366 дней

22 января, 2017 г.

Прошло полтора месяца с тех пор, как я познакомилась с Беном на той вечеринке, и то, как он быстро и стремительно вошел в мою серую и скучную жизнь, значительно удивляло и меня, и всех вокруг.
Не знаю, можно ли вот так быстро стать с кем-то друзьями. Близкими друзьями, я имею ввиду. Кто-то скажет, что так нельзя. Типа нужно пройти вместе через огонь, и только потом, убедившись, что человек надежный, что он сохранит все твои секреты и примет тебя таким, какой ты есть, со всеми твоими странностями и недостатками, ты можешь назвать его своим другом.
Что ж... Это история о том, как Бен спас меня.
Странно то, что ты никогда не можешь знать наверняка, откуда прибудет помощь. Кто именно протянет тебе руку, когда это случится, при каких обстоятельствах. Обычно помощь приходит тогда, когда совсем не ждешь. Иногда даже тогда, когда ты сам не понимаешь, нужна ли тебе помощь. Когда ты вроде бы уже привык ко всему, что происходит с тобой. Цветные вещи кажутся серыми, и ты уже не придаешь этому значения, будто все и должно быть серым. Будто ты уже давно задержал дыхание, но когда приходит помощь... Ты словно начинаешь различать цвета, и небо снова становится ярко-голубым. Словно после долгой задержки дыхания ты наконец можешь с облегчением выдохнуть.
Пока я не встретила Бена, я не понимала, что задерживала дыхание все это время.
За эти полтора месяца я поймала себя на мысли, что совсем не думаю о Сторми. Я не думала где она, с кем она, что она делает, о чем она думает... Я думала только о Бене и Саре. Что они делают сейчас? Когда мы сможем увидеться опять?
Странно признавать это, но у меня наконец появились друзья. Сейчас, когда я могу оглянуться назад и посмотреть, как я жила, я понимаю, что мне было просто необходимо подружиться с кем-то. И Боже, как все-таки хорошо, что я не оттолкнула от себя Бена, как всех остальных.
Я напрочь забыла, каково это: идти с кем-то плечом к плечу, слышать смех других людей, ловить на себе добрые взгляды, проводить с кем-то время. Забыла, каково это – просто дружить. Я наконец-то избавилась от того тяжелого камня, что был прикован к моим ногам. Не оглядывалась назад, а если это и происходило, то я быстро отворачивалась и стремительно шагала вперед.
Потому что мне больше не хотелось грустить и жалеть себя.
Мне хотелось быть счастливой. И я была счастливой. Возвращаясь в тот день, я не могу поверить в то, как обернулась для меня эта вечеринка.
В тот день, когда Бен был у меня дома, я поняла, что должна уцепиться за шанс выползти из грусти и тоски, потому что мне казалось, что это самый настоящий знак свыше. Мы просидели у меня остаток дня и целый вечер, и я, всегда ответственная за учебу, даже забыла сделать домашнее задание. Мы съели все печенье в доме, пока сидели на кухне, а потом перебрались в гостиную. Мы слушали его музыку, которая оказалось удивительно классной, и я даже попросила скинуть мне пару песен, так что мы быстро нашли друг друга во всех социальных сетях. Я сидела на диване, Бен сидел по-турецки в большом мягком кресле напротив, мы слушали его аудиозаписи и не могли наговориться. А говорили мы обо всем, что приходило в голову. Он рассказывал про Англию, про всякие приколы, которые он с его старыми одноклассниками устраивали в школе, про свои любимые фильмы и много чего другого.
Все было так хорошо и атмосферно, что мне показалось, будто я включила мелодраму для подростков. "Когда я последний раз вот так сидела с кем-то?" - подумала я - "Больше года назад?"
А потом заставила себя отогнать грустные мысли о Сторми и вернулась к настоящему.
Мы упорно не хотели замечать, что за окном стемнело, а из-за приближающейся зимы потемнело даже раньше, чем я могла предположить. Я даже не услышала из-за громкой музыки, как поворачивается ключ в замке, и я даже не услышала осторожные шаги мамы, которая была явно смущена этой самой громкой музыкой и мужской обувью, стоящей в прихожей. Я заметила маму боковым зрением только тогда, когда она появилась в гостиной и молча, с большими глазами, наблюдала за тем, как Бен, запрокинув голову, подбрасывал и неудачно пытался поймать ртом виноградинки. Я смеялась с этого до боли в животе, потому что они отпрыгивали от его подбородка и разлетались по всей гостиной, а Бен и не думал сдаваться.
