Научи меня плохому

Папа сидел за столом и смотрел на свои сложенные в замок руки. Мама десятый раз протирала одну и ту же тарелку. Роуз стояла в проходе.

- Вы можете мне объяснить, что случилось? - нервно повторила девушка свой вопрос, - я ничего не понимаю, - она повернулась к мужчине, - что ты сделал, папа?

От ее слов он потупился еще больше, сжался, словно уменьшаясь в размерах, поджал губы. Роуз перевела взгляд на маму.

- Ты тоже ничего мне не скажешь?

Женщина посмотрела на дочь, потом на своего мужа, тяжело вздохнула и поставила тарелку на кухонную тумбу.

- Сядь, пожалуйста, Роуз, - попросила она, и тоже подошла к столу, - мы поговорим. Да, Джеймс?

Папа медленно кивнул, так и не поднимая глаз. Девушка пару секунд постояла в проходе, а потом послушно сделала пару шагов и села на свободный стул.

- Роуз, твой папа... - мама сделала паузу, старательно подбирая слова, - он сделал на работе кое-что не очень хорошее и не очень законное... И сделал это тайно от всех.

Дыхание Роуз участилось, сердце тревожно задрожало.

- Мам, - голос звучал неровно, но твердо, - я больше не маленький ребенок, так что ты можешь говорить все, как есть.

Женщина смерила дочь внимательным взглядом, ища в ее лице что-то, и после, видимо, найдя, удовлетворенно кивнула.

- Ты права, - мама откинулась на спинку стула, взгляд ее стал колючим, - твой отец ввязался в нелегальный бизнес. Он продавал строительные материалы, купленные на деньги компании, втридорога третьим лицам, без документов и без уплаты налогов, не поставив об этом в известность своего начальника - папу Макса, Эрика. Просто списывал товар. А полученные деньги забирал себе. Нам.

Женщина сделала паузу и поджала губы, уставившись на стену напротив. Роуз почувствовала, как закружилась у нее голова, как задрожали руки - это был еще не конец истории. Но... Ее папа - человек, которого она знала лучше всех, который всегда говорил о честности и ее важности. Он был предметом для подражания, самым лучшим мужчиной на свете. Однако, никто в этой жизни не был идеален. Как и она сама.

Девушка сжала сложенные на коленях руки в кулаки и посмотрела на папу. Мужчина все еще смотрел в стол, не в силах поднять взгляд. Роуз отлично знала, что он сейчас чувствует, и ей было его жаль.

- Однако, это не самое ужасное, - вновь заговорила мама, - недавно в офис компании нагрянула налоговая с проверкой. Они забрали все документы, потому что получили наводку о мошенничестве, нечестной торговле и неуплате налогов, и теперь, когда все вскроется, подозрения падут на Эрика, - женщина рвано выдохнула и прикрыла глаза, - твой отец ни в чем не признался ему, своему лучшему другу, и ничего не говорил мне - я случайно узнала. И теперь мы находимся в очень нехорошей ситуации.

На папу было жалко смотреть. Слова мамы очевидно сильно ранили его. Лицо мужчины скривилось, брови опустились вниз, формируя глубокие морщины на лбу и переносице, вокруг губ собрались складки. Папа за минуту постарел на десять лет. Роуз посмотрела на маму - ее лицо было непроницаемо. Строгая, властная, такой она никогда не бывала дома, только на работе, но теперь весь ее холод был направлен на мужа, а не на своих работников и коллег.

- Понятно, - Роуз закусила щеки изнутри, перевела взгляд на окно за папиной спиной, - и что теперь будет? Что можно сделать?

Женщина удивленно посмотрела на дочь.

- Что теперь будет? Если пустить все на самотек - Эрик влетит на крупный штраф или потеряет бизнес. И то, и другое повлечет за собой последствия для компании и для всех ее сотрудников. Или отца посадят за воровство. В том случае, если он решится признаться.

- Ева! Я делал это не ради себя... - начал было мужчина.

- Замолчи, Джеймс! - воскликнула мама и хлопнула ладонью по столу. Сидящие вздрогнули. - Тебя никто не просил об этом! - ее голос дрожал от злости, - ты мог поговорить с нами, со мной, поделиться тем, что тебя беспокоит наше финансовое положение, а что вместо этого? Сколько лет это все продолжалось, черт возьми!?

Роуз подняла ноги с пола, прижала колени к груди и обхватила себя руками. Каждый мамин крик иглой вонзался в ее сердце, четким осознанием, что, как раньше, больше уже никогда не будет. Вся ее жизнь перевернулась с ног на голову. Начиная друзьями и заканчивая семьей.

Девушка задумчиво смотрела в окно, размышляя, прокручивая в голове все последние происходящие события, и в ее сознание молнией ворвалась внезапная мысль, заставившая сердце содрогнуться.

- Один парень у нас в колледже, - тихо, дрожащим голосом, произнесла Роуз, разглядывая небо за окном, - недавно подрался с Максом.

Родители умолкли и непонимающе посмотрели на дочь.

- Он кричал, что Эрик подставил его отца с каким-то проектом, что украл его деньги, и именно ими оплатил Максу учебу в Англии. И что теперь его мать должна ходить на две работы, чтобы прокормить семью, потому что у них ничего не осталось.

Роуз подняла глаза и посмотрела на папу. Он был бледен, несчастен. Его плечи обессиленно опустились, костяшки пальцев побелели от того, что мужчина слишком сильно сжимал свои руки.

- Макс в этой драке не пострадал - спасибо боксу. Но он был уверен на все сто процентов, что его отец никогда никого бы не подставил, потому что ведет бизнес честно, и с ним работают люди, на которых он может рассчитывать.

Девушка перевела глаза на маму. Взгляд женщины был тусклым и печальным, злость моментально испарилась после слов дочери. Роуз облизнула пересохшие губы, сглотнула.

- Парня зовут Клаус Файзер, - четко произнесла она, снова взглянув на отца, - и я хочу знать, причастен ли ты к тому, что на моего друга напали и обвиняли посреди всего колледжа.

Мужчина опустил голову, закрыл лицо руками и уперся локтями в стол. Его плечи содрогнулись, послышался шумный долгий выдох, а следом дрожащий вдох. Больше Роуз ничего не надо было знать - все было ясно без слов.

- Понятно, - девушка встал из-за стола, со скрипом отодвинув стул, - я думаю, тебе надо поговорить с Эриком. Все-таки, вы лучшие друзья. И ты всегда говорил, что важно быть честным.

Роуз развернулась и вышла из кухни. На душе у нее было пусто. Все мысли, беспокоящие всего час назад, сейчас казались бесполезными и глупыми, а проблемы - мелкими. Девушка зашла в свою комнату и тихо прикрыла за собой дверь, после чего упала на мягкую постель лицом в подушку.

