После ночи наступает рассвет [заморожен]

  Мы с Сакурой вздрогнули от неожиданности. И обе перевели взгляд в сторону комнатной двери.

Мику. Добралась таки.

Из коридора послышалось тяжелое дыхание и шуршание одежды. Судя по звукам, Мику стряхивала с зонта капли воды. Мы облегченно выдохнули. Наши худшие ожидания не оправдались, чему мы были очень рады. Хотя, мне радоваться надо бы в самую последнюю очередь. Потому что через несколько минут меня точно прибьют – как максимум, как минимум – устроят допрос века. Тот самый суд, в котором Мику Аикава – главный судья, Сакура Азуми – прокурор и адвокат в одном лице, а я, Идемори Мэй – подозреваемый и обвиняемый во многих тяжких преступлениях. Только вот я уже знала свой приговор. Смертная казнь.

«Ну, главное Мику живая, целая и невредимая. Вроде» - подумала я, услышав, как Аикава во всю высказывалась, вспоминая все возможные ругательства. Скорее всего, потому что промокла.

В комнате царила тишина, прерываемая лишь вошканьем подруги и ливнем, что барабанил по козырьку по ту сторону окна

- Черт бы побрал эту грозу в конце мая. Или как там говорилось.. – все еще негодуя, на пороге комнаты появилась высокая красивая девушка в почти промокшем теплом худи цвета мокрого асфальта, – что иронично - темных джинсах и с мокрыми кончиками русых волос, что местами прилипли к лицу и шее.

- Вообще-то, в начале мая. – не успев подумать, я просто взяла и сказала это вслух.

С появлением девушки, в комнате запахло дождем и мокрой травой, хотя окна были закрыты. Я попыталась вспомнить, закрывала ли их перед тем, как отключиться, но в моем воспоминании было приоткрыто только одно окно – в моей комнате. Видимо, Сакура его и закрыла.

Я вдруг почувствовала, насколько было душно. Возможно, температура потихоньку напоминала о себе. Если бы Мику не открыла дверь и не запустила прохладный ветерок, то я бы, наверное, вскоре задохнулась, даже не осознав этого.

- Значит, силы умничать у тебя еще есть. – кареглазая даже не спрашивала, она констатировала факт – Замечательно. Сейчас я тебе покажу, где у нас раки зимуют.

Девушка уверенно шагала в мою сторону, испепеляя меня своим коронным взглядом. Вижу цель, не вижу препятствий – вот самое идеально подходящее выражение для Мику.

Однако, в целях самосохранения мне сидеть на месте было просто противопоказано. Но поскольку мое собственное тело играло надо мной злую шутку, особо двигаться мне все еще удавалось с огромными усилиями. Конечности и меня в целом будто на замедленную съемку поставили. Все, что у меня получилось, это отползти на другой край кровати и прикрыться одеялом так, что только глаза и макушка были видны. Мне и без того, было ужасно жарко, а тут еще и одеяло вдобавок.

Но разгневанная Мику была куда страшнее – это неоспоримый факт.

«Сакура, ну вот зачем?» - я в надежде глянула на подругу, мысленно буквально умоляя ее о помощи.

И о, чудо! Она словно услышала мои мысли и без колебаний соскочила с кровати, преграждая дорогу нашей общей подруге и придерживая ту за плечи.

- Погоди, Мику. Не горячись. Тут и без того такое было. Давай..

- Сакура, я знаю, что тут было. Более детального объяснения я от тебя никогда еще не слышала. – процедила та в ответ, не сводя с меня взгляда.

Я же – тише воды, ниже травы.

- Тем более, успокойся.

- Да я спокойна, как дохлый лев. – парировала Мику.

И тут я снова ляпнула, не подумав:

- Скорее, удав..

Взгляд ее карих, почти черных в тот момент, глаз пригвоздил меня к кровати и лишил возможности что-либо говорить дальше. Я будто вмиг забыла все свои оправдания. Забыла, как говорить в целом. Даже мурашки по коже табуном пробежали.

Жуть.

- Слушай, ты.. – мне вдруг показалось, что глаз Мику задергался от нарастающей злости – Наглая ты жопа, а ну иди сюда!

- Мгм.. – я помотала головой и, кажется, слишком резко, потому что стены комнаты на секунду раздвоились.

Мику снова попыталась сделать шаг ко мне, но Сакура ее опять остановила. Я лишь уткнулась носом в одеяло, словно оно меня спасет. Словно оно остановит мою подругу. Она бросила взгляд на Сакуру.

Минута молчания. Уж не знаю, что за диалог взглядов у них был, потому что со своей стороны я видела только лицо Мику, вторая же подруга стояла спиной ко мне.