Мама неловко прокашлялась, привлекая к себе внимание, и Бен сразу же перестал, уставившись на нее так, что у него расширились глаза. У меня все похолодело внутри, будто бы меня застали за чем-то непристойным, но как только мама тепло улыбнулась и пожала Бену руку, у меня отлегло от сердца. Потом, когда он ушел, быстро и неловко обняв меня на прощанье, у нас с мамой был длинный разговор, потому, что она предположила, что Бен - мой парень. И почему-то мне показалось, что в ее глазах был намек на разочарование, когда я объяснила ей, что у него есть девушка.
"Милый мальчик" - вот, что она сказала, как только за ним закрылась дверь, и я была вполне согласна с такой характеристикой.
О Сторми я теперь думать даже не хотела, потому что я поняла, что мысли о ней только тянут меня назад. Сначала я испытывала угрызения совести, словно изменяю ей, как будто я перестала хотеть, чтобы она вернулась, как собачка, ждущая хозяина с работы. Поэтому потом я просто сосредоточилась на том, что происходит сейчас, а не на том, что давно прошло.
Бен, кстати, был просто отличным другом, поэтому я не понимала, почему у него не было никого, кроме Сары. В моем положении я не слишком избирательна в плане друзей, но Бен был замечательным другом. И Сара, на удивление, тоже. Сначала она показалась мне слегка высокомерной и эгоистичной, как и говорил Бен. Хотя бы из-за ее походки или из-за того, что у нее постоянно вздернут подбородок. Наверное, все дело в ее холодной, но очень красивой внешности. Полагаю, мы прониклись друг к другу симпатией еще в машине у Бена, когда мы впервые улыбнулись друг другу. Но по-настоящему хорошо мы пообщались на следующий день в школе. На биологии она сама пересела ко мне, не произнеся ни слова, лишь коротко улыбнувшись уголком губ. На перемене мы столкнулись в коридоре и разговорились о тесте, который оказался очень сложным, а затем, сама не понимаю, как это произошло, сели вместе за ланчем. Она представила меня своим красивым подружкам, и те мило улыбнулись и разрешили сидеть с ними. Эмма, Танзи и Кортни являлись черлидиршами и активно обсуждали какое-то выступление, а Сара, которая этим не особо интересовалась, молча ела зеленое яблоко и слушала их, качая головой. Сначала мне было довольно неловко, потому что то, как быстро я стала общаться с людьми, особенно с популярными, было удивительно. Затем я как-то расслабилась, и когда они перевели тему, даже поддержала разговор. Мы мило поболтали и Сара сказала мне, чтобы я теперь сидела с ними каждый день. Прогресс, ничего не скажешь, это прогресс. Обычно во время ланча я отсиживаюсь в библиотеке или смотрю «ютуб» в закрытой кабинке в туалете.
После уроков мы с Сарой вместе вышли из школы, и я зачем-то накрутила себя по поводу того, что Саре вовсе не интересно общаться со мной, и она делает это исключительно из вежливости. С чего бы такой крутой девушке, как Сара, начать ходить с местным аутсайдером просто так? Тогда я сказала:
– Слушай, я пойму, если ты не хочешь возиться со мной. Просто из-за того, что мы с Беном стали общаться, ты не обязана проявлять ко мне интерес тоже. Тем более, он мне не нравится в этом плане, так что я не претендую... – мой голос дрогнул, когда я увидела, как скептически поднялись брови Сары. - Он твой парень, я не собираюсь его отбивать.
Прежде чем я закончила, я уже полностью сделалась красной, как будто с разбегу прыгнув в реку неловкости. А Сара засмеялась. Честное слово, она остановилась и засмеялась своим безупречным смехом, а потом успокоилась и сделалась серьезной, смотря на мое красное лицо.
– Я поняла. Все в порядке, Джерри. Друзья Бена - мои друзья. - спокойно сказала девушка и взяла меня под локоть, как самую настоящую подругу, и внутри у меня все онемело.
– Э... Конечно. Извини.
Я чувствовала себя полной тупицей, но Сара даже не обратила внимания на мою неловкость. Мы вместе прошли к машине, где стоял и ждал Бен, и он, завидев нас, радостно махнул рукой. И все повторилось по кругу.