Вся вера Роуз в человечество была построена на ее родителях: на их любви, их отношении к миру, их доброте, уме, интеллигентной вежливости и безупречном вкусе во всем остальном. Теперь же мир девушки рухнул за секунду, выбил почву из-под ног, заставил потерять себя, тот образ себя, который и так все больше разрушался в последние недели. Зато сейчас Роуз начала понимать, откуда в ней эта тяга к плохому, тяга к запретному, недозволенному. Желание Карла, злость на друзей, внутреннее высокомерие и чувство собственного превосходства. Ей доставляло удовольствие осознание того, что она спит с парнем подруги. Доставляло радость выражение лица Кевина, когда он злился, потому что ничего не мог с ней сделать. Глупость Шарлин взращивала в Роуз еще большую уверенность в себе. Высокомерие Стеллы добавляло ощущения внутренней значимости. И только от тоскливых взглядов Макса болело сердце, а теперь - еще и душа, потому что Роуз поняла, что ее отец был причиной тех беспочвенных обвинений.

Девушка пролежала в постели до темноты, наблюдая за тем, как медленно наполняли ночное небо звезды, и ни разу не пошевелилась. В полночь дверь в комнату тихо приоткрылась. Кровать прогнулась под тяжестью чужого веса. Роуз не пошевелилась, прислушиваясь к размеренному дыханию мамы.

- Когда ты стала такой взрослой, моя милая? - прошептала женщина, погладив дочь по спине. Ее голос дрожал. - Я и не заметила, что ты выросла, стала самостоятельной, серьезной, понимающей девушкой. И такой прекрасной.

Мама улеглась на постель рядом с Роуз и обняла ее за талию, уткнувшись носом в шею сзади. Девушка чувствовала, как шевелились ее губы, обдавая кожу теплыми потоками дыхания, как медленно поднимались и опускались ресницы. Роуз сжала губы и закрыла глаза, падая в собственную темноту, прислушиваясь к тихому голосу позади.

- Я была точно такой же, как ты, - произнесла мама, - но совсем забыла об этом. А теперь вспомнила. Внезапно, очень неожиданно. И все старые чувства нахлынули одним большим стремительным потоком, - женщина сделала долгую паузу, и Роуз уже было подумала, что она уснула, но вскоре монолог продолжился. - Когда мы с твоим папой познакомились, я встречалась с Эриком. Я никогда тебе об этом не рассказывала. Они были лучшими друзьями еще тогда, так мы и познакомились. На отдыхе в деревне - замечательное было время. Джеймс покорил меня с первого взгляда. Ты знаешь папу серьезным и интеллигентным, но тогда это был простой мальчишка: очень самоуверенный, совершенно очаровательный и чрезмерно нахальный. Он заигрывал со всеми подряд, встречался с каждой девочкой в округе, дружил со всеми парнями и нравился абсолютно всем взрослым.

Роуз внимательно слушала, пытаясь представить своих родителей молодыми и беззаботными. Казалось странным, что и они когда-то были подростками, и переживали все то же, что переживала она.

- После лета мы вернулись в город, но продолжили общение. Втроем. Ездили в путешествия, гуляли, веселились. Я все еще встречалась с Эриком, хотя знала, что один взгляд Джеймса рождает ворох бабочек в моем животе - все было очевидно. Но он не обращал на меня внимания. Флиртовал с каждой девушкой, но не со мной.

Мама умолкла, уткнулась лбом в затылок Роуз и выдохнула. Ее тело мелко задрожало, она шмыгнула носом. Девушка напряженно нахмурилась, прислушалась - неужели мама плачет? Она никогда в жизни не плакала.

- А потом, как-то раз, мы остались вдвоем, совсем одни, впервые без третьих лиц. Так вышло. И мы разговорились. Говорили обо всем на свете - замечательно было. Я тогда поняла, что влюбилась в Джеймса окончательно и бесповоротно, - женщина снова сделала паузу. Ее голос становился с каждым словом все тише. - Мы расстались с Эриком, потому что он почувствовал, что я больше не хочу с ним быть. Так и сказал, что больше не ощущает моей любви. И на следующий день я призналась в своих чувствах Джеймсу, - мама грустно хмыкнула, - но он сказал, что не хочет серьезных отношений, и я осталась одна. Мы продолжали общаться с Эриком - он не знал, что я влюблена в его лучшего друга - и все было неплохо. Пока Джеймс не появился на пороге моего дома и...

Роуз слушала долгий монолог, удивляясь его откровенности, представляя своих родителей наивными и влюбленными, не сфокусированными на семье и своей работе, а потом поймала себя на мысли, что уже думает вовсе не о них. Папа-подросток был очень похож на Карла по описанию мамы. Девушке даже не надо было представлять, что она испытывала, потому что ее чувства были похожи. Ничего не происходило между ними, совсем ничего, а потом он просто появился рядом с ней и остался, снова и снова являясь на порог квартиры или хватая ее на лестнице.

- В общем, потом родилась ты, и наша жизнь сильно изменилась. Я была счастлива, но напугана, потому что не знала, как быть мамой. Ты была такой крошечной, розовощекой, рыжеволосой - самым прекрасным созданием, которое я когда-либо видела. И так походила на Джеймса... Ты же вылитый отец.

Голос мамы охрип от долго разговора, и она перешла на шепот, ближе прижимая к себе дочь. Роуз чувствовала, как женщина втягивает носом аромат ее кожи - она делала так же рядом с Карлом. Потому что любила его запах.

"Любила", - слово громким эхом отозвалось в голове. Слишком сильное и яркое, его было страшно не только произносить, но и просто думать о нем.

- Я так волновалась, так переживала, во мне было столько страха, - шептала женщина.

Роуз удивленно вскинула брови - мама ничего не боялась, никогда в своей жизни не пасовала перед трудностями. Такой она ее видела. А теперь слышала совсем иное, противоположное, скрытое раньше за уверенностью и собранностью. Мама была для Роуз примером идеальной сильной женщины, какой та и не думала когда-либо стать. Девушка была полной противоположностью - пугливой, неряшливой, неловкой, смешной и не слишком удачливой. Но родители всегда были готовы поймать ее, если возникали трудности, поэтому Роуз и не стремилась быть сильнее.

- Однажды, когда ты была еще совсем маленькой, я не выдержала этих волнений, этого давления, собрала вещи и ушла. Сама не зная, куда именно. Сбежала, - от этого внезапного признания сердце девушки тревожно сжалось, и она крепче зажмурилась. Мама продолжала, - и встретила Эрика. Мы в тот момент уже как два года перестали общаться с ним, твой папа тоже, потому что было неловко. Но в момент этой встречи я вдруг увидела в нем совсем другого человека - не того Эрика, которого, как я думала, знала, а того, в которого я влюбилась давным-давно.

