Мой новый герой | Турбо

Я сидела на диване, сложив руки на коленях, не отводя взгляд от ковра на полу. Все также в ступоре, в горе. Лицо не показывало никак эмоций, а боль внутри только росла, но сил плакать или кричать уже не было. Рядом взволновано сидел парень, он явно волновался за мое состояние, это было заметно по его серых глазах, что заглядывали в мои, в надежде что я оброню хотя бы одно слово.
Из кухни доносился шепот Вахита и старшего брата, которые обсуждали что то. Но мне было все равно на то что происходит вокруг.
— Он хотел быть как он,— я закрыв лицо руками тихо сказала,— хотел быть как отец. — я тяжело вздохнула, возвращая руки на колени,— И его также забрала улица.
Я повернула голову на сидящего рядом Валеру, что согнул брови в сожалении. Его губы были поджаты, было видно, что ему больно смотреть на меня. На меня, разбитую.
— Мне так больно, Валер, я не могу,— я упала ему на грудь.
— Родная,— он тихо сказал успокаивая мои всхлипы,— ты сможешь.
Он поцеловал меня в макушку, в которую он уткнул свой нос, закрывая глаза.
— Он хотел вам помочь,— я снова начала говорить,— чтобы вы его простили,— я сделала паузу,— но это уже не имеет значения.
Мы просидели много времени так, в комнате, где светила только тусклая лампа оранжевым светом, что пряталась на тумбе.
— Больно от того, что я только нашла родного мне,— я подняла заплаканные веки на кудрявого,— моего кровного, и потеряла его.
— Мы учимся проживать эту жизнь через боль.— он вытер мою щеку ладонью. — Люди жестокие и злые..
Я взяла его за руку, положила ее себе на коленку, нежно гладя и рассматривая ее. На большой, но нежной ладони снова новый ожог. Я сразу все поняла...

Воспоминания. Отрывок из 10 главы.
Он взял в свои ладони мон.
- Замерзла.
Он начал гладить их пытаясь согреть. Мои пальцы ощутили непонятные комки у меня в руке и он резко остановился.
- Что это? - я медленно взяла обратно его ладонь.
Это были ожоги, маленькие, разной формы и глубины. Я с болью подняла глаза на парня.
- Чтобы не испытывать моральную боль, лучше перебить ее физической.- Турбо печально ответил.

Продолжение рассказа.
— Не делай этого,— я указала ему, трогая свежие раны,— не делай мне больно еще этим.

На кухне, освещенной лампочкой на потолке за столом сидел лысый парень, что смотрел на стоящего напротив усатого.
— Получается они друг друга застрелили?— Зима тихо спросил у старшего.
— Получается так, — Вова тяжело вздохнул,— мы не причастны к преступлению. На этом спасибо.

Прошло три дня с его смерти.
Я была собрана в черную одежду и мою темную куртку, волосы небрежно уложены под черный платок. Выходя из пустой квартиры я вернулась в комнату, забыв об пистолете, который всегда ношу с собой, точнее начала носить, после того как Амир чуть не изнасиловал меня. Натоптав болотом от ботинок по ковру в спальне, я разозлилась, ведь не могла найти ствол. Как вдруг вспомнила, что тогда, на рынок, я шла с ним в кармане.

По узкой дорожке заснеженного кладбища, шагали люди в тяжелом молчании, поднимаясь к месту последнего пристанища. Ветры развевали чёрные платки на головах женщин, словно тихие вздохи природы, сопровождая грустный процесс прощания. Каменные плиты навек запечатлели имена, а ветви деревьев тяжело склонились, словно грустные свидетели времени. В глазах собравшихся отражалась тоска, а слова, шепчущиеся ветром, становились отзвуками ушедшей жизни. Прощаться с Кащеем пришло пол Универсама и пацаны с других группировок. Глядя на них я думала, как они все связали свою жизнь с улицей и готовы ли также отдать ее за нее. Скорлупа шла за несущимся впереди гробом, дабы отдать последнюю честь человеку, что будучи их главным в прошлом, многое для них сделал. Под руку меня вел брат, который также тяжело переживал смерть Кости, который когда то был достаточно близок с ним. Смотря на женщину, что шла спереди, с черным платком на кудрявых волосах, я поняла, что это его мать. Полная страдания и горя за страшим сыном. Но мое внимание остановилось и на девушке, что держала ее за руку, которая пыталась сдержаться дабы не зарыдать, но у нее плохо это удавалось. Молодая девушка в дорогой меховой шапке и шубе, с украшениями на руках, и красивыми большими глазами.

