Избранные

— Феликс Камписи. — мягко заявил Денис. — В конце концов, он будет вынужден выбирать. Он слишком важен, чтобы его просто оставили в покое. Пришло время ему занять свое место. Будь-то рядом с врагом или другом, теперь, я думаю, что это зависит от тебя? Насколько ты хорошая актриса, Юлия?
— Лучшая. — ложь быстро соскользнула с губ.
— Хорошо. — Денис выдохнул. — Потому что у меня очень плохое предчувствие, что это кончится плохо для всех нас.
— Тогда уходи. — Роман скрипнул зубами. — Оставь Юлю в покое.
— Нет. — Денис облизнул губы. — Она может быть единственной, кто достаточно близко к нему, чтобы заставить его двигаться.
Роман застонал.
— В этот раз я хотел бы держаться подальше от семейной драмы Абандонатовых.
— Зачем? — Денис пожал плечами. — Когда это так чертовски весело?

Я закончила рассказывать девочкам, что случилось в гостиничном номере, о моей идее солгать Феликсу о беременности. Я знала, что он был верен, прежде всего, нам.

Боже, я знала, что он был верен. И я использовала его любовь, ту драгоценную любовь, которую он испытывал по отношению ко мне, и превратила ее в оружие.
— Он знает? — тихо спросила Тори.
— Нет! — закричала я. — Я боюсь говорить ему правду.
— Оторви этот чертов пластырь. — Мил кивнула. — В противном случае он будет в ярости, а это плохо для всех, думаю, что вы согласитесь со мной.
— Правильно. — хихикнула я. — С пистолетом в качестве игрушки.
— И шипами на гробу. — присоединилась Виктория.
Стук в дверь прервал наш разговор.
— Вик? — это был Никита.
— Да? — она подошла к двери.
— На минуту. — Никита смотрел на всех нас в ванной. — На самом деле, все вы, на кухню. Сейчас.
— Он стал более требовательным с возрастом? — спросила я вслух. — Или это из-за меня?
— Ему стоит привнести в гардероб больше цветов. — добавила Мил. — Я думаю, это сделает его счастливее.
— Вика делает меня счастливым, большое спасибо. И я иду прямо перед вами, если вы, девочки, хотите сплетничать обо мне, предлагаю вам подождать.
— Ты прослушиваешь наши телефоны. — отметила я.
— О, дерьмо, думаю, это не помешает вашим сплетням, лентяйка. — сказал Никита, обнимая Тори.
Я высунула свой язык.
— Я все вижу. — он рассмеялся.
Я толкнула его.
— Я это предвидел, давай же, Юль, будь оригинальной.
— Как насчет того, чтобы я просто ударю тебя? — спросила я.
Никита остановился и повернулся.
— Я пытаюсь понять, стал ли ваш брак лучше или хуже. — он наклонил голову. — Мда, хуже, я думаю хуже. А теперь поторопись.
К тому времени, как мы добрались до кухни, казалось, что на столе взорвалась чертова бомба.
Пустая бутылка виски лежала посередине. Денис опустил лицо, фиолетовые синяки расцвели на его левой щеке и челюсти.
Он продолжал сжимать и разжимать зубы, как будто пытаясь облегчить часть боли. Феликс устало опирался на стул, его дыхание было прерывистым.
У Романа почернел глаз, и Фрэнк и Даниил разговаривали на приглушенных тонах с Максимом, в то время как Денис сверлил его взглядом.
— Напряжение. — Мил кивнул. — Фантастически.
— Девушки. — Никита прочистил горло. — Вы, наверное, должны знать, что происходит.
Он рассказал им часть истории, про которую я забыла.
Когда закончил, он выглядел истощенным.
И я просто чувствовала себя в аду
Я взглянула на Феликса, молясь, что он поймет меня. Я пыталась спасти его жизнь.
Вместо этого он смотрел мимо.
Как будто меня не существовало.
Гнев, я могу справиться с ним.
Безразличие?
Это было похоже на вкручивание ножа в сердце. Оставив его там, я сделала шаг к нему, но меня остановил Никита.
— Так. — Ник вздохнул. — Денис останется здесь только до принятия решения.
Все глаза метнулись к Вике, которая внезапно замолчала.
Она облизала губы, подошла к Денису и положила руку ему на плечо.
— Не надо. — Денис сказал хрипло. — Что бы ты не собирались сказать, не говори этого. Не думаю, что смогу с этим справиться. Я не заслуживаю твоего прощения или спокойствия, которое оно принесет мне. Так что не будь собой, Виктория. Хоть раз в жизни будь сучкой. Ударь меня или что-то вроде того, потому что, это ранит намного меньше, чем твое прощение.
Вика кивнула, слеза скатилась по ее щеке.
— У меня нет ноги, чтобы стоять. — прошептал Денис. — Но я буду защищать вас всех. — он поднял голову. — Ценой своей жизни. Мое слово это все, что у меня есть. Это мой воздух, моя душа, мое сердце. Все, что я могу предложить - мой пистолет.
— Мы возьмем это на себя. — Тори ответила за Никиту.
Никита и Максим кивнули, а Феликс продолжал смотреть на стену.
Я снова попыталась подойти к нему, и Никита снова оттащил меня в сторону, как будто я была каким-то ребенком.
— Поспите. — потребовал Ник. — Перекусите и отдохните, я знаю, что их всего семь, но у нас впереди много о чем нужно подумать. И взбешенный Камписи, которому нужна голова Феликса.
— Просто дайте им меня. — пробормотал Феликс. — Это то, чего ты хочешь.
— Чего я хочу? — Никита взревел. — Не имеет значения, Фел? Чего я хочу, так это мира. Что я получаю, войну. Я хочу, чтобы моя сестра была счастлива. Что я получаю тебя. — он, черт возьми, зарычал, прежде чем отпустить меня.
— Ты поможешь нам исправить это, нравится тебе или нет. И исполнишь свой долг перед семьей.
— Я могу это сделать. — Феликс поднял голову.
— Что ты имеешь в виду? — я дернулась от Никиты. — Что, черт возьми, ты имеешь в виду?
— Твой муж. — холодно сказал Ник. — Выбирает кровь.