Женщина замолчала, и эта тишина была громче, чем все, что она могла сказать дальше. Роуз медленно выдохнула, не давая своему мозгу работать и пустить в сознание ту самую мысль, которая уже давно созрела в голове. Девушка закусила щеки, сжала челюсти с такой силой, что после должны были обязательно остаться следы во рту, и распахнула глаза. Черное звездное небо безмолвно взирало на ее комнату и мир вокруг. Вечно спокойное и мирное, такое темное, что, если долго вглядываться, в нем можно было потерять себя.

Роуз не была уверена, что хочет слышать продолжение, но не пошевелилась. Она знала, что маме это нужно - нужно рассказать свою историю, чтобы принять. Девушка слишком хорошо понимала своих родителей и их внутренние переживания - оказалось, они мало чем отличаются от подростков. Взрослые остаются в душе теми же детьми, что были ранее, просто надевают маску, за которой сложно увидеть истину.

- Но я вернулась домой, ничего не случилось, - хрипло прошептала мама, вновь шмыгнув носом, - я не смогла... Только чувства во мне, они навсегда остались. И к Джеймсу, и к Эрику.

Женщина замолчала, содрогнулась всем телом, вжалась в Роуз, и всхлипнула. Плач острой болью отозвался в душе девушки - вся история словно прошла через всю ее сущность, словно она сама была ее участником и испытывала все эти чувства. Слезы мамы потекли по шее Роуз и она, ощутив их, сжалась всем телом, каждой его клеточкой.

Эрик - отец Макса. Потрясающий мужчина, которого девушка обожала всем сердцем, и Дженнифер, маму друга, тоже. Они были замечательной парой, как и родители Роуз. Вернее, так она думала до этого момента.

Но теперь все представления оказались ложными.

- Эрик тоже тебя любит? - спросила девушка, тут же испугавшись звука своего голоса.

Мама вздрогнула, не ожидая услышать вопрос, замолкла на секунду, с шумом втянула носом воздух. А потом медленно кивнула. Роуз этого не видела, но почувствовала своей спиной. И после этого слезы женщины хлынули с новой силой. Совсем тихо, неслышно, но дрожь ее тела выдавала все сдерживаемое отчаяние.

Девушка не знала, что сказать. Казалось, в такой ситуации невозможно было подобрать верные слова. Поэтому она медленно повернулась на другой бок, обхватила маму руками и прижала к себе, крепко обнимая. Было странно оказаться вдруг в роли родителя, в роли утешающего, а не того, о ком пекутся.

"Вся семья плачет сегодня", - с тоской в сердце подумала Роуз.

Сначала она рыдала в объятиях Карла, потом папа за столом, теперь мама в ее постели. Мирная и размеренная жизнь дала трещину, на поверхность всплыло все, что скрывалось, о чем болела душа, что заставляло испытывать стыд и отчаяние. И никто не знал, что будет дальше.

- Все будет хорошо, - тихо прошептала Роуз. Не веря своим собственным словам, она надеялась на лучшее, ведь, как известно, надежда умирает последней.

Мама уснула в обнимку с дочерью, и провела в ее комнате всю ночь.

Роуз встала, когда женщины уже не было в комнате, и тихо прокралась на кухню, услышав шум телевизора.

- Доброе утро, - нерешительно сказала девушка, выглядывая из прохода.

- Доброе, - мягко ответила мама, повернувшись к ней вполоборота, - завтрак будет готов через десять минут, будешь? - она улыбнулась.

Роуз посмотрела на блинчик в сковороде и уверенно кивнула. Она развернулась и вышла в коридор. В остальной части квартиры было тихо, даже слишком. Девушка прошла в комнату родителей и заглянула за дверь - сложенный диван, закрытые занавески, пустота. Папы не было. Роуз побарабанила пальцами по стене и вернулась по коридору обратно.

В туалете и ванной комнате тоже никого не было, хотя обычно папа по субботам наводил красоту над раковиной - брился, стриг ногти, подравнивал волосы, если это было необходимо. Девушка потрогала его полотенце и вздохнула - сухое.

- Мам, - снова появилась в кухне Роуз.

Женщина ловко перевернула блинчик лопаткой, после чего вопросительно посмотрела на дочь.

Девушка молча встретила ее взгляд. Мама вздохнула, отвела глаза.

- Папа некоторое время поживет у бабушки.

Роуз кивнула и села за стол. Слова не вызвали в ней никаких чувств, потому что она и так знала ответ. Еще прежде, чем зашла.

Мама поставила в центр стола большую тарелку с блинами и положила столовые приборы. Маленькие пузатые мисочки с джемом, сметаной, сгущенкой, творогом; низкие кофейные чашки на красивых фарфоровых блюдцах; зажженная ароматическая свеча с запахом соленой карамели; тихий звук телевизора на фоне. Мама любила, чтобы семья ела красиво - аккуратно накрытый стол, все в пиалах и тарелочках, а не в банках или упаковках, красивая посуда.

Обычный субботний завтрак, но без важной его составляющей - без папы. Мама присела на свое место напротив входа, а Роуз села напротив, на место, которое обычно занимал мужчина.

- Приятного аппетита, - сказала она, беря в руки вилку и цепляя верхний блинчик, который всегда был меньше других, потому что готовился из остатков теста.

- Приятного, - отстраненно произнесла мама, повторяя действия дочери.

Первые пять минут завтрака проходили в тишине, нарушаемой лишь речью ведущего новостей, а потом Роуз нарушила молчание.

- Очень вкусно, спасибо, мамуль, - она широко улыбнулась, но улыбка вышла несколько вымученной.

Женщина кивнула, не поднимая глаз, и сделала глоток горячего кофе, который прежде разлила по чашкам. Роуз подняла глаза на телевизор, слепо взирая на экран - новости ее не интересовали.

- Как дела в колледже? - наконец, спросила мама.

- Неплохо, - коротко ответила девушка. Она могла бы рассказать гораздо больше, но даже не знала, с чего можно было бы начать: с постоянных прогулов, проваленного опроса, связи с парнем подруги или странным поведением его близнеца. Или рассказать про то, что они больше не общаются с Максом, а Шарлин выглядит, как ходячий скелет.

Словно услышав ее мысли, мама тут же спросила:

- Как Макс? Ты говорила про драку... - она нерешительно умолкла. В воздухе невысказанными мыслями повис вчерашний вечерний разговор семьи.

- Все в порядке. В целом. Как я и говорила, Максу не особо досталось, так как он занимался боксом. Клаус его даже не задел. - Роуз целиком засунула в рот блин с черничным джемом и перевела взгляд на женщину.

На ее лице появилось сочувствующее и печальное выражение, которое девушку не очень обрадовало. Обсуждать эту тему Роуз не хотела.

- Мне очень жаль, что... - мама замолчала, подбирая слова, - что происходящее коснулось твоих друзей. Я знаю, как тебе важен Макс, и вообще... Но я уверяю тебя, все наладится.