Бен отвез Сару куда-то, а затем мы с ним проводили время вместе. И так теперь повторялось изо дня в день, из недели в неделю. Я настолько привыкла к такому расписанию, что не могла уже вспомнить, как жила по другому каких-то два месяца назад.
Иногда Сара присоединялась к нам, и мы вместе смотрели у меня фильмы или сериалы. Мы всегда именно у меня, потому что у Бена был младший брат и почти всегда занятая мама, а к Саре почему-то было нельзя. Но я не стала совать нос не в свои дела, тем более так было даже уютнее для меня. Сидеть с друзьями на диване и смотреть телевизор, что может быть лучше?
Я даже старалась не обращать внимания на то, что Бен и Сара постоянно держались за руки. Даже когда просто шли по улице, даже когда мы вместе сидели у меня на диване в гостиной, да даже когда просто стоят где-то. А еще целовались, когда думали, что я их не вижу. Да и когда я присутствовала, это их тоже не останавливало. Но я не ревновала, нет. Даже не завидовала. Просто иногда, когда я смотрела на их пальцы, скрепленные в замке, по телу растекалось неприятное чувство... одиночества. И что-то еще, чему я не могла дать определения. Хотя нет, скорее зависти. Будто у них было что-то такое классное, как вторая половинка, а у меня нет. Но я заставляла себя выкидывать эти мысли из головы, пока не привыкла и не перестала замечать вовсе.
Как-то на выходных мы с Сарой засиделись у меня, пока Бен остался присматривать за Бобби, и я предложила ей остаться с ночевкой. Все прошло более чем отлично. Какое-то время мы просто разговаривали и слушали музыку, которая играла на фоне, а потом посмотрели "Корпорацию Монстров". Много смеялись, даже не помню из-за чего. Просто было легко и очень весело, хотя мы вовсе не прыгали на кровати в одном нижнем белье и не дрались подушками, как показывают в фильмах. А еще, когда мы стали откровенничать, как и любые девчонки, я рассказала ей про Сторми. Сара лишь поджала губы и молча обняла. Она сказала, что если бы я была так дорога Сторми, как та говорила, она бы так со мной не поступила. И я, сама того не понимая, призналась в этом сама себе. Да и какая уже разница? Теперь у меня новая подруга и друг. И Сторми, которая бросила меня, не оставив мне почти никакой информации, вряд ли даже думала обо мне. У нее там новая жизнь, вероятно, даже лучше, чем она оставила здесь. Тогда почему я не могу начать новую?
Сара на самом деле была очень классной. И под словом "классной" я имею ввиду все хорошие прилагательные, которые могут только прийти в голову. Красивой? Да, очень. Умной? Да, очень. Талантливой? Да, она хорошо рисовала и даже играла на пианино. Смешной? Да, хотя мне так не показалось, когда я впервые увидела ее серьезное и отстраненное лицо. Возможно, она раскрывала хорошие стороны своего характера только перед близкими людьми и друзьями, и я была счастлива, что стала одной из таких.
Иногда мне казалось, она просто идеальна. Как будто такие, как она, существуют только в фанфиках. Но когда я смотрела на Сару, я понимала: вот оно - совершенство. Поэтому я полностью понимаю, почему Бен встречается с ней.
Однажды, когда мы с Беном остались одни, гуляя где-то на окраине города, просто потому, что там было спокойно и безлюдно, он сказал:
– Я очень рад, что встретил тебя. На самом деле рад, правда. Мне не хватало такого человека в моей жизни, как ты. Ты очень хорошая подруга. На месте Сторми, я бы никогда не оставил тебя.
Я так растрогалась, что еле сдержала слезы, спрашивая:
– Правда?
Бен кивнул, глядя мне в глаза. Снова этот взгляд, смотрящий глубоко в душу. С взглядом невозможно солгать, да и я понимала, что Бен не врет. В этот день я заметила, какие все-таки красивые у него ресницы, обрамляющие глаза, как два пушистых веера.
– Я никогда не оставлю тебя. - пообещал он и обнял за плечи.
Знаю, как многообещающе и преждевременно это звучало, но, клянусь, эти слова дали стимул жить. Это было немного глупо и странно, ведь мы не знакомы и двух месяцев, но мне правда хотелось верить, что его слова - правда. Что-то во мне знало, что он никогда не оставит меня.