- Ладно, хорошо. – недовольно соглашаясь с немым протестом Сакуры, выдохнула кареглазая – Начну пока что с вопросов.

Азуми медленно отпустила подругу и глянула на меня. Я мысленно поблагодарила ее.

- Соизволь объяснить, сестренка, - Мику выгнула бровь, ставя «руки в боки».

По ее тону и тому, как она назвала меня «сестренкой», можно было понять, что она еле сдерживается от того, чтобы не закричать, переворачивая все вокруг и разнося комнату в пух и прах.

Она продолжила:

- Какого черта ты доводишь себя до такого состояния, а потом умалчиваешь об этом? - казалось, что от ее слов в кожу вонзаются тысячу льдинок, которые молниеносно расползались по всему телу, замораживая каждый миллиметр, каждую живую клеточку. Несмотря на жар, ощущения от этого были нисколько не приятными.

«Справедливо. Этот выговор я заслужила» - я в очередной раз признала поражение.

Мику не стала ждать моего ответа и продолжила свою лекцию:

- Что, если бы ты в больницу попала? Ты о нас думала? О родителях? - не унималась она.

Сакура поежилась от этих вопросов. Она-то дорожила чем-то или кем-то, в отличие от меня, которая так эгоистично поступала все это время, не задумываясь о последствиях. Очень зря.

Ответить подруге я не смогла. Не только потому, что ее взгляд лишал дара речи. Я просто не могла подобрать подходящие выражения. Вот как ей сказать, что уже не первый год живу, словно бесчувственная кукла, что каждый новый день для меня ничем от предыдущего не отличается, что я давно потеряла к жизни всякий интерес? А главное – как сказать о том, что я хотела несколько раз покончить с собой? Неудачно, правда, раз я все еще жива, но все же.

Ты омерзительна.

Эти слова больно впились в черепушку. Как говорится, правда глаза колит. Вот и еще одна причина моего молчания. Такая правда не то, что Мику ошарашит, она у Сакуры сердечный приступ вызовет.

«А еще называешь себя лучшей подругой. Имей совесть» - очередной плевок в мою сторону от подсознания. Спасибо, это послужило хорошим вытрезвителем.

Пока я собиралась с мыслями и смелостью, из-за моего молчания лицо Мику уже успело покраснеть от возмущения и стало похоже на спелую помидорину. И тут я даже ойкнуть не успела, когда с меня рывком сдернули бардовое одеяло.

Паника.

«Слишком быстро!»

- А ну отвечай, зараза такая!

- Мику! Ты же обещала! – вмешалась Сакура.

- Я помню, что я обещала. И я еще даже пальцем ее не тронула. Пока что. – она снова вцепилась в меня своим злющим взглядом – Но, если она продолжит молчать, я придушу ее вот этим вот одеялом без суда и следствия!

- О боже.. – вздохнула светловолосая.

От происходящего хотелось свернуться в комочек, стать такой маленькой и незаметной, будто меня и нет здесь вообще. Но я уже говорила, что каждое действие несет за собой неотвратимые последствия. Хотела их избежать, а сделала все еще хуже. Усложнила сложное, как бы это не звучало.

Я набрала в легкие побольше воздуха.

- Сакура, - тихо позвала подругу – Отпусти ее. Я расскажу все. И попытаюсь все объяснить. Давно надо было это сделать.. – последние слова сорвались на шепот.

- Да, дорогуша, давно – это точно сказано. Тебя только сейчас осенило? – уже спокойнее, но не менее недовольно парировала Аикава.

«К сожалению..»

- Мне правда жаль.. - пробормотала я.

Такой искренности, видимо, не только я от себя не ожидала. Мику тоже изменилась в лице. Сначала удивление, потом – что-то среднее между огорчением и принятием. Она вздохнула.

- И что с тобой делать?

- Ты планировала меня убить.

- Ну, это само собой. После того, как все расскажешь.

- Это не объяснить в двух словах, Мику. – я устало вздохнула.

Болезненное состояние снова напоминает о себе, уже более настойчиво. Но я снова игнорирую его. Мне предстоит сосредоточиться на длинном и очень нелегком разговоре.

- Мы, как видишь, никуда не торопимся. – кареглазая развела руки в характерном жесте – Я сейчас переоденусь во что-нибудь сухое, наконец, и можешь рассказывать хоть всю ночь.

Мику направилась к шкафу, который стоял в самом углу комнаты сбоку от двери. Самый обыкновенный дубовый лакированный шкаф темно-серого оттенка.