Роуз сосредоточенно прожевала блин, после чего хмыкнула. Никто не знал, что будет на самом деле дальше. Но осознание того, что в проблемах виноват ее отец - удручало. Она чувствовала виноватой и себя, словно испачкалась в его незаконных делах просто потому, что была частью этой семьи.

- Не переживай, - пожала плечами девушка, - мы все с этим как-нибудь справимся, так или иначе. Макс точно. Он молодец, - она потупила взгляд и поджала губы. Тоска по другу захватила ее с новой силой. Теперь, зная, что ее семья причастна к неприятному инциденту в коридоре, Роуз вдруг очень захотела поговорить с ним. Стыд за папу был слишком силен.

После завтрака девушка вернулась в свою комнату и впервые за утро взяла в руки телефон.

Шарлин снова спрашивала про ее личную жизнь, обещая, что им в любом случае придется закончить этот разговор, и Роуз должна будет рассказать все. Вместе с тем подруга писала, что в выходные собирается уехать с отцом за город, поэтому ее не будет - они хотели отдохнуть на природе. Шарлин терпеть не могла природу и путешествия, поэтому Роуз очень удивилась. Раньше отец никогда не мог заставить подругу поехать с ним. Игнорируя предыдущие сообщения, девушка пожелала Шарлин хорошо отдохнуть.

Десяток сообщений в общем чате - Роуз их пропустила. И сообщение от Карла. Пожелание спокойной ночи и очень сладких снов. Девушка не понимала, как именно слово "очень" в этом контексте делало текст пошлым, но факт оставался фактом. Она улыбнулась. К удивлению Роуз, во всем происходящем хаосе только Карл оставался островком странного безмятежного спокойствия, и ей это нравилось.

"Доброе утро", - написала девушка в ответ, после чего открыла диалог с Максом.

Последнее сообщение откликнулось в душе неприятным осадком. Они были очевидно жестоки друг с другом в этом разговоре, который стал окончанием их общения. Роуз вздохнула и нерешительно набрала в окошке текст: "привет, как ты?" Она задумчиво перечитала его, а потом стерла. Макс был в сети. С аватарки на девушку смотрело его загорелое улыбающееся лицо, слишком радостно и беззаботно. Вживую парень больше так не выглядел: загар побледнел, улыбка исчезла, глаза стали грустными.

Девушка заблокировала телефон, потом снова разблокировала и все-таки набрала:

"Привет. Можем поговорить?"

Наконец, отправив сообщение, Роуз резко отбросила устройство на постель, словно бомбу, и вышла из комнаты. Несмотря на выходной и отсутствие каких-либо планов, привести в порядок себя все равно было нужно. Иначе день не начинался.

Друг не ответил ни после душа, ни через час, ни после обеда, и Роуз почувствовала разочарование. Ей было сложно сделать первый шаг, ей всегда это сложно давалось, поэтому обычно начинал мириться кто-то другой. Тем больнее и обиднее девушке было сейчас, когда инициатива все же исходила с ее стороны.

Сообщение было прочитано, под ним стояли две серые галочки, и Роуз, шумно выдохнув и обиженно скрипнув зубами, закрыла диалог.

"Видела очень сладкие сны?" - написал Карл.

Девушка вздохнула с облегчением, даже не ожидая, что будет настолько рада сообщению парня. Все напряжение мигом вышло из тела.

"Увы, но нет, - ответила Роуз, - а ты?"

"Я видел хорошие сны, но они были недостаточно сладкими для меня, - тут же прислал Карл, - потому что я знаю, что настоящая сладость - это ты."

Девушка закусила губу, довольно улыбнулась и легла на постель.

"Фу, какой ты пошлый", - ответила Роуз, хотя оба собеседника знали, что ей нравится все, что говорил парень.

"А ты и не против."

Девушка прочитала и оставила сообщение без ответа. Она представляла, как Карл сейчас так же лежит на кровати и смотрит в телефон, думая о ней, и от этой картинки на душе становилось хорошо и тепло.

"Молчание - знак согласия."

Роуз рассмеялась - ответ был предсказуемым.

"Так и знала, что ты это напишешь. Знаю тебя уже слишком хорошо," - пародируя парня, отправила девушка.

Они общались до самого вечера в таком тоне, обсуждая всякие неважные глупости с перерывами на легкий флирт, и Роуз так и не вставала с постели - только поесть. Когда уже совсем стемнело, девушка почувствовала, что ей стало душно, поэтому решила выйти на улицу. Беседу с парнем они так и не закончили.

Роуз очень редко гуляла одна, но сейчас внезапно захотела - тем более, что с Карлом в телефоне создавалось ощущение, что у нее есть компания.

"Вышла на улицу", - написала девушка.

"Одна?"

"С тобой в руках", - и подмигивающий смайлик в конце.

Роуз дошла до детской площадки и присела на пустые качели. Вокруг не было ни души - холодный воздух разогнал редких прохожих по домам. Девушка покрепче закуталась в свою толстовку и оттолкнулась ногами от земли. Качели взмыли в воздух, позвякивая металлическими звеньями, и у Роуз захватило дух. В детстве она обожала аттракционы и карусели, но, чем старше становилась, тем реже бывала на площадках.

Телефон пиликнул в кармане, и девушка сунула в него одну руку, удерживаясь другой за качели и продолжая раскачиваться.

- Здравствуй, Роуз, - раздался за спиной пугающе знакомый голос.

Девушка затормозила ногами по песчаному покрытию, набирая мелкие камешки в кроссовки, и, громко звякнув качелями, повернулась.

Кевин стоял прямо за Роуз, сунув руки в карманы синей джинсовой куртки, и взирал на нее сверху вниз. На лице парня играла еле заметная улыбка, от которой по спине девушки внезапно пробежала дрожь - она испугалась.

- Что ты здесь делаешь? - неестественно ровным голосом спросила Роуз, нахмурившись.

Она вжалась в сиденье качелей, будто они могли уберечь ее от неприятностей, и вцепилась замерзшими пальцами в холодные цепи. В одной руке девушка все еще держала телефон, диод которого призывно светился огоньком уведомления.

- Гуляю, - недобро усмехнувшись, ответил Кевин, и подошел на шаг ближе.

Роуз заскользила ногами по песку, маленькими шажками отдаляясь от парня. Его выражение лица, поза, взгляд, изогнутые губы - весь его вид девушку пугал. И больше всего пугало то, что он оказался возле ее дома в такое время и именно тогда, когда она решила выйти.

- Гуляешь в моем дворе? Почти ночью? - исподлобья уставившись на Кевина, задала новые вопросы Роуз.

Парень ухватил пальцами цепочку качелей - сначала одну, потом другую, опустился руками вниз и наклонился к девушке. Его лицо оказалось в десяти сантиметрах от лица Роуз. Аромат апельсинов ударил в нос, такой знакомый и приятный, но теперь, вместе с выражением лица Кевина, - пугающий.

Девушка отпрянула, вжимаясь спиной в качели, и вскинула подбородок.

