Абсурд

— Могу я сейчас прийти к тебе? — голос Шани подавлен и я слышала в нём эту тонкую грань, которая отделяет её от слез.

— Ты могла сделать это и без звонка. — Пытаясь хоть немного разрядить обстановку, говорю я.

Она замолкает, пока я слушаю ветер и её тяжелое дыхание, как будто она долго бежала.

— Шана? — зову её я, думая, что она не слышит меня.

— Через десять минут буду. — Обрывая звонок, проговоривает подруга.

Открыв дверь, я не успеваю сказать ей даже "привет", она пулей влетает в дом, пробегая мимо меня в гостинную. Закрываю дверь и направляюсь за ней, толком не понимая, что происходит. Она сидит на диване, закрывая лицо руками. Подхожу ближе и слышу её приглушённые всхлипы.

— Шани, девочка моя, что случилось? — обнимая её, спрашиваю  я. 

Пять минут она просто плачет у меня на плече, затем шмыгает носом, поднимает голову и смотрит на меня, своими большими, заплаканными глазами.

— Этот чёртов ублюдок лгал. Он обманул всех, — шмыгает она носом.

— Я не понимаю... — Говорю я, прижимая её к себе и гладя рукой по спине, она вся дрожит и не может успокоиться.

— Он спал с Джанин. — Всхлипывает Шани.

Как будто меня ударили током, я хватаю её за плечи и поднимаю, смотря ей в глаза. И сразу же жалею об этом. Её лицо бледное и покрыто красными пятнами от слёз, а глаза источают такую боль, что я могу почувствовать её, только до коснувшись до подруги.

— Он же говорил мне, чуть ли не клялся. — Не веря своим ушам, говорю ей.

Она пожимает плечами, а я подаю ей коробку с бумажными платками.

— Всё произошло после звонка Логана. Не знаю, о чём, чёрт возьми, они говорили, но после их разговора он место себе не находил, — всхлипывает Шани, — он был сам не свой. А когда я спросила, что с ним? Он сказал, что нам нужно серьезно поговорить, — слёзы медленно стекают по её бледному лицу, а опухшие глаза смотрят на свои дрожащие руки, которые нервно теребят салфетку. Ещё один всхлип и она произносит: — Он сказал, что не хочет меня обманывать, что я этого не заслуживаю и, что хочет начать новый год без лжи и обмана. Что-то типа, новый год – новая жизнь. А потом рассказал про себя и Джанин. — Шани замолкает и закрывает глаза, слабо мотая головой. — Эни, он спал с ней, он всё вспомнил, но боялся мне рассказать. Он даже начал оправдываться. Оправдываться! — вскрикивает она. — Он говорил, что не знает, что им повелевало тогда и зачем он вообще это сделал. Но ему больно меня обманывать. Представляешь, этому мудаку может быть больно? И он говорил это с такой безмятежностью на лице, таким спокойным тоном, что я поняла, что ищу, чем размозжить его тупую башку. — Я тяну её к себе и сильнее обнимаю подругу, поглаживая по волосам, и спине. Представляя в голове, как ей было больно всё это слушать. И каких колоссальных усилий ей стоило не покалечить Пола.

— Естественное, я сразу ушла, — вытирая слёзы, продолжает Шани. — Он догнал меня уже на улице, и начал просить прощения. Сказал, что любит меня и если есть хоть малейший шанс на его прощения, то он готов ради него на всё. Представляешь себе, этот кусок дерьма, думает, что я смогу его простить? Да я видеть его не могу, не могу.  — В конце её голос срывается и переходит на шёпот.

— Тихо, тихо, — успокаиваю её. — Я рядом, я с тобой. Слышишь, ты не одна. Ты сильная. Ты справишься. — Хоть я и прекрасно понимаю, что эти слова она сейчас не слышит, но я продолжаю говорить, стараясь показать ей, что она не одна. Тем более, от части я ощущаю свою вину.

Весь последующий день мы проводим у телевизора с пиццей и чипсами, хотя она ни крошки не съела. Ближе к вечеру предлагаю ей остаться у меня, сославшись на то, что я одна и мне немного страшно. Хотя просто хочу поддержать её, понимая что сейчас, ей лучше не оставаться одной. Просто она настолько гордая, что обижается,  когда её начинают жалеть. Прекрасно понимая, что я вру, она всё-таки соглашается, нуждаясь в моей поддержке.

Когда она уходит спать, я быстро прибираю наш маленький беспорядок и мою посуду. Поднимаюсь на верх и проверяю подругу, пока внутри меня происходит война противоречий.

