Глава 29.
Сегодняшнее утро выдалось пасмурным, как назло. Когда я встала, мама уже была на кухне и стояла около плиты, готовя блины на завтрак. Остановилась на пороге, наблюдая за ней и радуясь тому, что сегодня - один из немногочисленных дней, когда мы с мамой завтракаем вместе.
— Доброе утро, дорогая, — женщина повернула голову ко мне, не отрываясь от готовки.
— Доброе. Как спалось? — я протяжно зевнула и сладко потянулась, подходя к столу.
— Иди почисти зубы, прими душ, переоденься и садись кушать, — мама сняла подгоревший блин со сковороды и бросила в мусорник. — Иди, не отвлекай меня, — послала мне воздушный поцелуй и вернулась к готовке.
Я развернулась на пятках к двери и направилась в ванную. Взглянув в зеркало, я похвалила саму себя за нормальный внешний вид, не взирая на то, что я только встала. Послушав советов мамы, я сделала всё, как она велела. Одела летний комбинезон в мелкий горошек и собрала волосы в конский хвост.
— Быстро ты, — мама бросила последний блин на тарелку и положив сковороду в раковину, села за стол.
— Ну а чего мне засиживаться? Ты тоже собирайся. Когда за нами заедут? — я обмокнула кусочек блина в варенье. Мама взглянула на часы.
— Через два часа примерно, — этот кусок блина застрял у меня поперёк горла.
— А зачем ты тогда заставила меня собраться сейчас?
— Если бы ты не собралась сейчас, потом ты так быстро не смогла бы это сделать, — мама с довольным видом посмотрела на меня и продолжила есть. Вот гадина!
***
— Миссис Фокс, как мы рады, что вы приехали! — мама Рика слишком эмоциональна, это начинает раздражать. Почему я этого не замечала раньше?
— Как же мы могли отказаться? Это же такая возможность — пообщаться с родителями... парня моей дочери, — да, а из мамы неплохая актриса. По-моему, ей всё равно на возможность общения с Грэгом и Тори. Мама хочет узнать, сказала ли я ей вчера правду. Ей просто нужны подробности.
Тори бегает вокруг нас. Она меня действительно напрягает. А мне с ней ещё учиться петь и играть на гитаре. Может, ну его?
— Проходите, в гостиной накрыт стол, — да, еда – это всегда хорошо. Нас провели по коридору и завели в большую комнату с огромной хрустальной люстрой наверху. Я бы назвала её скорее столовой, а не гостиной. За деревянным столом сидели Рик и двое его братьев – Лиам и Нейтан. Хоппс сразу же встал и поздоровался с моей мамой, а затем и со мной. Я обняла его. Ко мне подошла миссис Хоппс и шепнула на ухо, что нам пора бы идти заниматься музыкой. И тут я поняла, что нужно что-то предпринимать.
Я прокашлялась.
— Извините, но я почитала в интернете и поняла, что на гитаре играть сложно и не всем дано, также, как и петь. Что нужно иметь голос, а у меня его нет, — я начала сочинять на ходу и говорить такое, что мне самой за свои слова стало стыдно. Когда я сказала об отсутствии голоса, уверена, что слышала, как миссис Хоппс сказала что-то наподобие «ну, это видно».
— Что ж, я не в праве тебя заставлять, но, если захочешь, приходи в любое время, — я безгранично рада тому, что она, также, как и я, не горит желанием со мной заниматься и хочется крикнуть ей в ответ «ни за что!», но вместо этого я говорю «обязательно» и мило улыбаясь, сажусь возле своей мамы.
В моё сердце начинают закрадываться мысли о том, что меня сюда привезли для какого-то допроса. Царит гробовая тишина и я слышу тиканье часов, висящих в другом конце «столовой». А комната-то не маленькая! Миссис Хоппс улыбается во все свои вставные зубы. Ладно, может я утрирую. Но они реально такие ровные и белоснежные, будто вставная челюсть.
Женщина берёт бутылку виски, непонятно откуда взявшуюся на столе и наливает мне в бокал со словами «для храбрости». Вот здесь моё сердце остановилось. Все мои ужасные мысли полезли с неимоверной силой. Я уверена, что меня будут пытать.
Да, у них где-то здесь должна быть красная комната со всей той фигнёй для... Чёрт, это не из той оперы. Значит, должна быть чёрная комната с оборудованием для средневековых пыток. В панике я обернулась, чтобы посмотреть, где выход и увидела две двери по разные стороны входной – чёрную и красную. Божечки, у меня спёрло дыхание. На чёрной двери написано «пыточная». Хорошенько приглядевшись, я разглядела лишь надпись «кладовая». Расслабленно выдохнула.
Но меня ждала новая беда. Все ждали, пока я выпью свои сто грамм. Даже моя мама!
Моя рука судорожно потянулась к бокалу. Залпом выпила эту дрянь и сморщилась так, будто съела целый лимон. В виски сильно ударило, а воздух вышибло из лёгких, что мне пришлось дышать, как рыба на суше – глубокими и прерывистыми вздохами. Мозг затуманило и я почувствовала, что все мои мысли непрерывным потоком сейчас вырвутся из меня.
— Ну а теперь можно начинать задавать вопросы, — Тори коварно улыбнулась и посмотрела так, что меня чуть не вывернуло наизнанку. С этого момента я вообще ничего не поняла. Так меня всё-таки будут допрашивать?
Что за ахинея происходит?