- Ты сильно изменилась, Эванс, - медленно и певуче протянул парень, - за последнюю неделю, или уже две. Смотришь на меня с таким вызовом. Где та милая стеснительная малышка, которая прятала глаза от одного моего слова? - его голос звучал вкрадчиво и опасно.

Роуз мелко задрожала. Обращение "малышка" неприятно резануло слух. Непрошенные мысли одна за другой появлялись в голове. Когда все успело так поменяться? В какой момент Кевин стал ее пугать?

- Что тебе нужно? - хрипло проговорила Роуз с замирающим сердцем, и судорожно облизнула внезапно пересохшие губы.

Парень ухватил качели за металлические ручки возле бедер девушки и притянул сиденье к себе. Он крепко зажал ее ноги между своими коленями, приблизился к лицу и надменно улыбнулся.

Роуз тут же разучилась дышать. Сердце замедлилось, как и весь мир вокруг. Лицо Кевина было слишком близко и все окружение сжалось до маленькой точки на его переносице. Роуз медленно моргнула, стараясь вернуть глазам фокусировку, но тут же вновь потеряла контроль.

Кевин обхватил девушку холодной рукой за шею, крепко сжал в тиски, вынудил поднять голову. И впился поцелуем в ее приоткрытые от страха губы. Его движения были грубы, как и движения Карла, но последний делал все со страстью и глубоко спрятанной нежностью, а Кевин - жестоко и беспощадно. Поцелуй был болезненным и неприятным. Парень впивался зубами в губы девушки с каждым движением, царапал их, кусал. Он поднял руку по шее выше, сжимая челюсть Роуз и щеки, не давая ей вывернуться из хватки.

Девушка зажмурилась, замычала, безвольно вскинула руки, стараясь оттолкнуть Кевина от себя, но он перехватил ее запястья и уверенно стиснул в своих пальцах.

Страх сковал каждую клеточку в теле Роуз - от макушки до кончиков пальцев. Она физически ощутила, как чувство ужаса прокатилось волной по ее телу. Ладони тут же вспотели, кровь вскипела, все инстинкты активизировались. Девушка завертела головой, дернула ногами, бедрами, плечами - безуспешно. Еще никогда Роуз не было так страшно, как в эту секунду. В руках почти чужого парня, непредсказуемого, жестокого, обиженного. Посреди ночи, в пустом дворе, скованная в движениях. И отвратительно теплые губы на ее лице, оставляющие омерзительные влажные следы.

Все кончилось так же быстро и внезапно, как и началось.

Кевин одновременно разжал обе руки и отпрянул, освобождая Роуз из своей хватки. Девушка тут же закашлялась, согнулась пополам, прижала руки к своим губам, потерла их со всей силы, стараясь смыть ощущение поцелуев. Она водила по лицу ладонями снова и снова, пока не ощутила, как горит ее кожа, и только после этого подняла глаза на парня.

Он улыбался. Наслаждался этим зрелищем. Наслаждался видом растерянной и беспомощной девушки, сидящей перед ним.

К горлу Роуз подступила тошнота. Снова. Ее желудок всегда реагировал на стресс, но в последнее время это стало случаться слишком часто. Девушка зажала ладонью рот и зажмурилась, не давая телу выплеснуть из себя последнюю употребленную пищу. Кислота, скопившаяся в горле, медленно отступила, но неприятный привкус все равно остался на языке. И ощущения губ, зубов, укусов - они все еще были слишком яркими.

Кевин присел на корточки перед Роуз, сложил руки в замок и заглянул ей в глаза.

- Что, не нравится? А чего так? С Карлом ведь нравится, я знаю, а он бывает и более грубым, - парень ухмыльнулся, - или это было недостаточно жестко?

- Что тебе от меня нужно!? - с ненавистью взглянув на Кевина, прошипела девушка.

Она злилась, чувствовала ярость, растущую в районе груди, но вместе с тем все еще яркими были чувства беспомощности и страха, испытанные прежде, которые заставили Роуз ощутить что-то еще. Чего она в такой ситуации ощущать была не должна.

Парень склонил голову набок и задумчиво покусал губы.

- О, все просто, я же уже тебе говорил, забыла? Придется напомнить, - он выпрямился и навис над Роуз, отчего девушка тут же вздрогнула, втянула с шумом воздух и оттолкнулась ногами от земли, качнувшись назад. Новая волна страха и легкого волнения, отдающегося в нижней части желудка. Кевин довольно улыбнулся и кивнул. - Отлично, кажется, ты усвоила урок. Я рад.

Он вытащил из кармана пачку сигарет, поджег одну, зажал между губ и глубоко затянулся. Выпущенное облако дыма прилетело в лицо Роуз, и она поморщилась. Пауза затянулась, но девушка боялась продолжить разговор. Когда сигарета уже истлела до фильтра, Роуз не выдержала.

- Я не понимаю, почему ты меня ненавидишь. Что я тебе сделала? Ведь сначала все было не так... Ты... - она сглотнула, зажала ладони между коленями, отвела взгляд, - ты приходил тогда к моему дому. Был мил, приятен. Совсем другой человек. Что же сейчас?

Кевин молча слушал ее, а потом, отбросив окурок в сторону, резко и неприятно расхохотался. Его смех резал слух, как скольжение вилки по стеклу. Роуз подняла на парня хмурый непонимающий взгляд, медленно поднялась с качелей и сделала шаг в сторону, продумывая план отступления. Кевин тут же это заметил, умолк, достал следующую сигарету и снова закурил.

- Мне было плевать на тебя с самого начала, - медленно, выделяя каждый слог, проговорил парень, - ты просто мешалась под моими ногами, и я решил узнать, что же в тебе есть такого особенного, что притягивает других людей. И знаешь что? Я так и не понял. Ты - пустышка.

Кевин сделал шаг в сторону Роуз. Она отступила. Руки девушки дрожали, голова гудела, перед глазами плыло. Но она слышала каждое слово, и вместо понимания в ее голове возникало все больше вопросов.

- Так что та встреча и все остальное - абсолютно ничего не значили, - Кевин холодно улыбнулся, - просто из меня вышел бы хороший актер. А ты слишком глупа и наивна.

Роуз сжала челюсти и бросила на парня взгляд полный отвращения. Она открыла рот, чтобы ответить, но ее заглушил звонок телефона. Веселая электронная мелодия резко пронзила тишину двора, и собеседники уставились на качели, под которыми лежало устройство. Девушка сделала шаг, но Кевин оказался быстрее. Он за секунду преодолел расстояние до телефона и поднял его с земли.

- Как мило, - выдавил из себя парень, взглянув на экран, - мой братец звонит. Потерял тебя, - он усмехнулся, читая имя, - просто "Карл"? Даже никакого сердечка после?

Роуз, наконец, отмерла и уверенно подошла к Кевину, со скрипом втаптывая подошвами мелкий песок. Она выдернула из его рук телефон и смерила уничижительным взглядом.