Мне хочется пойти и убить Пола за то, как он обошелся с ней. Убить за её безжизненный взгляд, за слёзы, ложь и боль, которые теперь она испытывает. Но понимаю, что этим ничего не исправить. И что скорей всего, он даже не будет меня слушать.

Почему он не признался сразу? Зачем обманывал меня, её? Или бы уже молчал до конца. Что вообще движет парнями, толкая их на измену и предательство?

Решаю, что новый год мы встретим вместе с Шауной, и встретим так, что забудем про всё и больше не будем страдать. Просто выбросим весь этот мусор и хлам из своей жизни, все эти беды и страдания к чертям собачьим.

1. Решить перестать страдать–Выполнено.

После душа, лёжа в кровати, думаю, что такого мог сказать Логан Полу, чтобы побудить его на раскаяние? Но ничего путного не приходит в голову.

Интересно, а что сейчас делает Логан? Может гуляет со своими друзьями, не думая обо мне? Или ему тоже плохо? Был ли он со мной честен? Или это его уловки? Лежащий телефон, издает сигнала о сообщение.

Логан.

Я очень жалею о своих словах. Мне стыдно. Прости. Мне плохо без тебя.

"Господи, он точно умеет читать мысли", - думаю я, улыбаясь собственной догадки, но не отвечаю на сообщения. Пусть помучается. "Неужели ему и правда жаль, что обидел меня?" — блокируя телефон, думаю я.

Закрываю глаза и представляю себе ясное, голубое небо с палящим солнцем, белый, горячий песок и прозрачно – березовую воду океана. Как мы вдвоём, обнаженные, занимаемся любовью на берегу. Как его руки, заставляют меня извиваться под ним. Как его жадный до поцелуев рот, поедает мои всхлипы удовольствия. Как к нашим потным телам, липнет песок, а нашу кожу согревает солнце.

— Святые небеса, — тяжело сглатывая, произношу я.

Эти мысли заставляют меня вздрогнуть. Заставляют меня чувствовать лёгкое головокружение, вызванное моим возбуждением и приятную тяжесть в низу живота. Господи, о чём я только думаю? Ведь он обидел меня, снова, но я продолжаю мечтать о нём. Как вообще можно так глубоко залезть человеку в голову, как это сделал он? Даже после всех его дерьмовых слов, его имя я говорю с придыханием. Его образ посылает мурашки по всему телу, заставляя его ожить и встрепенуться и все мои мысли о нём. А что самое страшное, так это то, что мне нравится думать о нём, нравится представлять нас вместе. Нравится думать, что это не конец, а начало чего-то большего. Я как садомазохистска, сама рвусь туда где будет больнее всего. Вздыхаю и приказываю себе уснуть, ведь лучше видеть его, чем представлять.

— Подъем, просыпайся. — Треся меня за плечи, кричит Шани.

Открываю один глаз, искренне не понимая в чем дело.

— Сколько время? — сонно говорю я.

— Девять утра. — Раскрывая шторы, отвечает подруга.

— Какого черта? — хриплю я, — убирайся из моей комнаты. Немедленно. — Кутаясь в одеяло с головой, говорю ей.

— Нет, вставай и иди в душ, а то душ придёт к тебе. — Стягивая с меня одеяло, смеётся подруга.

Я открываю глаза и морщусь от света, потом потираю их и принимаю сидячие положение.

— Если ты разбудила меня в такую рань не из-за пожара, наводнение или апокалипсиса, то тогда беги.

— Ну почти, — смеется она. — Новый год, а у тебя из продуктов хлопья и сыр. Надо бы прогуляться в магазин. Давай собирайся, я на кухне.

Я принимаю душ, сушу волосы. Одеваю чёрные джинсы и тёплый свитер крупной вязки. После спускаюсь на кухню, где во всю хозяйничает подруга.

Она выглядит так бодро, свежо и весело, как будто вчера просто не наступало. И в глубине души я рада, но понимаю, что это всего лишь её притворство, чтобы не вызывать жалости к себе.

— Только пожалуйста, не надо на меня так смотреть, как будто мой дом вчера взорвали. — Поймав на себе мой взгляд, предупреждает Шани.

— Вот скажи мне, как тебе это удается? Так быстро приходить в себя? — забирая у неё дымящуюся кружку с кофе, спрашиваю я.

— Ты же знаешь, я не могу долго грустить, ну по крайней мере трезвая. — Улыбается она.

В супермаркете ажиотаж. Все носятся из отдела в отдел, забивая свои тележки продуктами и различными, новогодними сувенирами.

