Охотник

Время залечивает раны, но если вдуматься в смысл этих слов, то время дает нам лишь время. Ничего иного время само по себе сделать не может. Делать должны мы сами.

Чона будто бы окатили ледяной водой. Его резкие движения прекратились. На секунду, он замер.
Такое впечатление, что все вокруг потеряло какой либо смысл. Кай тряс его за плечи, а Хосок что-то говорил доктору, размахивая руками. Мужчина в белом халате устало выдохнул и подошёл к Чону проходя мимо кудрявого.
-Молодой человек, вы слышите меня?-Чон кивнул, не смотря на то, что ранее сказанные слова врачом он не расслышал,-Вы должны быть готовым ко всему.
И тут он скрылся. Кинул глупую фразу, которая никак не помогла Чона справится с внутренним хаосом и исчез за прозрачными дверями больницы. Чон чувствовал горькое чувство от обиды на самого себя. Блондин так и не смог защитить её от всего, что окружает его. Расталкивая персонал, он быстро добрался до третьего этажа и до знакомой белой двери на которой были стёртые цифры «2412». Он слегка открыл дверь, заглядывая внутрь. Медсестры кружили вокруг девушки так, что Чон не мог увидеть даже ее волос.
-Чон, нам туда нельзя,- шепнул Феликс, но Чон поднёс палец к своим губам и промолвил:
-Шшш,- затем, он потер свои глаза, которые наполнялись слезами.
Хосок и доктор вытащили Чона из палаты Лисы, как только оттуда раздался звук кардиомонитора, оповещая об остановке сердца. Из комнаты выбежала молоденькая девушка в белом халате. Ее лицо было озадаченным и она, опустив голову вниз, тихо произнесла:
-Пациент скончался.
Доктор кивнул ей, поглядывай на Хосока, который больше не мог сдерживать блондина. Чон полностью потерял над собой контроль, схватив за воротник рубашки пожилого мужчину. Доктор даже не сопротивлялся, лишь руки его машинально ухватились за руки Чона.
-Ещё два дня назад ты твердил мне, что сделаешь все возможное, а сейчас собираешься сказать, что это не в твоих руках?
-Мне очень жаль...

***
Кудрявый слегка прикоснулся к ране на затылке, которая почти зажила. Умыв лицо прохладной водой, он посмотрел в зеркало. Лохматые волосы, отросшие почти до плеч, покрасневшие глаза и легкая щетина подтверждали, что Хосок слегка запустил себя за эти две недели. Две недели, как ушла Лиса.
Он, конечно, делает вид, что боль утихла, но ночью Хосок все равно вспоминает ее легкий запах цветов и ириски, медовые глаза, которые она слегка подводила чёрным карандашом и ее улыбку. Яркую, добрую. Она спасла ему жизнь и Хосок был ее вечным должником. Хотя, сейчас и это уже не имеет какой либо смысл. Чон не смог защитить ее.
Он выключил воду, за ней свет в ванной комнате и вышел в коридор, встречаясь с Феликсом, который с кем то разговаривал по телефону.
-Это плохая идея,-азиат нахмурил свои густые брови, останавливаясь по середине комнаты,-я просто... ало?
Хосок вопросительно посмотрел на Феликса, когда тот злостно откинул телефон на тумбочку, стоящую рядом.
-Она сбросила,-он сделал паузу,-Джису решила переехать в дом Лисы, а свой сдавать в аренду.
-Это полностью ее решение.
Хосок дошёл до кухни, открывая холодильник. Его голос не выдавал никакого волнения, он излучал спокойствие, что удивило Феликс. Феликс направился за ним.
-Она все ещё переживает смерть подруги, как и Чон,- напомнил Фел, размахивая руками в воздухе,- хоть он этого и не признает.
Не промолвив и слова, Хосока достал пачку молока и принялся пить содержимое из горлышка. Не выдержав безмятежности кудрявого, Феликс воскликнул:
-Как можно быть таким умиротворённым, когда умер человек, спасший твой зад, когда мог сдать нас в полицию.
Упаковка из под молока бесшумно упала на кафель, образовав на нем большую белую лужу. Хосок качнул головой, закусив губу и схватил Феликса за горло, прижимая к стене. Азиат любопытно наблюдал за дальнейшими действиями кудрявого, который слегка растерялся.