В общем, с радостью могу сказать, что моя жизнь стала хорошей. Мы были вместе с Сарой в школе, а после встречались с Беном. В зависимости от того, были ли у Сары какие-то дела, о которых она никогда мне не говорила, мы садились в машину Бена и решали, что мы будем сегодня делать. И теперь, когда у меня были замечательные друзья, я была сосредоточена только на них. Грустных мыслей больше не было, только хорошие, только светлые. И все-таки мама была очень права. Людям нужны люди.

2 февраля, 2017 г.

Я всегда думала, что если у меня появятся друзья после Сторми, то это будет означать, что все проблемы в моей жизни решатся сами собой. Только спустя время я поняла, что это было не так. Гармония нарушились тогда, когда Сара стала странно себя вести.
Не могу с уверенностью сказать, что до этого ее поведение было нормальным, потому что эти ее "дела", по которым она сматывалась после школы каждый день, действительно напрягали меня. Я знала, что она никогда не поделится этим со мной, а сама я спрашивать боялась, потому что я не хотела оттолкнуть ее от себя какими-то тупыми расспросами и опять остаться без друзей. Только Бен знал, в чем дело. И упорно молчал.
Однажды я все-таки осмелилась спросить это у него. Когда мы были в библиотеке, я собирала информацию для работы по истории, а Бен составлял мне компанию, потому что одному ему было скучно. В этот момент Сара, как обычно, ушла "по делам".
– Бен, - позвала я, и парень, с интересом разглядывавший корешки книг на полках, посмотрел на меня. - Можно я кое-что спрошу?
– Конечно.
– Куда Сара все время уходит? - я почувствовала, как после этого вопроса Бен напрягся. Лицо его стало серьезнее, даже черты лица как-то погрубели, но потом он лишь легко улыбнулся и ответил:
– У нее свои личные проблемы. Думаю, придет время, она тебе все расскажет.
Разговор на этом был закончен, но время все шло и шло, а Сара все отдалялась и отдалялась. Сначала она только задерживалась, потом стала и вовсе пропускать наши встречи, никак это не объясняя. Однажды я не видела ее целую неделю, она даже прогуливала школу и не появлялась нигде, где я могла бы ее встретить. На мои вопросительные взгляды Бен только отмахивался и повторял, что она сама все объяснит, если посчитает нужным. Мой мозг, который так любит накручивать сам себя, решил, что, возможно, это все из-за меня. Будто Сара не хочет проводить со мной время. И с Беном тоже, потому что мы с ним стали еще ближе, чем были. И поэтому она перестала приходить? Не хочет меня видеть? Я что-то сделала не так?
А может, она ревнует Бена? Хотя я вовсе не делала ничего такого, из-за чего она может ревновать или начать беспокоится. Я все делала правильно: у Бена была девушка, я к нему не лезла. Тогда в чем было дело? Бен упорно ничего не говорил. Когда его взгляд прояснился, и я поняла, что Сара ему все рассказала, он не посчитал нужным даже сказать это мне. Хотя я волновалась и беспокоилась не меньше его. Все, что он сказал, это:
– С ней все в порядке.
Но мне этого, конечно, было мало.
Мне хотелось лично удостовериться в этом, но потом я поняла, что зря волнуюсь. Если она поговорила с Беном, значит, все и правда в порядке. Просто, видимо, мы с ней были не настолько близки, чтобы она говорила со мной о "личных проблемах".
В то время, как Сара была занята своими супер-мега-важными делами, мы с Беном были вдвоем.
Сара всегда выступала за то, чтобы проводить время не в помещении. В парке, за городом, просто шататься по улицам. И мы с Беном, хоть и являлись пассивными овощами, следовали за ней. А теперь, когда она, можно сказать, кинула нас, мы позволили себе не выползать на улицу и всецело предаться лени. Часто после школы мы просто приходили ко мне, разбирали диван в гостиной и валялись. Это было весело. Мы лежали, ели что-нибудь вредное, смотрели телевизор или фильмы девяностых по старому видику, накрывшись колючими пледами. Когда ничего не делать становилось скучно, мы учили уроки, даже почти не поменяв положения лежа. Это были самые крутые дни.
Бен был замечательным. Иногда мне казалось, что они с Сарой так подходят друг другу, потому что оба были самыми настоящими идеалами образов парня и девушки. Бен умел меня рассмешить, хотя раньше это было очень непросто. Чаще всего наши с ним шутки были вовсе не смешными, но то, какое выражение лица сделала я или он, или то, как я запуталась в словах, вызывали истерический хохот до боли в животе. Еще Бен умел слушать. С ним я могла разговаривать о чем угодно. Он сам просил рассказать что-нибудь, и даже не из-за поддельного интереса. Ему действительно было не все равно, я видела и чувствовала это. Мы говорили обо всем на свете, поэтому, я считаю, это его главное достоинство - умение слушать и поддержать разговор.