Купив все необходимое, а скорее самые любимые продукты, мы направляемся к Шани домой. Где они с Полам, оставили заранее приготовленный алкоголь, для вечеринки в честь нового года, которая теперь отменена. Так она решила начать свою месть, забирая у него то, что он по-настоящему любит. Во всяком случае, она так считает. Даже боюсь представить, что она заберёт у него следующие.

— Господи, зачем нам так много? Ты с ума сошла, нас только двое. — Говорю я, пока она выставляет бутылки на стол.

— Ну а что? Нам готовить, — указывая пальцем на три бутылки белого вина, ухмыляется Шани, — а потом отмечать. —Указывая на текилу и ром, уже смеется она.

Возвращаемся ко мне и принимаемся заготовку. Шани открывает бутылку вина.

— В два часа дня? Ты уверена? — выгнув бровь, спрашиваю её.

— Да, ты права, — вздыхает подруга. — Ещё рано. — Всовывая пробку обратно, говорит она.

— Чертовски рано, — смеюсь я.

— Ну выкладывай, что там у вас с Картером? Вы помирились и теперь у вас всё хорошо?

— Нет, — качаю головой, — мы договорились не видеться до Греции. Он столько дерьма мне наговорил, что мне тяжело его простить, по крайней мере сейчас.

— Греция? — восклицает Шани.

— Ага, — улыбаюсь я и закидываю маленький кусочек моркови в рот. — Это его подарок на Рождество.

— Гавнюк гавнюком, а знает что дарить, — улыбается она. — А что он наговорил?

— Он был пьян, — сразу предупреждаю подругу, — но это всё равно не оправдывает его.

— И?

— Сказал, что я переспала с Ризом. Причём очень жёстко сказал, а если ещё точнее, то обвинил. — Громко выдохнув в конце, поясняю я.

— Вот мудак. — Вынесла свой вердикт подруга. — Моё предложение кастрировать этого гавнюка, ещё в силе. — Подмигнула мне Шани, — подумай?

Улыбаюсь на её, как я всё-таки предполагаю шутку и отворачиваюсь, пытаясь спрятать глаза, где уже блестят предательские слёзы. В голове сразу же всплывают его глаза, без капельки сожаления и острая боль от них. Рассказывая всё это Шани мне стало ещё больнее и обиднее за себя. Он и правда мудак, причём по всем аспектам.

2. Признать, что с тобой поступили плохо. –Выполнено.

— И ты полетишь с ним? — открывая опять туже бутылку вина, спрашивает она откручивая винную пробку со штопора.

— По крайней мере он извинился, сказал, что приревновал и попросил поехать в качестве друзей. И я ведь тоже виновата. — Я вопросительно смотрю на подругу, пока она наливает вино в бокалы.

— Ну а что? Мы две одинокие, красивые девушки. По-моему есть, что отметить.

— Ага. Две пьяные, обиженные девушки. Да мы можем совершить переворот. — Она протягивает мне бокал.

— За переворот, — смеётся она. — Перевернём жизни этим козлам. — Мы смеемся и погружаемся в готовку.

Через некоторое время я начинаю думать о том, что нашла у отца в кабинете, понимая что не могу больше молчать. Мои догадки по поводу всего этого, взрывают мой мозг. Ну, а Шани, я доверяю, как себе.

— Эм... Шауна.

— Да.

— Помнишь я говорила, что видела Алекса?

— Конечно, но этот мудак ничего мне не сказал. Извини, — пожимает плечами подруга.

— Просто дело в том, что перед тем, как увидеть Алекса в аэропорту, я нашла его фотографии у отца в кабинете. И мне кажется, что это как-то связано со смертью мамы.

— Ты уверена? Это серьезное обвинение.

— Я никого не обвиняю. Просто всё так запутано, что голова идёт кругом. Но я точно уверена, что Алекс поможет мне всё прояснить, по крайней мере он моя единственная зацепка.

— Тогда, ты должна надавить на мудака номер один – Пола, чтобы он рассказал, где мудак номер два – Алекс. — Отпивая вино, говорит она.

— И ты не против, что я буду с ним общаться?

— Эни, — вздыхает Шауна, ставя бокал и подходит ко мне. — Ты моя лучшая подруга. И если тебе хоть как-то может помочь этот мудак, то я буду только рада. Хоть для чего-то, он всё-таки сгодится.

До вечера мы убираем дом, накрываем на стол. После принимаем душ, приводим себя в божеский вид. В десять вечера мы садимся за стол. Я уговариваю Шани начать с вина, иначе мы просто не встретим или не вспомним новый год. Сидя за нашим маленьким, праздничным столом на кухне, мы вспоминаем, что с нами случилось в этом году и сходимся во мнение, что он изменил наши жизни. Лично мою кардинально, повернув её на сто восемьдесят градусов. Только мы никак не можем разобраться, в хорошую или плохую сторону.