- Ты чертов психопат, - прошипела девушка, развернулась и бросилась к подъезду бегом.

Весь путь она до боли сжимала в руках телефон, как единственный шанс на спасение. И это было не слишком далеко от правды.

Только, когда дверь подъезда захлопнулась за ее спиной, Роуз ответила на звонок - это был уже второй.

- Да.

- Роуз, ты в порядке? - обеспокоенно спросил парень. От его взволнованного голоса девушке сразу стало лучше. Если Кевину и было на нее плевать, то Карлу - точно нет. И от осознания этого жизнь словно играла более яркими красками.

Девушка прижала телефон к уху, прислонилась к стене и коротко улыбнулась. Ее руки все еще дрожали, а глаза оставались темными и сосредоточенными.

- Все хорошо, я уже в доме, сейчас иду к лифту, - ответила Роуз.

- Слава богу, - выдохнул парень, - напиши, как вернешься. Или позвони.

- Кто-то волнуется? - улыбнувшись шире, спросила девушка.

Карл умолк, а потом усмехнулся.

- А ты бы хотела, чтобы я волновался? - его голос зазвучал тише, с легкой хрипотцой, вкрадчиво.

Роуз медленно поднялась по ступеням, стараясь фокусироваться только на словах парня, не пускать в голову другие мысли, и нажала кнопку лифта.

- Возможно.

Она думала сказать ему про Кевина, рассказать о произошедшем, но не знала, какой в этом смысл. Карл не был парнем Роуз, между ними не было отношений, они не были близки. Формально.

На деле девушка ощущала, что он - единственный по-настоящему близкий человек в данный момент. Больше никого не осталось. Но пока это все висело лишь мыслями в голове Роуз, она не считала, что имеет право получить от него защиту или утешение. Не может рассчитывать на Карла. Тем более, что дело касалось его брата. Вдруг все стало бы только хуже?

И вместе с тем еще больше девушку пугало то, что страх был не единственным чувством, которое она испытывала на площадке. Вместе с ним было еще кое-что, о чем нельзя было кому-либо рассказать. Снова то странное сосущее чувство внутри, как в тот момент, когда Карл впервые коснулся ее дома у Стеллы. Как, когда он трогал ее под партой. Целовал на подоконнике в рекреации.

Только теперь причиной этих чувств был другой близнец. Запах апельсинов настойчиво лез в нос, хотя его источника не было рядом. Роуз зажмурилась, задержала дыхание.

- Черт, - бесшумно выругалась она, выпуская воздух из легких.

"Я, твою мать, совершенно ненормальная", - подумала девушка, скрипя зубами.

Роуз открыла глаза, подняла голову на табло над лифтом, следя за тем, как меняются цифры, а потом отвернулась и пошла вверх по лестнице.

- Я волновался, - честно ответил Карл после слишком долгой паузы.

Краткость его слов, отсутствие обычной иронии и насмешливой интонации, тихая спокойная уверенность. Роуз вздохнула, прокручивая фразу в голове снова и снова, и на секунду остановилась на лестнице, ухватившись пальцами за кофту в том месте, где располагалось сердце. Слова парня стали еще одним доказательством, очередным в веренице всех остальных, которое говорило - игра стоила свеч. Какими бы ни были последствия. Эти чувства - весь их спектр - Роуз хотела испытывать. Все чувства.

Девушка слушала дыхание Карла в динамике, представляла его красивое лицо с нахальной кривой улыбкой, его большие теплые руки с длинными пальцами, сжимающие телефон. И безумно хотела оказаться рядом.

- Что ж, теперь я здесь, - Роуз перешагнула последнюю ступеньку и остановилась у двери квартиры, - на чем мы остановились?

Девушка закончила разговор, когда зашла домой, потому что не хотела, чтобы его слышала мама. Но диалог продолжился в сообщениях, и длился до самой ночи. Роуз поужинала с Карлом, посмотрела фильм с Карлом, сходила в душ с Карлом, а потом легла спать с Карлом.

"Спокойной ночи. Желаю, чтобы тебе приснился я", - написал парень.

"Спокойной. Мечтать не вредно."

Девушка отложила телефон, закрыла глаза и прислушалась. Из квартиры не доносилось ни звука. Мама весь вечер провела в своей комнате с включенным телевизором, а сейчас, видимо, уснула. Роуз повернулась на другой бок, открыла глаза и посмотрела в окно.

Через полчаса дверь в комнату открылась. Кровать прогнулась под весом вошедшего, а после мама улеглась позади девушки и обняла ее за талию.

- Спишь?

- Нет, - откликнулась Роуз.

- Не спится?

- Вроде того.

Они замолчали. Девушка подумала, что и не помнит, когда прежде мама спала вместе с ней. Наверное, в совсем далеком детстве.

Женщина положила ладонь на затылок Роуз и стала гладить ее по голове. Ощущение было приятным и успокаивающим. Девушка закрыла глаза, но слишком громкая в тишине вибрация тут же вырвала ее из полудремы. Роуз подтянула к себе телефон и посмотрела на экран.

"Кевин Мартинес оценил вашу фотографию."

Сердце пропустило удар от одного взгляда на имя. Девушка медленно нажала на уведомление, чувствуя, как моментально пересохло у нее во рту. Мамина рука продолжала мягко опускаться по волосам сверху вниз, но теперь ее действия начали напрягать. Роуз сфокусировалась на телефоне. Открылась ее фотография трехлетней давности, на которой она стояла рядом с Максом и широко улыбалась, а парень трепал ее по голове. Хороший был день. Они отмечали день рождения Роуз в небольшой пиццерии, втроем с Шарлин - она делала фото - и были тогда абсолютно счастливы. Девушка закрыла фотографию и открыла страницу Кевина. От мысли о том, что он сейчас лежал и смотрел ее профиль среди ночи, становилось не по себе, но при этом в глубине души зародилось подобие любопытства - почему парень был настолько сфокусирован именно на личности Роуз? Такой интерес к своей персоне был для девушки в новинку.

Мама перестала гладить дочь по голове, уснула, и Роуз повернулась на спину. Кевин был в сети. Она все еще чувствовала его губы на своих, ноги, зажатые между колен, звон качелей и пряный парфюм. Страх ушел, забылся, как страшный сон, будто его и не было - людям свойственно стирать из своей памяти тревожные воспоминания - и теперь осталось лишь сосущее ощущение в желудке. Роуз закрыла глаза, чувствуя стыд за свои подсознательные неправильные желания, и подумала о Карле. О его руках, глазах, улыбке, о его поцелуях и прикосновениях. Но воображение снова и снова подкидывало ей другого брата.

- Черт, - прошептала девушка, вновь поворачиваясь набок, - черт, черт, черт, - она уткнулась лицом в подушку и зажмурилась.

Через четверть часа, мучаясь и сражаясь с самой собой, Роуз уснула.