-Кто ты такой, чтобы осуждать меня?- наконец, подал свой хриплый голос Хосок. Но Фел лишь пожал плечами, уклонившись от ответа таким способом. Хосок продолжил:
-Лиса все ещё живет в моем сердце, как самый храбрый человек из нас всех. И если я не ухожу в запои, как это делает Чон, это не означает, что мне глубоко наплевать на ее смерть!
Хосок ослабил хватку, задумываясь над тем, что он совершенно не обязан отчитываться перед напарником. Схватив полотенце, которое было аккуратно сложено на столе, он кинул ткань на пол. Та моментально начала впитывать в себя разлитую жидкость.
-Ты не можешь себе простить тот факт, что не спас ее.-понурив плечи, продолжил Феликс.
Хосок прошёл мимо него, удаляясь в свою комнату, по пути кинув короткую фразу:
- И никогда не прощу.
***
Последний круг давался Каю сложно, но это единственное, что отвлекало его от мысли произошедшего две недели назад. Он почти выдохся. Остановившись около большого дуба, красноволосый присел, пытаясь отдышаться. Темнота окутала лес и дорогу освещал лишь свет из дома парней. Ким мог бы дойти до дома и залечь на удобный диван, но атмосфера звёзд вместе с луной на небе была ему куда приятней, чем кислые лица друзей.
-Все пошло к чертям, как только ты исчезла,- тихо произнёс Кац.
И правда, все изменилось. Особенно, отношения между парнями. Кай больше всего волновался за Чона, который почти не появлялся дома. Это было на него не похоже. Он и раньше мог выпить, но никогда не злоупотреблял алкоголем. Сразу после страшной новости в больнице, Чон изменился.
Ким так же понял, что отношения между Хосоком и Чоном поколебались. Они оба были заинтересованы Хосок и оба не хотели отступать. Однако, Кай пытался донести до кудрявого, что Чон был не просто поглощен девушкой, он был одержим мыслью, что Манобан принадлежит ему и вести борьбу против Чона бессмысленно.
Кай встал, отряхнув свои темные джинсы и направляясь к дому. Одолев небольшое расстояние, он открыл дверь, встречаясь с злостным взглядом Чон Гука. В руках у блондина была очередная бутылка эля. Он еле стянул с себя кроссовки и кинул ключи от машины на стол ребятам, привлекая их внимание, которое до этого момента было приковано к новостям по телевизору.

- Ты снова в хлам?- спросил Кай, проходя за Чоном вглубь гостиной. Голубоглазый махнул рукой, игнорируя все осуждениях в свой адрес. Да, он снова пьян.
-Ты разве ещё не привык?- воскликнул Хосок, останавливая Чона на пол пути до ступенек, что вели на второй этаж.
-Ты хочешь поругаться, кудряш?-безумным голосом спросил Чон, приближаясь к кудрявому парню с изумрудными глазами. Кай непонимающе взглянул на Хосока, который вновь нервирует блондина,-Мало нахватался у больницы?
-Чон, пошли,- но Гук будто бы не слышал красноволосого, приближался все ближе и ближе к Хосоку.
-В чем твоя проблема, Чон? Думаешь, что алкоголь будет вечно помогать тебе забыть Лису?
-Заткнись...
-Все наши планы испарились! Джин все ещё жив. Он сидит и празднует победу, пока ты нажираешься,- крикнул Хосок в крайнем раздражение.
Феликс встал, как только увидел, что зеленоглазый начал приближаться к блондину. Чон настолько сжал кулаки, что его костяшки побелели, а пальцы онемели.
-Тебя волнует только Джин? Ты хоть раз был на ее могиле?- казалось, что Чон уже протрезвел, если бы не запах алкоголя, смешавшийся с его парфюмом, исходящий от него. Чон поставил бутылку спиртного на стол и выпрямился, ожидая ответ Хосока.
-Ты сам там был?- вопросом на вопрос ответил Хосок.
Чон замолчало, переваривая ответ друга.
-Катись в ад,- прошептал Чон и направился в свою комнату. Его жутко напрягала вся эта обстановка и лишнее упоминание Джина и Лисы. Две самые больные темы, которые смешались воедино. Он хлопнул дверью, хватаясь за голову.
«Чертов Хосок! Чертов Джин!- подумал он, откидываясь на свою кровать,- Клянусь, что я отомщу!»
В голове блондина творился самый настоящий бардак. Его жизнь стала походить на жизнь испорченного парня; алкоголь, легкие наркотики и развязные девушки, от которых, если честно, выворачивало. И так продолжалось последние две недели. Он отклонял звонки ребят и Минхо, который пытался поставить на ноги Чона, чтобы тот адекватно сканировал ситуацию. Первое время ссор с Хосоком было невозможно избежать. Кудрявый вечно твердил, что в состояние, котором находится Чон , он легкая добыча для Лукаса. Но Чон придерживался позиции, что Хосок - соперник. Он и сам не понял, что вскружило ему так голову и заставило поверить в то, что близкий друг является врагом.
Чон повернулся на бок, прикрыв глаза.
И правда, жизнь его изменилась.
И он вместе с нею.

Всё идёт коту под хвост. Стекло, ребята, стекло. Я сама плачу, редактируя это...эх.