19 глава.
- Почему все так плохо? Почему мне так больно?
- Посмотри на себя... Что ты наделала? Поищи проблемы в себе.
- ... я даже не знала, что мне делать! - эмоционально рассказывала Виолет, жестикулируя руками, про одного биолога из колледжа, который когда-то домогался до нее. И сквозь свое разочарование я поняла, что эту историю она рассказала не просто так. - Я была в ужасе, Эмили, - вдруг серьезно начала она. - Я, можно сказать, была подавлена, хоть и он меня почти не трогал. - Она посмотрела на меня с такой жалостью, что я отвернулась, кусая щеку изнутри. - Я постоянно вспоминала его «дитя», которым он так похотливо меня называл. Это так отвратительно. - Виолет всю передернуло, словно она пыталась отмахнуться от неприятных воспоминаний. - И знаешь, что я после этого сделала?
- Что? - совсем без интереса спросила я.
- Я рассказала Кристиану. Практически сразу же, - надменно ответила она, словно гордилась этим.
Хотя гордиться тем, что ты таишь все от человека, который тебе нравится и с которым ты не хочешь расставаться, тоже нельзя. Поэтому я не имела права не согласиться с Виолет, хоть и вправду считала, что она не понимала меня.
- Правда, этому биологу очень не повезло... Но ему так и надо! - словно себе под нос, произнесла Виолет, но все так же проницательно смотря на меня, будто пытаясь загипнотизировать цветом чистых голубых глаз.
Мы шли по коридору мимо снующих туда-сюда студентов с тетрадками или учебниками в руках. Одни то кричали, то громко смеялись, из-за чего сосредоточиться на одной мысли было просто невозможно. А я думала о Джозефе. Мне почему-то стало плевать, что будет со мной, хоть это и было очень глупо. Я начала беспокоиться за его реакцию на ситуацию, когда он все-таки узнает. Ведь это было неизбежно. Как он воспримет то, что лучший друг предал его? Что девушка обманула?.. С другой стороны, я могла все исправить. Просто подойти и рассказать, хоть и со слезами на глазах, которые лились бы при воспоминании о руках, лапающих мое тело. Но я не могла. Я просто не могла пересилить свое достоинство и страх, которые поглощали меня, словно утренний свет солнца.
Я боялась, что сейчас из-за угла выскочит Джозеф, который даже не будет подозревать, что что-то не так. А я буду врать ему в глаза, испытывая при этом ужасное чувство. Но я выбрала такой путь - самой мне его и проходить.
- Ты же сегодня ему расскажешь? - спросила Виолет, немного понизив голос.
Я тяжело сглотнула, будто в горле засел ком.
- Вечером... Мы пойдем гулять, тогда и расскажу, - соврала я.
Конечно, вечером у меня были другие планы. Но Виолет не должна была все знать. Поэтому я все продумала.
Но для этого мне придется соврать всем: Виолет, которая будет думать, что я гуляю с Джозефом; Джозефу, который будет думать, что вечером я буду помогать Виолет разобрать комнату. Я не совру лишь гребаному Полу, которому пообещала выполнить все его указания, которых я до жути боялась, но еще больший страх навевало то, что правда всплывет совсем не в то время.
- Обещаешь? – спросила Виолет, остановившись, словно собралась брать у меня клятву.
Я пыталась не отводить взгляда от нее, чтобы Виолет ничего не заподозрила. Но я просто не могла врать ей. Поэтому прокололась.
- Черт, Эмили! Ты врешь мне!
- Ладно-ладно, обещаю! - попыталась исправить ситуацию я.
- Не верю, - сквозь зубы процедила Виолет.
Я закатила глаза, но поддалась:
- Клянусь своей чертовой ногой, что Джозеф узнает обо всем сегодня вечером, - сказала я, согнув правое колено.
Виолет подняла брови и оглядела меня, словно оценивая, но ничего не возразила. Она сжала губы, а потом расслабила, словно растирала помаду, которой в тот момент не было на ее пухлых губах.