Карл стоял перед ней в туалете колледжа, смотрел внимательно, с обычной усмешкой на лице, сунув руки в карманы. Роуз, не задумываясь, подошла к нему вплотную, притянула к себе за ворот рубашки и поцеловала. Нежно, но настойчиво.

Парень обхватил ее руками за талию и крепко прижал к себе. Он забрался холодными пальцами под свитер, провел ладонями по гладкой спине. Девушка закрыла глаза, отдаваясь приятным и уже привычным ощущениям. Руки Карла опустились ниже, прошлись по плотной джинсовой ткани на ягодицах, крепко сжали. Роуз выдохнула в губы парня, улыбнулась, поцеловала снова, глубже, увереннее.

Внезапно другое тело прижалось к ее спине, неожиданно, вплотную. Роуз не видела его лица, но отлично чувствовала теплый твердый живот, бедра, властные движения. Руки неизвестного скользнули по талии, расстегнули ее джинсы, грубо вторглись внутрь, и девушка почувствовала, как сзади в нее уткнулась эрекция. Пальцы скользнули в трусы, свободно и уверенно хозяйничая внутри, дразнясь, задевая клитор. Роуз прогнулась в пояснице, из груди вырвался тихий долгий стон, ресницы затрепетали. Губы парня прошлись по уху, укусили за мочку, опустились по шее ниже, заставляя Роуз склонить голову набок и оторваться от Карла. Она бросила косой взгляд на неизвестного - Кевин.

Парень тут же впился поцелуем в ее губы, таким же жестким, как на качелях, властным, упрямым, стянул с девушки джинсы до колен, предоставляя свободу рукам в ее трусах. Карл в это же время не переставал ласкать тело Роуз, ее живот, грудь, играть с набухшими от возбуждения сосками.

Низ живота стянуло в тугой узел, колени дрогнули, подогнулись, но девушка не упала, удерживаемая двумя крепкими телами.

Роуз почувствовала, что трусы уже насквозь мокрые, и пальцы парня тут же скользнули внутрь, заполняя ее. Она застонала, громко, без стеснения, обхватила одной рукой Карла за шею, а другой прижала Кевина за затылок ближе к своим губам. Джинсы девушки оказались на полу, кофта была задрана до подбородка, прикосновения по всему телу - Роуз не понимала, где чьи. Она прижалась ягодицами к эрекции Кевина и потерлась о нее, вырывая из груди парня животный рык. Карл стянул с девушки кофту, а следом тут же расстегнул лифчик, задрал и обхватил губами ее сосок, прижимая к себе за талию.

Стиснутая между двумя парнями, между их крепкими телами, в два раза крупнее нее, Роуз застонала от волны ощущений, накрывающих ее тело возбуждением изнутри. Она чувствовала член Кевина, упирающийся в ее ягодицы, его болезненные укусы на шее, переходящие на плечи, чувствовала руки Карла, сжимающие грудь, его мягкий горячий язык, жар тел. Девушка изогнулась, откинула голову, перебирая пальцами жесткие кудрявые волосы. Одинаковые черты лица, но разный запах тел и абсолютно противоположные по ощущениям прикосновения. Грубые, но у одного с нежностью и лаской, а другого - с животным желанием и злостью.

Роуз услышала звук расстегивающейся сзади ширинки, замерла, облизывая пересохшие и опухшие от жестких поцелуев губы, задержала дыхание. Кевин разорвал поцелуй, стянул с нее трусы, наклонился к уху.

- Я так и знал, что тебе все это нравится, - прохрипел он, - и сейчас мы возьмем тебя вдвоем, прямо здесь, в мужском туалете колледжа, и ты получишь от этого бесконечное удовольствие, которое никогда не сможешь забыть.

Роуз сжала колени, напряглась всем телом, задрожала от произнесенных слов. Парень был прав - ей это нравилось. С самого первого дня их встречи девушка хотела этого.

- И ты ничем не сможешь нам помешать. Все будут слышать твои стоны, но никто не поможет, даже, если ты захочешь остановиться, - прошептал Карл, заканчивая слова брата.

Кевин надавил Роуз на поясницу, заставляя прогнуться, и она вцепилась пальцами в толстовку близнеца, уткнулась в него лбом, приподнимая ягодицы. Твердый стоящий член тут же уткнулся в ее влажные половые губы, и девушка всхлипнула, прикрывая глаза. Карл пальцами приподнял ее голову за подбородок и посмотрел на Роуз своими золотистыми блестящими глазами. В них плясали черные озорные чертята, а его губы растянулись в кривой усмешке. Кевин обхватил девушку руками за талию и грубо подтянул к себе, приподнимая выше. Он провел членом по ее клитору, вызвав в нижней части живота Роуз новую волну возбуждения, а в кончиках пальцев ног легкие покалывания, и сделал несколько скользящих движений вперед и назад. Девушка призывно качнула бедрами, желая большего, не отрывая взгляда от глаз Карла, опустилась ниже, задирая его толстовку, и провела языком по животу - от пупка до пояса штанов. Она потянула на себя пуговицу, медленно расстегнула ширинку, приспустила джинсы вниз. Парень охнул, вцепился пальцами в волосы Роуз, наматывая медные длинные пряди на свой кулак, так же не отрывая от нее взгляда. Девушка потянула его трусы вниз, но резко остановилась.

Член Карла вновь коснулся ее половых губ, надавил, головка беспрепятственно скользнула внутрь, а через секунду парень схватил ее за бедра и резко насадил на себя. Роуз вскрикнула от неожиданности и внезапной наполненности. Член вошел на всю глубину, резко и жестко, вызывая легкое покалывание в животе. Пальцы Кевина крепко держали бедра девушки, не давая ей двигаться, и она уцепилась за джинсы Карла, сжимая губы и сдерживая рвущиеся наружу стоны. Кевин поерзал из стороны в сторону, прижался к ягодицам Роуз, вдавливая в нее свое тело, а потом так же резко полностью вышел из нее, оставляя неприятное ощущение пустоты.

Девушка обернулась через плечо, закусила губу, взглядом прося парня продолжить начатое.

Кевин ухмылялся, высокомерно рассматривая обнаженную Роуз, но руками все еще держал ее бедра. Его пальцы скользнули выше, по талии, животу, ладони обхватили грудь, с силой сжали ее, терзая соски. Девушка приподнялась, прогнулась, желая приблизиться к парню, отдалась в его крепкие шершавые от постоянных тренировок руки, всхлипнула, желая большего так сильно, что сводило колени. Кевин отпустил ее соски, наклонил обратно, и одним движением ввел член внутрь, насаживая Роуз на себя. Теперь он не медлил, не ждал, тут же начал вбиваться в мягкое тело на всю длину, удерживая девушку за талию. Пальцы больно вонзались в нежную кожу, грудь размеренно покачивалась в такт движениям, за каждым из которых следовал влажный шлепок. Глаза Роуз закатились от наслаждения, губы приоткрылись, обнажая ряд ровных белых зубов.