В моих глазах отразились воспоминания о совместно проведенных моментах, смехе и слезах. Грусть пропитывала каждый шаг. Я ощущала пустоту в сердце, осознавая, что брат оставил неизгладимый след в мой жизни. Хотя я и мало знала его, я ощущала с ним необычную связь, и все также прокручивала в голове наши часы, проведенные вместе. В процессе прощания мои чувства колебались от горечи до нежности, создавая душевную рану, которая отражала боль утраты. Последний рывок лопатой, и земля полностью засыпала его гроб. Люди уже разошлись, кроме меня и той девушки. Парни убедились, что я держусь и мы договорились, что они будут меня ждать у выхода из кладбища, пока я хочу попрощаться с братом одна.

— Ты сестра его?— девушка первая заговорила ко мне, не отводя взгляд от выгравированной фотографии Кащея.
Я кивнула, соглашаясь.
— Он мне рассказывал про тебя,— она печально улыбнулась.
— Прости, а ты..?
— Люда,— она поняла в чем мой вопрос,— девушка его. Была.
Она в момент громко разрыдалась, а я только успела схватить ее за плечи, дабы она не упала на землю.
— Тише, тише,— я растерялась от такого резкого всплеска.
— Я ребенка жду.— она отстранилась и стеклянными заглянула на меня,— его ребенка.
Я открыла глаза шире, взгляд застыл на мгновение, уста выронили слова из удивления..
— Надо искать врача, что согласиться аборт делать,— он закрыла лицо руками, плача.
— Стой, ты чего?— я положила руку ей на плечо и наклонилась ближе.
— Как я одна растить человека то буду!?— ее голос сорвался на крик, она явно была на грани,— я же грязная, я всю жизнь останусь одна,— ее лицо искривилось в печали и безвыходности.
— Мама Кости тоже одна осталась в свое время,— я вспомнила яркий пример, знакомый ей,— но она же смогла вырастить такого замечательного сына, и замуж вышла,— я ласково улыбнулась девушке, но все же понимая ее боль,— но только тебе решать. Твоя жизнь и никто тебе не в праве указывать, милая.

Ей явно были нужны эти слова поддержки. Мы еще простояли над свежей могилой, вспоминая Кащея, то плача, то смеясь.

Я направилась к выходу из кладбища, но мое внимание обратил одинокий знакомый парень, что сидел на скамейке под памятником, так же одинок.
Я протиснулась мимо узких рядов упокоения мертвых и оказалась за его спиной.
— Когда его похоронили? — я тихо спросила, пытаясь не напугать.
Парень медленно повернул светлую голову на меня.
— Вчера.— он грустно ответил.
Сейчас он не был грозным и опасным. Он был маленьким беззащитным мальчиком, что только хотел чтобы брат покатал на спине.
И я как никто понимала его боль.
— Он меня за главного оставил,— он начал рассказывать, не сводя скорбящий взгляд от холодной земли,— но я не знаю, справлюсь ли сам.
— Что ты будешь делать?— я попыталась искренне сопереживать Алексею.
— Я буду мстить за него,— он сказал это сквозь зубы, яростно, полный ненависти, я испугалась от такой резкой смены выражения его лица и отстранилась от блондина.
— Сперва, у тебя есть кое что мое.— я пыталась не показать эмоцию,— мирно отдай, и делай что хочешь.
Я гордо держала голову, хотя на самом деле чуть ли не дрожала от его слов о расплате.

У выхода из этого до жути тихого места, меня ждал мой герой. Мой милый Турбо.
— Ты как? — он взял меня за руку, отворачиваясь спиной к кладбищу,— я пацанов по домам отправил, побудем вдвоем.
— Все хорошо.— я сама, не осознавая, снова солгала ему,— хотя нет, Валер, не хорошо.
Я пыталась исправится.
— Я встретила Люду, — я продолжала идти с кудрявым и выкладывать все,— оказываться они с Кащеем ребенка ждали.
Его взгляд также удивился как и мой тогда. Я также поведала ему, что она собирается делать. Мы продолжили идти и болтать обо всем, он со всех сил пытался отвлечь меня от волнения и печали. От горя, что я должна была пережить.

Он решил остаться со мной, не оставлять одну. Мне действительно очень помогало его присутствие и поддержка.

Я стала за плиту, разогревая сковороду, чтобы пожарить нам яйца, в то время как парень сидел за кухонным столом и болтал мне обо всем подряд. Он даже пытался шутить, но меня только заставила пару раз улыбнуться его неуклюжесть в этом деле.

Я вилкой переворачивала яйцо, что уже было готово с одной стороны, как она из-за жирных от масла рук, упала на пол. У меня внутри что то оборвалось и я зарыдала, поставив руки на столешницу и облокотившись на них.
Турбо не понял в чем дело и резко подошел ко мне, обнимая со спины.
— В чем дело, Маш?— он выглядел напуганным и взволнованным.
У меня явно случился нервный срыв. От такого шокирующего и ужасного события прошло очень мало времени чтобы психика восстановилась в норму.
— Это я убила его,— я развернулась от плиты к парню, стоящему надо мной, и сквозь слезы, задыхаясь повторила,— я выстрелила.