***
POV Феликс

Романтика и любовь не для мафии. Ведь, всегда есть риск погибнуть или пожертвовать жизнью ради любимого человека.

Смотреть на Юлю было чертовски больно, каждый раз она разбивала мне сердце на тысячи осколков. Я ненавидел эту слабость в себе, меня не заботила моя судьба, главное убедиться в ее безопасности.
Черт, моя кровь растеклась по всему полу, а я беспокоился о порезе над ее глазом, о ее заднице, и о том, что только что сказал ей это в лицо. Я не собирался выбирать ее. Но знала ли она об этом? Чего мне это стоило? Что это даст ей? Настоящую жизнь. Шанс, на счастье. Наверное, нет. И я уверен, что, черт возьми, не собирался защищать себя, узнав, что она солгала мне. Обо всем.
Она не была беременна. Стойкий парень бы выдержал, что мы занимались незащищенным сексом два дня назад. Но я не был таким парнем.
Я был Камписи, так что моя темная сторона, надеялась, что я обрюхатил ее, чтобы она всегда была рядом со мной. Но плохим парням никогда не выиграть приз и не вести спокойную семейную жизнь.
Только сейчас я начал понимать, почему мой отец считал меня проклятым. Я был проклят в ту минуту, когда появился на свет, потому что родился в семье Камписи.
Со вздохом я встал на ноги и тут же рухнул обратно в кресло. Что ж, это было неудачной идеей.
Юля сделала шаг вперед, на этот раз Никита не пытался остановить ее. Вместо этого он схватил Вику и пошел по коридору.
— Тебе необходима помощь. — пробормотала Юля, она взяла мою руку.
Я отдернул ее руку. Это заставляло меня хотеть большего. Эти прикосновения пробуждают мои чувства к ней.
— Феликс. — Юля положила руки на бедра. —Тебе необходима первая помощь, останься здесь.
— Как собачка. — добавил Роман.
— Да, эта собака все еще может оторвать тебе голову. Еще одна шутка, и меня никто не остановит.
Роман закатил глаза, поднялся со стула и вышел из комнаты.
— Кто из нас более драматичен? — сухо сказал я.
— С каких это пор такие вещи не драматичны? — Максим усмехнулся, затем посмотрел на Мил.
Впервые в жизни Мил не спорила. Вздохнув, она села на колени Макса и повернулась к Денису.