- А я пока сделаю нам горячий шоколад. – воодушевленно констатировала Сакура и вышла из комнаты.

- Лекарства захвати! – вслед крикнула ей Мику, рыская на полке в поисках вещей – Они же в зале, как и всегда? – она глянула в мою сторону.

Я лишь кивнула.

- Прекрасно.

Я облокотилась спиной на мягкую подушку, подтянув колени к груди, и обвила их руками, пока наблюдала за Мику. Достав с верхней полки свои вещи – да, именно свои - Мику разделась и начала переодеваться. Поскольку раньше мы часто оставались друг у друга с ночевкой, у нас троих есть вещички каждой.

Я настолько сильно задумалась и сфокусировалась, что заметила на женском теле мелкие капельки, которые скатывались по коже, вызывая на ней волну мурашек. Наконец, переодевшись и забрав мокрые вещи, Мику вышла из комнаты.

Я перевела взгляд на окно. Мне нужно было подумать, как бы помягче все растолковать подругам, при этом чтобы они в конечном счете не возненавидели меня. Тогда это был бы действительно конец. Но, по всем законам подлости, в голове было абсолютно пусто, лишь звук барабанящих капель дождя. Размеренные гулкие удары действовали, словно гипноз. Однако между этим удавалось улавливать доносящиеся с кухни характерные постукивания ложки о посуду, очень тихое перешептывание подруг и шуршание упаковок.

Спустя несколько минут, за которые я успела сломать себе и так плавящийся мозг, но так ничего и не придумав, в комнату зашли две девушки. Сакура с подносом, на котором расположились три стакана приятного шоколадного цвета из-за вкусного содержимого, и Мику с целым пакетом шуршащих белых и серых упаковок лекарств. Последнее меня не радовало от слова совсем. Но заполняющий комнату приятный аромат от какао создавал атмосферу некого уюта. Этот запах ассоциировался у меня с детством. Раньше бабушка постоянно делала мне этот напиток, когда я гостила у нее.

- Хорош залипать, - подначила Мику.

Я несколько раз поморгала, чтобы смахнуть непрошенное воспоминание. Подруги подошли к кровати. Одна поставила поднос на тумбочку, отодвигая стоявшие там графин и чашку с водой, а вторая присела на край кровати и раскрыла пакет.

- Так, что ты обычно пьешь?

- Кофе. Или воду.. – я отвела взгляд, уже зная реакцию подруги.

- Я тебя точно убью, Мэй. Помяни мое слово.

С недовольным и вновь хмурым выражением лица, Мику порыскала среди упаковок и достала три из них.

- Жаропонижающее, - она приподняла коробочку голубоватого цвета – антибиотики, - черно-белая упаковка – и обезболивающее. – серебристая конвалюта.

Мику вытащила из всех трех по таблетке и протянула мне. Одна желтоватая и продолговатая, вторая в виде капсулы полусиняя-полубелая, третья - круглая и зелененькая, соответственно. Я взяла эти таблетки и поморщилась. Никогда их не любила.

- Фраза «попробуй радугу» обретает новый смысл, - иронизировала я, затем закинула сразу все таблетки в рот и запила их оставшейся в стакане водой.

Во рту и горле неприятно запершило, от чего я содрогнулась.

- Фу.. Невкусно..

- А болеть вкусно? – усмехнулась Аикава, убирая пакет на пол около тумбочки.

На ее упрек я лишь закатила глаза.

Сакура пододвинула компьютерное кресло к кровати и уселась на него, снова подтягивая рукава своего свитера к ладошкам. Мику тоже поудобнее села на кровати, скрестив ноги. Их взгляды были устремлены даже не на меня, а куда-то вглубь моего естества, словно они хотели прочесть меня от А до Я.

Понимая, что тот самый момент все таки настал, я глубоко вздохнула и опустила взгляд на собственные руки. Понимала, что после сказанного я уже не смогу смотреть в глаза лучших подруг. Либо же это будет очень сложно.

- Скорее всего, потом вы меня возненавидите.. – проговорила я практически шепотом, но обе девушки все прекрасно слышали. Однако говорить что-либо не стали.

Еще одна мучительно долгая молчаливая минута, после которой я начала свой рассказ.

