Одно желание

— Так значит, грусть — это место?

— Да. Иногда люди живут там годами.

Элизабет Гилберт «Ешь, молись, люби»

Слипшиеся ресницы еле-еле смогли распахнуться. Но даже когда я открыла глаза, то почти ничего не видела, словно мои глаза накрыла мутная пелена. Придя в сознание, я сразу же почувствовала неприятную боль по всему телу, словно его пытали. Боль сильными порывам отдавалась в голове. Я не могла ничего понять, как будто вчера случилось что-то ужасное. Будто с моим телом случилось непоправимое.

Я оглядела свою комнату. Все казалось очень странным, потому что я лежала на кровати Виолет, в комнате была гробовая тишина, а я в это время чувствовала странные ощущения, которые раньше никогда не доводилось испытывать. Когда я попыталась привстать, то получилось это с трудом, потому что ноги будто налились свинцом и двигались с трудом. Я свалила это на усталость, подумав, что слабые руки и тяжелые ноги могут быть вялыми именно из-за нее. Но почему, подумала я.

И ужасный ответ на мой вопрос притаился в углу, смотря в смартфон и улыбаясь, словно это был обычный выходной. Словно ничего не произошло. Словно он не насиловал меня несколько часов назад.

И я вспомнила все. Болезненные воспоминания быстрым потоком ворвались в мой мозг. Я вспомнила, как его жадные руки прикасались к моим бедрам. Как он стонал от удовольствия, смотря мне прямо в глаза, которые кричали о помощи. Я вдруг осознала, как мне был противен Пол. Казалось, ничто в жизни не могло вызвать у меня такие рвотные позывы, как Пол Брауни. Даже его запах теперь напоминал мне гниль. Хотя, подумала я, он уже гнил изнутри.

Я, собрав всю силу и смелость в себе, резко кинулась к стене у кровати, чтобы быть как можно дальше от Пола, который тихо усмехался, увидев испуганную меня.

И тут я заметила, что вся моя одежда лежала на полу, почти разорванная, словно их драла стая разъяренных собак.

- Боже, - слишком тихо прошептала я, прикрываясь одеялом.

Пол оторвался от телефона, пристально разглядывая меня, отчего я почувствовала подступающую темноту. Он был одет в куртку и джинсы. Не знаю почему, но это первое, что я заметила.

- Сколько времени? - монотонно спросила я.

Пол улыбнулся и посмотрел в телефон. Даже его движения были противны мне, словно он делал это специально.

- Почти четыре утра.

Около минуты я переваривала всю информацию. Вспоминала, что этот грязный подонок делал со мной и что я при этом испытывала. Думала, что мне делать и как поступить. Мыслями молила Джозефа придти... Джозеф!

- Джозеф! Где он? Он должен был придти! - начала кричать я, мысленно проклиная Пола.

- Не волнуйся, - вальяжно сказал он, расслабившись на стуле, словно находился на курорте, - я предупредил его, что ты не сможешь. - Я нахмурила брови, не понимая, что он имел в виду. - Ну, с твоего телефона.

- Чертов ублюдок! - начала кричать я, пытаясь оскорбить Пола, чтобы он почувствовала хоть что-то, но его это лишь забавляло. - Я пойду в полицию! Слышишь, ублюдок, я тебя засужу!

- Эмили, ты забыла наш вчерашний разговор?

Я воздержалась и не плюнула в него. Но в мыслях я убила его всеми возможными способами.

Как этот ублюдок еще мог утверждать, что я никуда не пойду? Он что, и вправду был таким наивным, думая, что я послушаюсь его? Я-то думала, он умней и выше этого. А оказывается, он тот самый сынок, который прикрывается родителями и их связями. После этого я стала презирать его еще больше. Хотя казалось - куда уж...

- Ну ты и тупица, Брауни! Мне плевать! Я пойду и все! - прокричала я и потянулась к одежде, которую всегда хранила под подушкой в случае, если поленюсь вытаскивать из шкафа. И слава богу, что я так делала, потому что именно ей мне удалось спрятать свое тело. Именно платьем я укрыла места, которые Пол Брауни никогда не должен был видеть. - Кстати, - добавила я, - попрощайся с «благородным клубом». Они тебя вышвырнут, подлец.

И в этот момент мне почему-то показалось, что я выиграла. Несмотря на то что он сделал, я была уверена в том, что и вправду докажу его виновность. Я смотрела на него с такой искрой в глазах, словно держала наручники в руках, которые предназначались для него. Но меня насторожила такая же искра в его глазах. Словно он думал так же.

И я поняла, что моя победа растворилась в воздухе, словно ее никогда и не было, когда Пол поднял свой смартфон и показал видео, практические доказывающее его невиновность.

Так как видео было со звуком, мне было вдвойне неприятно, потому что этот ублюдок заснял, как он насиловал меня. Хотя нет, это выглядело так, словно какая-та парочка просто занимается обоюдным сексом. Я лежала с такими пустыми глазами, словно фарфоровая кукла, которой кто-то управлял. Я практически не двигалась, лишь иногда хмурилась то ли от боли, то ли от отвращения, которое охватывало меня прямо сейчас. Мои руки смиренно покоились на подушке, на которой я приземлила свою голову. На видео я была такой потерянной, словно не знала, что я здесь делала. Словно я не понимала суть моего существования. Я и вправду была куклой: без тени эмоций, словно никогда их и не испытывал - лишь отвращение и боль иногда виднелись в выражении моего страдальческого лица; совершенно обездвижена, словно меня чем-то напоили. Но я только сейчас поняла, что потеряла сознание, скорее всего, из-за той самой боли, которую я не могла в себе держать. Из-за отвращения, от которого я не могла избавиться. Но если бы я только знала, что этот псих решил записать свой компромат. Если бы я только знала это, я бы сопротивлялась из последних сил. Я бы кричала так, чтобы сорвать голос. Но я не знала... Именно поэтому я лежала, словно труп, без каких-либо признаков сопротивления. А все потому, что Пол Брауни убил меня. Он убил мою душу, изнасиловав меня и осквернив, словно я была его игрушкой.