— Итак. — Денис прочистил горло. — Он хорошо ведет себя с тобой?
— Я вообще-то здесь. — Максим выругался.
— Да. — мечтательно вздохнула Мил. — Он лучший.
Денис кивнул.
— Когда он плохо себя ведет. — Мил накрутила прядь волос. — Я просто приставляю пистолет к его выпирающей части, и он внезапно становиться намного приятнее.
Денис рассмеялся, когда Максим закатил глаза и сказал.
— Верю.
— Чувак. — я покачал головой. — Это не круто. Абсолютно точно, не круто. Мил, ты не в порядке.
Мил пожала плечами.
— Как еще заставить его слушать?
— Используй слова. — медленно произнес Максим. — И это будет лучшим, что может случиться моими ушами. Ты знаешь, для чего они, не так ли? Или ты больше работаешь ртом?
Мил усмехнулась и облизнула губы.
— О, детка, ты хочешь, чтобы я ответила на это при всех?
— О, Боже. — Денис вскинул руки. — Нет, пожалуйста, нет. Хорошо, я понимаю, вы, ребята, любите друг друга. — он кашлянул. — Делайте это в постели.
— Ставлю десять баксов, что сегодня вечером у него будут кошмары.
Я кивнул.
— Принимаю ставку.
Даниил засмеялся.
— Денис? — спросил Фрэнк. Уделишь мне минутку?
— Конечно. — Денис отодвинулся от стола. — Моя жизнь и так в ваших руках.
Все трое вышли из комнаты в сторону гостиной, оставив меня наедине с всегда сексуально напряженными Максимом и Мил. Так что, в основном я бы предпочел вернуться в темную комнату, получив удар кулаком в лицо и выстрел в голову.

— Вернись. — Юля сгорбилась так быстро, как задница потянула ее в комнату.
С глухим стуком она села на стол и нахмурилась.
— Что? — спросил я, морщась, когда боль начала распространяться по моей ноге.
— Не здесь. — она вздохнула. — Нам нужно вернуться в комнату, чтобы ты прилег.
Максим усмехнулся.
— Если бы у меня был доллар.
— Что? — Мил посмотрела на него.
— Я убью тебя.
— Тогда. — Макс беспомощно посмотрел на меня. — У меня был бы только доллар?
— Хороший ответ.
— Дерьмо. — пробормотал он себе под нос .
— Давай. — Мил встала. — Мы поможем тебе подняться к себе .
— Я в порядке. — проворчал я, вставая снова, только чтобы откинуться на спинку стула.
— О, он похож на маленького жирафа. — Макс хлопнул в ладоши. — Его шатает.
— Могу ли я хотя бы быть тигренком? — умолял я. — У меня есть гордость, и все такое.
— Тигрята такие милые. — усмехнулась Мил.
— Я пошутил. Я хочу быть маленьким тарантулом.
— Слишком поздно. — Мил счастливо вздохнула. — Малыш-тигр.
Юля спрятала улыбку, прежде чем поддержать разговор.
Макс подошел к стулу и помог мне подняться.
— Постарайся не привыкнуть к моим прикосновениям, чувак. Помни, я женат.
— Я постараюсь держать свой член при себе. — сухо сказал я.
— Это все, о чем я прошу. — Максим хмыкнул, помогая мне пройти по коридору. — Хорошо, держи его в штанах.
— Я даже не могу идти, я не буду насиловать тебя, чувак.
— Никогда нельзя быть слишком осторожным. — пропел Максим.
Когда мы оказались в моей комнате, Макс бросил меня на кровать. Матрас скрипнул под моим весом.
— Как черт возьми ты занимаешься сексом на кровати, которая так громко скрипит? — Макс замолчал, когда он перевел взгляд с меня на Юлю и обратно. — Хорошо, я пойду помогу Мил почистить ее оружие.
Мил закатила глаза.
— Потому что именно этим мы и занимаемся в своей комнате по ночам. Чистим оружие.
— Спасибо, ребята. — тихо сказала Юля, когда дверь за ними закрылась.