Неловкости между нами почти не было. Хотя иногда проскальзывали кое-какие моменты, которые я старательно игнорировала и выкидывала из головы. Но тут была одна проблема... Как я ни старалась не обращать внимания на это, как я ни старалась не придавать этому большого значения... Бен все-таки был парнем, да еще и очень красивым. Так что мне было труднее воспринимать его, как лучшего друга или брата, когда я смотрела на него дольше пяти секунд. Тогда я ловила себя на мысли, что залипаю на его темные волосы, которые вечно находились в полном беспорядке, длинную шею, изгиб губ и так далее. Я буквально заставляла себя отворачиваться и перестать глазеть. Мне было стыдно за то, что я позволяю себе допускать такие мысли о нем, хотя и не должна. Иногда, когда мы были только вдвоем, нас принимали за пару. Я ужасно краснела и смущалась, бубня что-то себе под нос, но Бен только улыбался и спокойно объяснял, что это не так. Иногда, когда мы лежали у меня на диване, у нас могли случайно соприкасаться ноги или, куда хуже, руки. В такие моменты мне приходится терпеть, борясь с желанием убрать наконец руку. А Бен, похоже, и не замечал этого и как ни в чем не бывало дальше смотрел телик. А может и замечал, но в этом не было ничего такого. По крайней мере, сам он руку или ногу никогда не убирал. Еще однажды он случайно зашел в комнату, когда я переодевалась. Хорошо, что я успела застегнуть лифчик. Не то, чтобы у меня там было на что смотреть, но сам факт этого заставлял меня смущаться.
Но один случай я до сих пор не могу вспоминать без краски на лице. Как-то раз мы с Беном были в кафе, потому что очень проголодались после библиотеки, а идти домой не хотелось. В тот день Бен был немного странным и слишком воодушевленным и активным, но он просто ссылался на хорошее настроение. Так вот, сидим мы, едим пиццу и картошку фри, как вдруг Бен открывает меню и чуть ли не кричит:
– Джерри! Смотри, что у них тут есть!
В общем, в этом кафе проходила акция. Парам, которые приходили на свидания по случаю годовщины отношений полагался бесплатный десерт. А десерт был просто шикарным: ванильный чизкейк с шоколадом.
Короче, он предложил нам притвориться, будто мы встречаемся и пришли на свидание, чтобы получить его.. Что само по себе было странным по многим пунктам. Например то, что на псевдо-свидании я ела картошку фри и пиццу, или хотя бы то, что на мне была какая-то стремная черная водолазка и джинсы. Но если честно, чизкейк и правда выглядел очень аппетитно, так что я просто пожала плечами.
Бен подозвал официантку, и, пока она шла, он чуть слышно шепнул мне:
– Дай мне свою руку.
– Что? - переспросила я с набитым картошкой ртом.
– Дай мне руку, мы же на свидании! - шепнул он и взял мою ладонь, лежащую на столе, переплетая наши пальцы, пока я усердно старалась проглотить уже наконец картошку.
Нам пришлось довольно долго держаться за руки, потому что, оказывается, мы были первыми, кто воспользовался данным предложением, так как оно стартовало как раз в тот день. Когда нам принесли заветный чизкейк, к нам даже подошла администратор и сфоткала нас. Бен улыбался, я смущалась и молилась, чтобы эта фотка никуда не попала, и Сара не увидела ее, а моя рука ужасно потела.
Больше мы никогда об этом не вспоминали, но я зачем-то иногда думаю об этом, потому что это был первый раз, когда я держалась с парнем за руку. Было неловко, хотя бы потому, что это был Бен, но все же приятно.
В остальном, все было хорошо. Я даже заставила Бена прочитать «Великого Гэтсби», и он согласился, одолев книгу всего за день.
Сара не появлялась, но мне уже и не хотелось. Мне нравилось, когда Бен уделял мне внимание. А если Сара вернется, он станет больше внимания уделять ей. Мне было неприятно, что я так думаю, но я ничего не могла поделать. Мысли на эту тему сами лезли в голову, хотя я и запрещала им.