- По правде сказать, я.. Давно уже не вижу никакого смысла в своей жизни, как бы это пессимистично не звучало. Не думаю, что это депрессия или что-то такое, просто.. В какой-то момент я, кажется, сломалась. Морально. Чувство, будто иссякли абсолютно все эмоции. Будто у меня села внутренняя зарядка. Исправить это я пыталась какое-то время, но в конечном счете устала и сдалась. Мне было проще играть отведенные роли в этой жизни. Для родителей, для учителей.. И для вас.. Все те эмоции, если они были, которые вы видели, были фальшивкой. Звучит мерзко и лицемерно, знаю. Но для меня это казалось единственным выходом. Я вовсе не хотела делать кому-то больно. Напротив, я полагала, что так будет лучше и что таким образом я уберегу всех вас от ненужных проблем. Но теперь я понимаю, что этой проблемой была я сама. День за днем, год за годом я делала лишь хуже и в итоге все накопилось и вылилось вот.. Вот в это..

Я замолчала, сглатывая подкативший ком в горле. По ощущениям, будто меня вот-вот вывернет наизнанку. Настолько тошно мне было от самой себя.

- Параллельно с этим состоянием меня начали мучать кошмары. Я не могла нормально высыпаться. Если удавалось поспать хотя бы несколько часов – уже хорошо. Отсюда и синяки под глазами. Я все чаще желала абстрагироваться от общества любыми возможными способами. Поэтому я часто увиливала от всяких гулянок с вами. Хотела отдалиться от всех людей, которых люблю, чтобы после.. Чтобы им не было так больно.. – я осеклась.

- После чего нам должно было быть больно? – тихо спросила Мику, которая даже не смотрела на меня. Она будто изучала взглядом поверхность кровати.

- Я пыталась свести счеты с жизнью.. – на выдохе ответила я и зажмурилась, понимая, какую боль причиняю своими словами.

Снова повисла давящая тишина. Она так и норовила свести меня с ума. Просто добить. И, возможно, так было бы правильно. Было бы лучше.

- Я превратилась в бесчувственную куклу.. Стала эгоисткой.. И я понимаю, что мне за все это никогда не получить вашего прощения. Может быть, я поэтому и не хотела говорить вам ничего. Боялась потерять вас. Боялась остаться совсем одна..

Слабая и зависимая.

Взгляд упал на собственные руки. Они начали дрожать. А вскоре и вовсе расплылись от нахлынувших вдруг.. Слез..?

- Простите меня.. Простите..

Голос в момент осип. Я просто схватилась за волосы, с силой сжав их, чтобы заглушить моральную ноющую боль физической. Но ничего не получалось. Я так паршиво себя еще никогда не ощущала. Вся та боль, которую я когда-либо испытывала, превратилась в ничто. Она казалась детским лепетом.

Подруги же молча вникали во все сказанное мной и эмоциональная цепочка на их лицах с каждым словом обретала новые краски. К сожалению, только серые и мрачные. Их прекрасно можно было понять. Лучшая подруга, которую – как им казалось – они знали «от» и «до», столько времени притворялась и столько скрывала. Это было психологическим ударом для них. Ударом в спину.

Теперь уже их молчание сводило меня с ума. Эти минуты, казалось, тянулись бесконечно долго. И после каждой надежда на что-то хорошее умирала на глазах. Я боялась поднять глаза и посмотреть на подруг. Боялась увидеть презрение и ненависть на их лицах.

Но тут давящую тишину прервала Мику.

- Знаешь.. Даже.. Обидно как-то...

Мне пришлось пересилить себя и все же посмотреть на нее. На какую-то долю секунды в ее отстраненном взгляде промелькнула боль вперемешку с досадой.

Внутри меня что-то сжалось.

- У меня нет слов... - вздохнула Сакура, задумчиво прожигая взглядом дыру в одеяле на кровати так же отстраненно, как и Аикава.

Я ощутила себя на их месте. Вся их тревога, обида, злость, отчаяние - все это мгновенно передалось мне. Мне хотелось застрелиться, но пистолета не было, хотелось утопиться – негде. Но этого осознания было достаточно, чтобы захлебнуться в потоке нахлынувших эмоций.

Стоило подумать об этом, как перед глазами все поплыло, стало еще труднее дышать, словно легкие начали тормозить, и в висках повторно запищал пульс. Я хватала ртом воздух, пока руками стискивала голову, жмурясь от невыносимой боли во всем теле. Перевернувшись на бок, спиной к подругам, я сжалась в комочек, надеясь, что станет легче. Кусала губу до крови, чтобы не застонать от боли, сжимала в кулаке простынь и практически беззвучно роняла слезы.

Хотелось кричать, да так громко, чтобы услышали все, чтобы поняли, какой я ужасный человек. Чтобы не повторяли моих ошибок.

Никто и никогда.

Реальность поплыла перед глазами. И слезы тут были не причем. Сознание, не выдерживая перегрузки, вновь норовило отключиться, чтобы хоть как-то спастись от всего этого кошмара. В глазах с каждой секундой все темнело, удушливый жар не позволял нормально дышать.