Смеемся, вспоминая смешные истории, которые произошли в этом году и это помогает нам немного забыться и расслабиться.

До наших ушей долетает музыка и мы резко перестаёт смеяться.

— Слышишь? — я киваю в ответ и понимаю, что музыка играет возле моего дома. — Это что Jingle Bells?

— А что ты удивляешься, новый год. — Говорю ей.

Встаю и подхожу к окну, пытаясь разглядеть, что происходит на улице. Понимая, что новогодний парад сюда не доходит, а идёт по главным улицам Лондона.

Замечаю машину Логана, из которой играет  музыка, а затем и его, одетого в костюм Санты и с накладной бородой. Я прикрываю рот рукой, сдерживая смех и зову подругу.

— Он, что обкурился? — спрашивает она.

Я смеюсь в полный голос, когда вижу,  что он достает из машины красный мешок.

— Не знаю, по моему не только обкурился. — Вытирая слёзы от смеха, говорю я.

— Но он явно приехал не ко мне, я теперь не люблю мужчин с бородой. Пошли мне жуть как интересно. — Толкая меня к двери, говорит она.

Открываю дверь, мысленно повторяя себе, что я должна быть серьезной, но его вид вызывает у меня улыбку.

— С наступающим. — Говорит он переминаясь с ноги на ногу.

— Ого, — присвистывает Шани. — Картер, это твой праздничный костюм? Красный однозначно твой цвет.

— Мне говорили, — ухмыляется он.

— Что ты нам принёс? — Любопытничает Шани.

Я смеюсь и открываю дверь шире, приглашая его войти. Он заходит и останавливается в коридоре. Осматривается по сторонам, заглядывает на кухню.

— Ты кого-то ищешь? — спрашивает Шауна.

— Вы вдвоём? — удивляется он.

— Эльфы обещали подъехать позже, — смеётся подруга.

Он улыбается подруги и переводит взгляд на меня.

— Да, мы одни. — Киваю я.

— Ром или текилу? — спрашивает Шани у Логана.

— Я больше не пью. — Смотря на меня, отвечает он.

— Ну значит вино. — Добавляет она, заходя на кухню.

Не могу отвести от него взгляд. Прошло всего два дня, всего два дня, а я так соскучилась. В голове всплывают картинки моей вчерашней фантазии. Отчего я, моментально становлюсь красной. Господи, это уже превращается в навязчивую идею.

— Я не надолго, просто хотел подарить подарки.

— Подарки? — удивлённо спрашиваю я.

— Пойдём. — Придерживая меня за талию, говорит он.

От его прикосновений по всему телу бегут мурашки, плавно перетекая в приятный озноб.

— Садись. — Говорит он, указывая на диван.

Я делаю так, как он сказал. Логан ставит красный мешок на журнальный столик и открывает его, засовывает руку и достает будильник. А я наблюдаю за ним раскрыв рот.

— Это, чтобы ты никогда не опаздывала на наши свидания. — Говорит он и передаёт его мне.

Опять лезет в мешок и достает баночку мёда. Я замечаю, что в ней что-то блестит. Золото! Охренеть, мёд с золотом. Нет, я конечно слышала про это чудо, но ни когда не видела.

— Это, чтобы ты знала насколько сладкие и, как мне дороги твои поцелуи. — Я нервно сглатываю от его слов, но сижу молча.

Потом он достаёт огромную плитку шоколада. Она реально очень большая.

— Это, чтобы ты была сладкая для меня. — Передаёт её мне, я беру плитку, но он не отпускает. — Когда я буду целовать, твое тело. — Добавляет он, смотря на меня.

От таких слов у меня перехватывает дыхание и начинает приятно сосать под ложечкой. А он продолжает:

— Это, чтобы ты всегда любовалась мной. — Отдавая мне чехол для телефона, с его фотографией, говорит он.

— Но, он для айфона. — Говорю я, крутя чехол в руках.

Он смотрит на меня, затем запускает руку в мешок.

— А это, чтобы я всегда мог услышать твой нежный голос. — И достает айфон, передавая его мне.

Мёд, будильник, что там ещё... я ещё могу принять, но айфон, это уже слишком. Тем более, меня полностью устраивает мой телефон.

Он достает ещё что-то, я не могу понять что это. Пытаюсь разглядеть не понятную мне штуковину, как только она оказывается у меня в руках.

— Это, проектор ночного неба, — поясняет он, когда видит, как я на него смотрю. — Чтобы ты засыпала в атмосфере прекрасного. Конечно, когда рядом не будет меня, ну или мы засыпали. — Улыбаясь, объясняет он.