Когда она повернулась и посмотрела на меня, улыбка исчезла с ее лица.
Часть меня хотела протянуть руку.
Вместо этого я закрыл глаза и прошептал.
— Ну, давай покончим с этим.

***
POV Юля

Эти слова были не самыми воодушевляющими, но это начало.
Я открыла аптечку и вытащила все необходимое: антисептик, обезболивающие, пинцет, марлю и салфетки.
— Юль, это не больница, тебе не обязательно перевязывать меня или что-то в этом роде. На самом деле я просто хочу...
Моя голова дернулась.
— Чего ты хочешь?
Его ноздри раздулись, когда он отвел взгляд и пробормотал.
— Принять душ.
Внезапно меня бросало то в жар, то в холод, как будто я не могла решить, понравилась ли мне идея помочь ему в душе или я испугалась того, что может произойти, что это могло бы значить. С другой стороны, он едва мог ходить, поэтому, он не пытался соблазнить меня.

— Хорошо. — я кивнула. — Я могу это устроить.
— Юль...
— Феликс. — остановила его я. — Позволь помочь тебе, ладно? В любом случае, это моя вина.
— Не надо. — прорычал он. — Ни на секунду не вини себя за мою плохую кровь, ты меня слышишь?
Я повернулась к нему спиной и побежала в ванную, включив душ, так что пар начал клубиться у моих ног. Потом схватила полотенце и убедилась, что на пути Феликса нет никаких предметов. Я вышла из ванной и протянула руку.
— Пошли.
— Сильная. — кривая ухмылка Феликса заставила мое сердце дрогнуть. — Из тебя вышла бы ужасная медсестра.
— Или лучшая. — сказала я. — Все зависит от того как посмотреть.
— Верно. — он схватил меня за руку и медленно встал.
Я обняла его за талию, помогая ему идти, и мы пошли в ванную.
— Как мы собираемся это сделать? — Феликс уже задыхался, сев на крышку унитаза опираясь головой на руки.
— Гм. — я закрыла дверь. — Подожди секунду. — я выругалась, медленно снимая одежду.
— Юль. — прохрипел Феликс. — Что, черт возьми, ты делаешь?
— Я помогаю!
— Нет. — прошипел Феликс, словно ему было больно. — Ты вовсе не...
Не обращая на него внимания, я оставила бюстгальтер и сняла джинсы. Бюстгальтер и нижнее белье были в безопасности, верно? Не говоря ни слова, я начала стаскивать с него одежду. Сначала его рубашку, или то, что от нее осталось, так как она была пропитана кровью. То, что когда-то было белым, выглядело красным и ужасающим. Черт возьми. Было невозможно привыкнуть к тому, что мускулы Феликса выпирали и соблазняли, будто были созданы лишь для этого.
Сжав зубы, я поднесла руки к его джинсам и медленно расстегнула пуговицу. Феликс быстро отвел взгляд. Правильно, без зрительного контакта. Как шлюха. Или они смотрели в глаза и просто не целовались?
Да, я была не в своей тарелке.
Я могу это сделать. Я могу помочь.
Я медленно расстегнула молнию на его джинсах, звук, который заводил меня больше, чем просто стон и прошептала.
— Мне нужно, чтобы ты немного приподнялся.
Его голос был едва слышен, когда он прижался к столешнице с каждой стороны и приподнялся, чтобы я могла снять джинсы. В ту минуту, когда я проскользнула мимо того места, где его задел выстрел, он выругался.
— Прости.
— Это... — вздохнул он. — Не твоя вина, Юль.
— Боксеры. — я облизнула губы.
Он посмотрел мне в глаза.
— Боксеры?
— Мы должны снять их.
Он кивнул три раза, прежде чем снова подняться. Я сняла их как можно быстрее и отвернулась. Последнее, что мне хотелось сделать, это накинуться на него пока он был ранен.
— Я готов. — его глубокий голос разорвал меня в клочья, и мне захотелось прижать его к стене и требовать, чтобы он любил меня.
Требовать, чтобы он никогда меня не покидал. Попросить его остаться ...
— Хорошо. — я повернулась и посмотрела.
И тут же пожалела, что влюбилась в Феликса. Потому что ни один мужчина не сравнится с ним.
Мое сердце билось, чтобы исправить его. Моя душа жаждала присоединиться к нему.
— Хорошо. — я сдалась. — Считай меня своей сварливой старой медсестрой.
Феликс осмотрел меня с ног до головы.