Видимо, я все таки умираю. Скоропостижно, но справедливо.

- Прос.. тите..

Хрипло прошептала я и закрыла глаза, понимая, что скорее всего я больше никогда не увижу ни этот свет, ни родных, ни лучших подруг.

«Прощайте..»

_____________

Сыро. Холодно. Неприятно.

Я лежала на чем-то. Или где-то.

«Я уже в могиле?» - подумалось мне как что-то обыденное и совершенно нормальное.

Я даже особо не сопротивлялась. А какой смысл? Мои подруги теперь ненавидят меня. Родители.. Им тоже будет лучше без меня. Меньше головной боли и волнений. Рин.. Ну..

- Чего разлеглась? Тут тебе не курорт.

Все мои мысли разом затихли и отодвинулись на второй план, стоило этому голосу заговорить. Сердце буквально остановилось, упав к позвоночнику. Я резко открыла глаза.

Темный потолок, не внушающий симпатии, показался перед глазами. Как и те самые разбитые лампочки.

- Только не это.. – прошептала я, зажмуриваясь и надеясь, чтобы это побыстрее кончилось.

- Я сказал, подъем. Даже не думай о смерти, так просто ты не сдохнешь.

Вынужденно соглашаясь с Ним я медленно встала на ноги. Стекла на полу будто и не было, черных дыр между досками тоже не стало. Только знакомый силуэт, сидящий на пороге у настежь распахнутой двери, свесив ноги, спину которого я могла разглядеть. Никаких признаков агрессии почему-то не наблюдалось. Что странно.

Я сделала несколько неуверенных шагов в его сторону.

- Я рассказала им правду. Исправила свою ошибку ценой нашей дружбы.. – в словах чувствовалась лишь горечь, а руки сжимались в кулаки до хруста костей – Так дай мне умереть спокойно.

- Нет. – безразлично ответил Он - Может быть, ты и исправила что-то. Но этого мало.

Внутри начала закипать ярость. Она бурлила по венам и в конечном счете выплеснулась наружу.

- Ну так убей меня снова! Давай, заставь мучиться, умолять тебя, вперед!

- Нет необходимости. – невозмутимый тон злил еще больше.

Я абсолютно ничего не понимала.

- Почему?!

- Потому что есть способ получше. Я заставлю тебя страдать, даже не прикасаясь к тебе. – наконец Он поднялся и подошел ко мне.

Я сама неосознанно вжалась спиной в стену, забыв про дыхание напрочь. Его взгляд действовал как гипноз, делая из меня неодушевленную куклу, делая меня своей марионеткой. Податливой, послушной. Довольный собой, Он приблизился к моему лицу, как в прошлый раз, но не тронул меня: руки находились в карманах.

- Ты сама подала мне идею. Раз ты так нуждаешься во мне, что сама жаждешь оказаться здесь, - парень развел руки в стороны – я лишу тебя этого.

Я с усилием сглотнула.

- Будешь приходить сюда из раза в раз без возможности увидеть меня. Исходя из твоих слов, от этого тебе будет намного хуже.

Мужской голос эхом звучал в голове, отравляя каждый миллиметр. В очередной раз я осознала, насколько хорошо Он знал меня. Меня и мои слабости.

- Постой..

Взгляд судорожно бегал туда-сюда, пока я пыталась переварить сказанное. Никакого страха в помине не было, только паника. Паника из-за неизбежного.

Парень же, ухмыльнувшись от моей реакции, видимо окончательно убедился в беспроигрышности своего плана. Он неспешно направился в противоположную от двери сторону. Во мрак, из которого всегда появлялся.

- Прощай. – махнул Он рукой.

Несколько секунд мне понадобилось, чтобы снова вернуть контроль над своим телом. Я сделала шаг в его сторону.

- Стой!

Но тот даже не обернулся.

- Запомни – этот выбор сделала ты.

С этой фразой силуэт исчез во мраке, оставляя меня наедине с громким пронизывающим смехом. Тем самым нездоровым смехом, который разрывал черепную коробку. За которым следовало бесконечное чувство пустоты и одиночества. У меня отняли абсолютно все. Все, чем и кем я дорожила.

Мне осталось лишь опереться рукой о мерзкую сырую стену, смотря в пол, чувствуя барабанящий по вискам пульс.

Шах и мат.

_____________

В какой-то степени я готова была терпеть все это до последнего вздоха. Но также понимала, что это практически невозможно. Понимала, что это чертовски больно.

И только в тот момент смысл Его слов, наконец, дошел до меня по-настоящему.

Он.. Мой личный ад..