Я болезненно скривила гримасу, понимая, во что втянула сама себя. И это пожирало меня изнутри, словно тьма, окутывающая безысходного человека в надежде на спасение.
Когда мы завернули за угол, мой маленький страх воплотился в реальность: передо мной остановился Джозеф с сияющей улыбкой до ушей. Я сразу узнала его, ощутила аромат, который стал мне уже таким знакомым, словно я знала Джозефа уже не первый год.
- Привет, - произнес он и поцеловал меня.
Его поцелуй был таким обжигающим, словно солнце. Его тепло выбрасывало меня из реальности, благодаря чему я могла просто смотреть на него и любоваться, словно на старинную картину, от которой невозможно оторваться. Он был таким красивым: темные волосы небрежно падали на лоб, уши еле заметно поднимались, когда Джозеф обнажал белые зубы, а руки тянулись ко мне, словно к спасательному кругу, который на самом деле был лишь миражом...
Когда я все-таки вернулась в реальность, то поняла, что не все так сказочно, как я представляла только что. Я хотела плакать от того, что скоро эти серые глаза будут смотреть на меня не с любовью в глазах, а со злостью и разочарованием. Что эта улыбка померкнет, когда правда раскроется. Я хотела кричать от того, что оказалась не такой сильной, как мне этого хотелось. Я не смогла сделать правильное решение. Не смогла взвесить все «за» и «против». Я просто поддалась своим страхам, которые одержали надо мной победу и теперь имели полную власть. А это пугало еще больше.
- Здорова! - поздоровался Кристиан, и мы вновь продемонстрировали наше фирменное приветствие, из-за которого я даже искренне улыбнулась.
Но эта улыбка пала, когда я увидела Пола.
Его бесстыжее лицо, искажающее в победной ухмылке. Он стоял так уверенно, словно ничего не боялся. Хотя чего ему бояться? Он уже выиграл...
Перед глазами вновь всплыли ужасные картинки, в каждой из которых было лицо Пола. Оно мне казалось таким отвратительным, что лучше бы я наелась земли. Его уверенная походка выводила меня, как и Виолет, которая смотрела на него с такой же неприязнью. И кажется, тот это заметил, потому что его ухмылка стала еще шире, и он посмотрел на меня, мимолетно подмигнув, а потом растворившись в дверях кабинета.
Я еле заметно дернулась.
- С тобой все в порядке? - все-таки заметив это, спросил Джозеф и притянул меня к себе.
- Да-да, в порядке, - машинально ответила я.
Джозеф отпрянул от меня, словно чем-то пораженный.
- Точно? Ты какая-то... не такая. Что у тебя случилось? Почему ты вчера все отменила?
Этот длинный поток вопросов выбил меня из колеи, поэтому я ответила лишь на один:
- Теперь все хорошо, правда. Можешь не беспокоиться, - уверяла его я, но тот настаивал на своем, словно что-то знал. - Кстати, прости, но сегодня я тоже не смогу пойти с тобой... Нам нужно с Виолет в комнате прибраться. Она меня умаляла помочь, - решив не тянуть, сказала я, состроив огорчительную гримасу.
Он прикусил губу и все так же недоверчиво смотрел на меня.
- Эмили, я знаю, когда мне врут. Скажи, что случилось? - вдруг повысив голос, спросил он, отчего я даже опешила, не ожидая такой реакции.
Почему он что-то заподозрил? Я была уверена, что вела себя совершенно невозмутимо, даже ни разу не спросив ничего про Пола, хотя я намеревалась сделать это. Узнать о нем хоть что-то, что могло бы мне помочь...
Но даже это не отогнало сомнения Джозефа, который стрелял в меня взглядом серых недоверчивых глаз.
- Джозеф, уймись, - отрезала я. - Просто недомогание... Всякое бывает.
- Но ты написала про какие-то «женские штучки»... Если что, я могу отвести тебя к доктору.
Я закатила глаза, даже немного смутившись.
