10 глава.
Твою мать, это волшебно.
Эти слова метались в моей голове со стороны в сторону. Я изнеможенная, стояла около стены и томно вздыхала, всё больше и больше проникаясь мелодией.
Кто же играет?
Азартная улыбка с долей секунды засверкала на моём лице. Я глубоко вздохнула и начала рассматривать помещение.
По всему пространству летали пушинки пыли, от которых у меня аллергия, я скептически отнеслась к этому. Синие и тяжелые занавески, которые прятали меня от музыканта переливались бархатным блеском. Трогая их, создавалось неприятное ощущение, не люблю это помещение и всякий раз когда нас заставляли приходить сюда всё замечали—на моём лице красуется искошённая гримаса.
Спокойными и равномерными шагами я наступаю на холодные ступеньки, приближаясь к своей цели. Моё любопытство всё-таки погубит меня. На последней ступеньке я падаю с грохотом и ударяюсь спиной об прямой угол плитки.
О Боже мой, мелодия затихла, только не это.
Пытаюсь быстро сообразить, встать и бежать, но всё это отдаёт острой болью в спине, без мегрени головы здесь тоже не обойдётся.
—Кристина? Что ты здесь делаешь?—слышу звонкий бас, не могу узнать обладателя этого голоса, что мне непростимо, ведь именно он снится и отдаётся в голове каждый день.
Закрываю глаза и стискиваю губы. Мне неловко, что я нахожусь именно в такой ситуации и в таком положении.
—Всё-таки, ты ненормальная,—он произносит это с насмешкой и нежно дотрагивается моих локтей сзади, тем самым помогая мне встать.
Я начинаю чувствовать пол и уверенно становлюсь ногами, глубоко вздыхая и прокручивая свои оправдания в голове, я оборачиваюсь.
Это он.
—Антон?—единственное, что я могла сказать, шок овладел мной, заставляя входить в состояние транса. Я так верила, что сегодня он не попадётся мне на глаза, но на этот раз, я пришла к нему сама.
—О да, это я,—он расставляет руки в стороны и улыбается.
—Это ты играл?
—Да, я.—он залазит на сцену со стороны зала и забирает свою «музу», показывая мне, как ему удалось выполнить ту замечательную мелодию.
Я покраснела, нарастала неловкость с моей стороны, ведь так недавно, буквально пару минут назад я чуть не танцевала под звуки издающая эта «малышка» и восхищалась исполнителем. Стоило мне узнать этого «тёмного музыканта», как отвращение к данной мелодии усилились в разы. Я не люблю врать, поэтому скажу честно, он сыграл восхитительно.
—Это было прекрасно..—еле-еле шепчу я. Я была не уверена, что он услышал, ведь даже мне было непонятно, что пробормотала я в этот момент.
Но, он видимо услышал и улыбка полная гордости мигом засветилась на его лице.
—Если бы, это было не так, врятли меня взяли на Республиканский конкурс.
—Хвастаешься?
—Может, чу-чуть.
Воцарило молчание. Я неловко присела на деревянный стул, соединённым ещё с пятью такими же в этом ряду. Пыль продолжала летать вокруг меня, заставляя нервничать и продолжать наблюдать, ожидая нападков ежесекундного чихания. Брови сдвинулись с переносице, а глаза сжались, голова резко закружилась и отдалось всё это болью в спине, режущей и такой жгучей.
—Всё нормально? Может, в медпункт?—подбежав ко мне, он дотронулся до моего плеча. Мурашки неконтролируемо пробежались по руке, зрачки сузились.
—Чёрт, не трогай меня,—прошипела я и он сразу же отстранился,—твою мать, лучше бы вообще сюда не приходила, чёртов ты скрипач!
Началась неконтролируемая истерика, которая ещё хотела начаться на уроке, видимо её час пришёл. Ураган обид, разочарований, боли в перемешку с бывшей любовью вышли из моих глаз в виде солёных и прозрачных слёз. Не повторяя ошибки, которая была с Даником, я закрыла лицо руками, не давая выйти моему второму «Я» наружу.
—Я пойду, прости. Я знаю, что ты выиграешь, удачи,—вылетаю из актового зала.
***
Бегу по коридорам школы, уже не слыша эха моих шагов и дыхания. В ушах раздавался только звонкий удар моего сердце. Он звучал, как в замедленной съёмке, я успевала переводить взгляд с одной двери на другую. Школа казалась бесконечной, бесконечные коридоры, лестницы, даже кабинеты.
Я бегу с опущенными глазами и всё больше, и больше разгоняюсь, но чувствую сильный удар тела об что-то. Уже чувствую невесомость и холод пола, но как останавливаюсь в миллиметре. Я испуганно открываю глаза.
Передо мной, держа меня за талию стоит моя параллель—Эллиот.
Угольные волосы спадают на его овальное лицо, заострённое на конце. Голубые глаза цвета льда, даже холоднее льда, смотрели на меня безразлично, а губы замерли в безразличном положении. Его рука продолжала обжигая, находиться на моей талии. Резко сообразив, я становлюсь на ноги, неловко поправляя платье.
—Спасибо, Эллиот,—мило улыбаюсь, пытаясь разрядить это напряжение между нами.
—Сбрось скорость, детка, а то боюсь разобьёшься.—он прошептал мне это на ухо и заправил локон волос за ухо.
Его голос был ещё холодней и безразличнее, чем весь он. Я как-будто стояла на улице в -30 мороза..