— Да, ты совсем не похожа на сварливую старую медсестру. На самом деле, я бы намеренно встал под пул и, только чтобы ты меня залатала.
Мои легкие парализовало.
Воздух исчез.
Разговоры прекратились.
Поэтому я кивнула, помогла ему подняться на ноги, а затем вошла с ним в душ. Повела его к скамье и направила душ на его тело.
— Я чувствую себя ребенком. — Феликс широко улыбнулся. — Я выгляжу беспомощным? Скажи правду, Юль. Я всегда могу сказать, когда ты врешь. Ты отводишь глаза и прячешь руки за спину, как прячешь печенье.
— Я не знаю. — я потерла руки и спрятала их за спину, не осознавая этого.
Феликс сжал губы и кивнул мне.
— В самом деле? Ты не знаешь?
Я опустила руки и улыбнулась в ответ.
— Все началось с того первого украденного печенья, когда мне было шесть лет.
— Лгунья. — Феликс вытянул ноги и поморщился. — Это началось, когда тебе было пять лет с кусочка шоколада, который я сказал тебе украсть.
Я ахнула.
— Я забыла об этом!
— У девушки слабость к темной стороне, не так ли, Юль? Твои грязные маленькие ручки украли темный шоколад Никиты, а потом ты не хотела возвращать его, так что ты сделала?
Я сложила руки на мокрой груди.
— Я съела его.
— Не это.
— Я съела его.
— Как много? Я забыл? — он усмехнулся.
— Десять мини конфет, а потом меня вырвало на церковные туфли.
Все еще смеясь, Феликс потянулся за мылом.
— Один из моих лучших десяти моментов Юлии.
— Десять? — пошутила я. — У тебя есть список десяти лучших?
— Черт возьми, да, есть. — Феликс намылил свое тело, но сжался, когда мыло попало на порез на ноге, поэтому я наклонилась, и начала медленно смывать кровь мочалкой и мылом.
— Итак. — мои руки плавно скользили по его ноге. — Назови несколько.
— Хм.. — Феликс прислонился головой к стене. — В тот день, когда ты надела этот потрясающий купальник.
— Белый?
— Да. — голос Феликса понизился. — Я так сильно хотел тебя в тот день, но знал, что слишком рано, поэтому ждал. Хорошее приходит к тем, кто ждет.
— Оно пришло? — спросила я.
— О чем ты?
— Хорошее пришло?
Феликс молчал несколько секунд, затем сказал.
— Оно приходит и уходит, такова жизнь.
— Еще один момент? — я перешла на другую ногу.
— Твоя улыбка.
— Что?
— Каждый раз, когда ты улыбаешься. — Феликс пожал плечами. — Это новый момент, у себя в голове я просто говорю «ее улыбка». Каждый раз, когда ты улыбаешься, это новый момент, поэтому, я храню его и говорю себе, что это мой любимый момент.
Я улыбнулась.
— Видишь? Новый момент. Мозг взорван.
Я покачала головой, и прикусила нижнюю губу, прежде чем поднести мыло к его бедру и животу. Со стоном он закрыл глаза. — Лучшая медсестра. Мы должны дать тебе медаль.
— Медаль?
— Да, медаль с надписью: «Медсестра №1» или что-то в этом роде. Будешь носить ее поверх одежды хороший план, верно?
— Верно. — я закатила глаза и продолжила мыть его пресс. — Так какой под номером один?
Его глаза вспыхнули, когда адамово яблоко качалось вверх и вниз. Капли воды стекали по его подбородку, приземляясь на его грудь.
— День, когда ты стала моей женой.
Я скользнула рукой вниз, когда мыло упало на кафель.
— Но ты был так зол.
— При таких обстоятельствах. — прошептал Феликс. — Тебе могло так показаться, но это был самый счастливый момент в моей жизни, зная, что ты никогда не сможешь убежать от меня. Зная, что даже если ты разобьешь мне сердце, у меня все еще будет кольцо на руке, говорящее, что оно твое, и что, в первую очередь, я заслужил это.
Мои руки двинулись вверх по его животу, чтобы коснуться его лица.
— А теперь, ты еще злишься?
— Юль. — Текс застонал, схватив меня за запястья. — Что я тебе все время говорю? Я никогда не смогу ненавидеть тебя также сильно, как люблю.
— Все еще? — моя нижняя губа задрожала.
Он вздохнул.
— Всегда.
— Даже если ты выберешь кровь?
— Иногда человек делает то, что должен, чтобы защитить тех, кого ценит больше всего. — вздохнул Феликс.

