5
Стоит рассказать вам как я пришла к такому образу жизни.
Коротко говоря, я прошла тренировки усиленного режима, не без последствий, психика тоже не устояла, но об этом чуть позже, по скольку она не была крепкой и до тренировок.
Самый ключевой момент в цепочке сложился в тот момент, когда еще живой отец связался с наркоманами, у нас тогда вроде с этим строго было, не смотря на лихие 90-е. Павел - так звали отца, не был наркоманом, но в их «шайке», бандой назвать эту группу язык не поворачивается, занимались поставками наркотиков и оружия, не смотря на то, что я была любимицей и единственной дочерью своего отца, избалованной меня вряд ли можно было назвать. Кризис сказывался на всех, но в мои шесть лет меня это не волновало.
Я была подростком, пубертатный период, гормоны, и я влюбилась, в одного из их шайки, я тогда считала его не таким как все: бородатый, хмурый всегда, ему было около двадцати пяти. По приказу отца я была под его охраной, имя у него было достаточно редкое на то время - Родион.
Все складывалось хорошо, пока случайная встреча, единожды, в мои пятнадцать лет не перечеркнула все. Одна встреча потянула за собой смерть отца, Родиона, и всей «шайки».
В тот вечер меня крупно поджали в подвале нашего дома, вкололи какой-то разбавленной дряни, чуть ли не до передозировки, жлобы последние были, но мне хватило.
И тогда, меня изнасиловал Он. Выдвинул схему действий, которую должна соблюдать, а если нет, устроит кровавую резню, да такую, что все фильмы сказками покажутся. Тут он был прав, я ту картину до сих пор помню. Я была бунтаркой, какой и сейчас являюсь, я узнала кто он, я узнала на что он способен, по крайней мере думала что знаю, и я не поверила.
После этого я долго боролась с этим чудовищем, но в конце концов, отсидев у него в плену, я поняла что жизнь - редкое дерьмо, и я в нем, просто пешка.
С тех пор, я больше ничего не помню, по сути его посадили, но до заключения он не дошел, повесили его в камере, избив перед этим, а я оказалась в интернате, правда не долго, меня забрал дальний родственник, по-крайней мере он так представился. Оказалось все гораздо проще, родственником оказался прошлый начальник охраны отца, моя мать перед смертью просила его о помощи, в случае чего, не оставлять меня. Правда эту просьбу Александр воспринял немного иначе, вместо поддержки и семьи, я получила военно-патриотическое воспитание, тренировки с разбором и сбором всех видов огнестрельного оружия, что имелись у него на тот момент. Уроки рукопашного боя тоже присутствовали, не смотря на мое по-юношески не сложенное тело, упор я делала именно на руки, со слов ныне покойного, это была единственная часть тела, которую я могла задействовать.
Спустя три года его не стало, не скажу что я горевала, но все-же он был единственным, кто был вхож в мой ближайший круг. Спустя часы, дни и месяцы, я нашла способ забыть это все - пьянки в тишине, единолично, это как отдельная антиутопия, способ войти в состояние ангедонии, словить фрустрацию, выйти из чувства неудовлетворения от этой жизни.
«Будь проклят тот день, который столкнул их лицом к лицу, глаза в глаза.»