Карл крепче ухватил ее за волосы и притянул к себе, ниже стаскивая с бедер джинсы вместе с трусами. Его стоящий член тут же уткнулся девушке в лицо, и она с готовностью обхватила его губами. Язык скользнул по гладкой головке, одной рукой Роуз обхватила парня за талию, чтобы удерживать равновесие, а другой провела по стволу сверху вниз.

С каждым толчком Кевина член Карла все глубже погружался в горло девушки, и из ее рта все чаще раздавались приглушенные долгие стоны. Быстрые размеренные влажные шлепки о ягодицы, натянутые пряди волос в руках парня, жесткие руки на талии, постепенно увеличивающаяся скорость. Глаза Роуз закатились снова, ресницы мелко задрожали, тело покрылось мелкими бисеринками пота. Экстаз волной накатывал на нее, заставляя потеряться в полноте ощущений, почувствовать себя безвольной куклой, получающей бесконечное удовольствие.

Не в силах сдерживаться, Роуз выпустила изо рта член Карла и громко застонала, продолжая водить по нему рукой. Кевин вбивался жестко, без остановки, снова и снова входя на всю длину. Девушка кусала губы, сжимая член изнутри, старательно покачивая бедрами ему навстречу. Парень опустил одну руку вниз и начал ласкать ее клитор, доводя Роуз до исступления. Она вся дрожала, кричала, не в силах сдержать хоть один стон. Пальцы Кевина быстро массировали чувствительное место, член продолжал толкаться.

Карл поднял голову девушки за волосы, заглянул ей в глаза, наслаждаясь видом, и пару секунд просто смотрел, как она сотрясается в руках его брата, после чего опустил чуть ниже и снова вогнал в горло Роуз свой член, не спрашивая разрешения. Раздался всхлип, хриплый стон. Девушка на секунду задохнулась, а потом обхватила парня руками за бедра, и сама начала двигать головой в такт движениям Кевина. Карл застонал, насаживая девушку быстрее, крепче сжимая ее волосы.

Они втроем словно становились одним целым. Один темп. Один ритм. Одно дыхание на троих.

Роуз закрыла глаза, чувствуя, как близится оргазм, и напрягла внутри себя все мышцы, крепко обхватывая член Кевина. Парень испустил хриплый рык, вцепился пальцами одной руки в ее кожу, другой продолжая ласкать клитор. Пара быстрых грубых толчков, движения ускорились. Роуз языком быстро водила по головке члена Карла, не забывая про его ствол.

Кевин толкнулся вперед в последний раз, замер, откидывая назад голову, и с громким рычанием кончил, наваливаясь своим телом на девушку. Тяжесть была приятной. Его рука по-прежнему лежала между ног Роуз и водила по ее клитору, подводя к критической точке наслаждения.

Девушка заставила себя сосредоточиться на члене Карла, быстро работая языком еще пару секунд, желая кончить с ним вместе. Парень сжал челюсти, толкнул ее голову, входя глубже, с шумом втянул носом воздух, и вдруг быстро отпрянул, выплескиваясь рядом с Роуз. Через секунду следом за ним она содрогнулась, задержала дыхание, чувствуя покалывания в кончиках пальцев ног и рук, и на нее накатила волна наслаждения, внезапная и мощная. Эйфория, фейерверком взрывающаяся в каждой клеточке тела.

Роуз распахнула глаза и резко села на постели. Она вся была мокрая, кожа вспотела, сердце бешено стучало в груди, эхом отзываясь в горле. Девушка огляделась, пару секунду не понимая, где именно она находится. Белые стены, красный шкаф, зеркало, торчащие во все стороны кудри ее отражения. Солнечный свет пронизывал узорчатую тюль, отбрасывая на постель причудливые тени. Роуз зажмурилась и потерла руками лицо, пытаясь прийти в себя. Она все еще ощущала каждой клеточкой тела прикосновения близнецов, словно это было наяву.

- Это был сон, просто сон, - прошептала девушка, и снова рухнула на постель, медленно выдыхая.

Дверь в комнату приоткрылась и из-за нее выглянула мама.

- Солнышко, ты в порядке? Я слышала крики, - обеспокоенно сказала женщина.

- Кошмар приснился, - быстро соврала Роуз, отворачиваясь и пряча горящее лицо под одеялом.

Она испытывала стыд и вину за то, что видела и что ощущала, но приятное покалывающее чувство между ног было чертовски ярким и восхитительным.

"Во снах мы видим то, чего желаем больше всего, - вспомнила девушка текст из статьи, прочитанной когда-то давно, - во снах с нами говорит наше подсознание."

Роуз зарылась с головой под одеяло и застонала от противоречивых чувств, распирающих ее изнутри.

- Это, черт возьми, ненормально, - прошептала она в подушку, - я ненормальная.

Подсознание с ней согласно не было.

Все воскресенье Роуз игнорировала существование своего телефона. Она не могла найти себе места, перемещаясь по квартире из одного угла в другой, хватаясь за разные дела и ни одно не заканчивая. На нервной почве девушка съела все запасы чипсов, выпила упаковку чая и посмотрела сотни глупых смешных видео в интернете. Несмотря на это, в ее голове все равно оставались только мысли о жарком ночном видении.

Вечером звонил папа. Роуз слышала, как мама взяла трубку, закрылась в своей комнате и несколько часов тихо разговаривала - слов было не разобрать. После этого женщина приготовила овощной суп, котлеты, рагу и яблочной пирог, и девушка поняла, что у нее точно не все в порядке. Мама часто готовила, когда ей было плохо. Это был ее способ избавления от боли.

Роуз вышла из комнаты и тихонько прокралась на кухню.

- Мамуль, как ты? - осторожно спросила она, обнимая женщину со спины и прижимаясь к ней щекой.

- Все нормально, - ответила мама, не поворачивая головы.

Девушка сжала ее в объятиях и поцеловала в плечо. Женщина не переставала резать огурцы, один за другим, и никак не отреагировала. Роуз тяжело вздохнула. Маме было плохо, и она ничем не могла ей помочь, ничего не могла сделать.

- Проголодалась? - спросила женщина.

- Нет, спасибо, - покачала головой девушка, и вышла из кухни.

Она села на постель в своей комнате, впервые за день взяла телефон, открыла контакты и нашла папин номер. Палец неуверенно замер над экраном - что она скажет, когда позвонит?

В трубке раздались длинные гудки. Один, второй, третий. Нет ответа. Сердце Роуз тревожно ухнуло вниз.

- В настоящее время абонент занят или не может ответить на ваш звонок. Пожалуйста, перезвоните позднее или оставьте сообщение после звукового сигнала, - произнес равнодушный механический голос, и девушка сбросила вызов. Раньше папа всегда отвечал на телефон.