наверное, она меня не узнала», — подумала Лиза и побрела на трамвайную остановку.