Я не могла поверить, что это случилось со мной. Хотя, наверное, любой человек так скажет, если с ним приключится какая-нибудь передряга. Каждый спросит: «Почему именно я?» и посмотрит наверх в немой печали. Но это должно с кем-то произойти. Потому что небеса не позволят всем людям жить без боли и страданий. Ведь без этого человек - не человек. Но несмотря на это, мы все равно будем задаваться этим вопросом.

- Один клик и я могу испортить твою жизнь, - произнес Пол и вновь улыбнулся.

Я отвернулась, чтобы подавить вновь нахлынувший позыв.

- Ну ты и ублюдок, - выплюнула я и обняла колени. - Если я ничего не скажу, ты удалишь видео?

Я не могла поверить, что спросила это. Что позволила ему победить. Но другого выбора не было. Этот Пол все продумал. Он продумал все до чертовых мелочей. И за это я стала ненавидеть его еще больше. Он даже не дал мне шанса...

И я осознала, что не смогу рассказать Джозефу, который думает, что Пол его друг, хотя тот изнасиловал его девушку. И как я буду врать ему в глаза? Смогу ли я? Но мне придется, иначе Пол отберет у меня всех и бровью не поведет.

- Ну... - протянул он, словно что-то обдумывал. - У меня одна идея. Знаешь, мне не хватило этого, пошли на игру, со мной. Там уж мы точно повеселимся.

- Ты с ума сошел? - прокричала я, угрожающе посмотрев на Пола, которому, судя по ему лицу, все это нравилось. Ну, конечно, нравилось. - Ты и так многого натворил! Думаешь, я буду плясать под твою дудку?

- А у тебя есть выбор? Не забывай, у меня есть, хоть и ложные, но доказательства моей невиновности, Эм.

Я скривила лицо, когда он произнес мое имя. Он не имел на это права. Мое имя могли произносить только те люди, которые не причиняли мне боль и которых я любила. А Пола теперь я ненавидела всей душой. Если бы здесь был нож, я бы отрезала ему все самые дорогие части тела, при этом улыбаясь, как он.

К моему сожалению, он был прав. А что я могла сделать? Если бы сказала, он бы просто выложил видео и это бы просто разрушило мою жизнь: от меня бы ушел Джозеф и Виолет, выгнали бы из колледжа, и даже родители бы смотрели на меня по-другому. И я понимала это с самого начала.

Поэтому, отдав победу Полу, я спросила:

- После этого ты удалишь видео?

- Нет, это мой компромат. Конечно, нет.

Я закрыла глаза и вытерла слезы, которые уже не могла остановить. Я была беспомощной, меня некому было защитить. И я чувствовала это как никто другой. Боль, словно тупой нож, ковыряла мое сердце, которое было уже изранено.

- Зачем? - сквозь слезы произнесла я. - Зачем ты это сделал?..

- Ну, знаешь, - каким-то мечтательным тоном начал Пол, словно смотрел на облака и рассказывал о своих планах, - у всех людей есть... фетиш. Все люди чего-то хотят. Я, например, хочу развлечений. И делаю это вот таким, может довольно странным, способом. - Я услышала шорохи, которые издавал Пол. Открыв глаза, я увидела его довольное лицо, которое любовалось в зеркало. Он встал и медленно пошел к выходу. - И кстати, не обольщайся - ты не первая.

Пол развернулся ко мне спиной. И в один момент я осознала, что он сделал большую ошибку. Но я убедилась в его продуманном плане, когда увидела свое отражение в зеркале, в которое он и смотрел. И это было еще одно поражение.

- Ты чертов псих! - крикнула я ему напоследок.

- Врачи мне тоже так говорили, но знаешь, - он сделал страдальческое выражение лица, - я им не верю.

Потом он захлопнул дверь и его силуэт растворился. Я осталась наедине с собой, со своими мыслями, которые болезненно ощущались в голове. Я поняла, что испытала самый мерзкий опыт на планете. Что оказалась в самой мерзкой ситуации. И самое мерзкое - я не могла рассказать Джозефу. А я так хотела, чтобы он защитил меня. Чтобы он отлупил этого Пола чуть ли не до смерти за то, что он сделал со мной и с моим телом. Я так хотела укрыться в объятиях Джозефа, словно замуроваться в каменной стене. Но его не было рядом. И я даже не смогу объяснить ему, зачем пошла на игру, если он попросил не ходить. Я не смогу объяснить, почему мне вдруг захотелось сделать это, если я ненавидела их чертову игру. И я даже не смогу объяснить Джозефу свое странное поведение. Потому что, рассказав все, я лишусь его, лишусь жизни, которую я недавно наладила.

Именно поэтому у меня не было выбора. Пол в очередной раз одержал победу.