В комнате становится не реально жарко, от его взгляда и голоса. Чувствую, как возбуждаются все мои нервные окончания, осыпая тело мурашками. Он опять запускает руку в мешок.

— Это план покорение мира. Когда мы будем возвращаться из путешествия, ты будешь стирать на карте там, где мы были, а также океан в котором мы купались. — Он протягивает мне тубус с картой. Страны на этой карте можно стереть монетой, как на лотерейном билете защитный слой. Я видела такую в интернете.

— Фантастика. — Восклицает Шани, осушая рюмку с текилой, кладёт дольку лайма в рот и морщит лицо. — Нет правда, это круто, ты сам придумал или эльфы подсказали? — смеётся она.

— Почти. — Улыбается он.

— Я...я не могу это принять. — Растеряно говорю я.

— Почему нет? — спрашивает он, а улыбка медленно исчезает с его лица.

— Всё она может. Она просто сегодня упала и сильно стукнулась головой. — Смеется Шани, гладя меня по макушке. — Парень старался. Не тупи. Он всё понял, хватит уже обижаться. — Шепчет она мне на ухо.

— Спасибо. — Говорю я, кидая на подругу грозный взгляд.

— И ещё кое-что, — говорит он. — Шауна, можно тебя. — Она подходит к нему, он говорит ей что-то на ухо, отчего она кивает и коварно улыбается, смотря на меня. Что они затеяли?

— Эни, закрой глаза. — Командует подруга.

Я смотрю на неё взглядом "надеюсь ты знаешь, что делаешь ", затем закрываю глаза. Нервно сглатываю, когда его аромат проникает в мой нос, а его дыхание опаляет мои губы.

Открываю глаза, он в дюйме от меня. Шани залезла на диван, высоко задрав руку над нашими головами. Взглядом слежу за её рукой, а Логан не сводит с меня глаз.

— Святые небеса. — Шепчу я.

В руке подруга держит веточку омелы, которая является священным деревом.
Считается, что если влюблённые поцелуются под омелой в новый год, весь будущий год, они не расстанутся.
Перевожу взгляд на него.

— Случайность, — пожимая плечами, говорит он. — Но традиции, есть традиции,— добавляет Логан.

Не давая мне ответить, он накрывает мои губы в нежном поцелуи. Его язык вторгается в мой рот, на что я не сопротивляюсь, так как на минуту теряю контроль, только от его аромата. Ловлю себя на мысли, что я нуждаюсь в этих мягких губах, вот именно в этом сладком поцелуе. Он углубляет поцелуй не чувствуя моего сопротивления, обнимая меня за талию. Его прикосновения заставляют всё моё тело дрожать, а мой разум отправляется в другое измерение. В измерение наслаждения. Самоконтроль потерян, связь с разумам прервана. И где же ты сейчас, здравый смысл, когда ты так мне нужен?

Тут, до моих ушей долетает бой колокола Биг Бен из телевизора, который возвещает народ о наступлении нового года. А меня заставляет опомниться. И с этим боям, оживает моя память.

"Что тогда остановил Тодда." — крутится как на медленной перемотки, его голос у меня в голове.

Прихожу в себя и отталкиваю его, уперевшись руками в его грудь. Волна злости поднимается по мне, быстро посылая импульсы гнева в мой мозг. Я в бешенстве и это всё адресовано Картеру.

— Господи, ну почему ты такой эгоист? — восклицаю я, делая от него шаг назад. — Я же просила тебя. Неужели я просила многого? Просто дать мне немного времени прийти в себя. Нет. Ты самонадеянный тупой гавнюк, который думает только о себе. Ты ведь не понимаешь какую боль причинил мне, своими словами? Ты даже не пробывал это осмыслить. Не так ли? А знаешь почему? Потому что ты, больной ублюдак, который слушает своё непомерно большое эго. Думал я брошусь тебе на шею? Ты думала, что об меня можно вытереть ноги, наговорить мне кучу дерьма, а потом просто прийти и поцеловать? — кричу я.

— Я...я не хотел. — Тяжело дыша, говорит он.

— Упс, — говорит Шани, спрыгивая с дивана.

— Стоять. — Говорю ей, когда она хочет улизнуть на кухню. Она разворачивается и смотрит на меня.

— Эни, он всё понял, чего ты так завелась. Новый год – новая жизнь. Смотри я уже начала цитировать этого мудака. Вот до чего ты меня довела. — Я не могу сдержать улыбку, на слова подруги. И начинаю хохотать.

3. Выразить свой гнев. – Выполнено.