- Боже, Джозеф, все совсем не так. Дело в другом, - ляпнула я, не подумав.
- Тогда почему ты так написала мне? - В тоне Джозефа я услышала злость, которая почему-то пугала меня. - Может, у тебя вообще появились другие планы? - саркастически произнес Джозеф, сделав акцент на «другие».
Я разорвала объятия, не понимая, что он имел в виду.
- Ты о чем?
- Ну, может, просто кто-то другой позвал тебя? Может, появился вариант и получше? - усмехнулся он, а я не поверила своим ушам.
Как Джозеф мог так подумать? Я никогда бы не променяла наши свидания на какие-то дешевые понты другого студента. К тому же мы уже вместе, даже если и не обговаривали это, - но я уже называла Джозефа своим парнем.
Я нахмурила брови, не зная, что и сказать. Если он уже сейчас злился, то что будет, когда узнает мою тайну? Кто тогда пострадает?
- Ну все понятно, - холодно произнес он, после моей долгой тишины, и развернулся, чтобы уйти, но я схватила его за рубашку.
- Джозеф, ты издеваешься? Я же ничего не сказала... В смысле, нет! - запротестовала я.
Джозеф остановился, но посмотрел на меня так холодно, словно я не могла себя оправдать.
- Виолет! - вдруг позвал он и сделал пару шагов к мило беседующей парочке. - Что вы сегодня делаете с Эмили? - вдруг спросил он, и я поняла, что мне конец.
Она смотрела непонимающе на меня, словно ища в моих глазах ответ, которого там не было.
Джозеф с легкой болью в глазах посмотрел на меня, произнеся:
- Вот видишь.
Я не дала ему уйти, потому что не хотела отпускать. Не хотела ссориться с ним, особенно в такой период. Я преградила ему путь собой, пытаясь успокоить его нрав.
- Прости, я не могу объяснить, просто... - начала я закапывать сама себя в могилу.
И я прекрасно понимала это, но ничего не могла поделать. Я хотела удержать Джозефа, чтобы он смотрел на меня, хоть и с таким презрением в глазах.
- Хватит врать! Ты врешь! Ты мне нагло врешь, - начал он почти кричать, отчего я заметила на нас пару десятков любопытных взглядов, которые начали возбужденно обсуждать что-то.
Но мне было все равно на них. Мне был важен лишь Джозеф.
- Я просто не могу объяснить. Но я даю слово, что... - Я не могла сказать, что люблю его спустя около двух недель знакомства. Поэтому я замолкла, но продолжила: - Ты мне нравишься, правда. И я не променяю наши свидания.
- И я должен поверить тебе? Почему?
Меня вдруг осадила злость, которую я совсем не ждала.
- Серьезно? - возмутилась я. - Ты скрываешь от меня что-то все это время! Ты почти ничего не рассказываешь о себе. А когда я спрашиваю, то ты говоришь, что мне не положено это знать! И теперь ты смеешь мне говорить, что я вру? - прорычала я, совсем не осознавая, что сжала кулак так, что от ногтей остались полукруглые вмятины на ладони.
Джозеф приблизился к моему лицу, словно угрожал, хотя его лицо было таким же болезненным:
- Я скрываю, потому что мне больно об этом говорить. Скрываю, потому что после я буду другим в твоих глазах, Эмили, - произнес он, отчего по коже прошлись мурашки.
Его голос был таким странным. Одновременно пугающим и жалким, словно ему и вправду было трудно говорить об этом. Но он не знал, что скрывала я. Что мне тоже было больно говорить об этом. Я тоже покажусь после этого в его глазах совершенно другой. И как ему понять это?
- Но я... - Меня прервал громкий звонок, после которого все шумно начали собираться по кабинетам.
- Потом поговорим, - произнес Джозеф, так и не дав мне сказать.
- ... тоже не могу, потому что мне больно, - сама себе прошептала я, смотря на уходящего Джозефа и сдерживая скупую слезу.