***
POV Феликс
Смерть заставляет тебя ясно видеть вещи... иногда не очень хорошие вещи.

Я бы все отдал, чтобы быть в полной силе имея возможность поднять Юлю на руки и прошептать обещания на ее коже. Вместо этого, я был настолько слаб, что выйти из душа было своего рода приключением.
Но ее кожа была такой красивой, каждый раз, когда вода попадала на нее, она прижималась к ее плоти, а затем скатывалась вниз по ее лицу, и, честно говоря, это так отвлекало, что мне почти пришлось закрыть глаза.
— Фел?
Я отпустил ее запястья и откинулся назад для возможности остыть. Я не хотел, чтобы она знала, что в душе было так жарко, что я готов был упасть в обморок — хотя, возможно, это было из-за того, что моя кровь нагревалась до опасного уровня, просто дыша тем же паром, что и она.
— Что?
— Как бы там ни было... мне очень жаль.
— За что... — повторил я. — Это того стоит... Я польщен, что ты ценишь мою жизнь, Юль. Ты единственная, кто готов рискнуть ради меня.
— Никита так же бы поступил, как и Макс. — возразила она.
— Нет. — я покачал головой. — Больше нет, и самое больное, что я не могу винить их, я имею в виду, что у меня есть черт возьми сестра, которую я никогда не встречал, и я чувствую себя гребаным собственником по отношению к этой девушке... она может быть бешеной, сумасшедшей, и я все еще беспокоюсь о ее безопасности. Кровь...
— Побеждает. — Юля откашлялась. — Ладно, я поняла. Так, может нам тебя смыть?
— Я такой грязный мальчик. — сказал я сухо, мои брови взлетели вверх в хорошем настроении.
Юля подавила смех рукой и встала передо мной.
— Хорошо, хорошо, я просто собираюсь... — она сглотнула. — Смыть с тебя пену.
— Умой, смой, повтори. — сказал я хриплым голосом. — Говори мне гадости, медсестра.
— Продолжай так шутить, и буду уверена, что медсестра поскользнется и причинит боль пациенту, понял?
— Физическую боль я могу вытерпеть. — я усмехнулся, а потом понял, что сказал, или что имел в виду.
Бить меня, убивать, заставлять истекать кровью, но разбивать мое сердце?
И ты только что уничтожила мой смысл жизни.
Уходи Юль?
И ты только что разрушила все мое существование.
Я прочистил горло.
— Мы делаем это или нет?
— Да. — Юля облизала губы и направила душ на мое тело.
Я закрыл глаза, когда теплая вода очистила меня от мыла и крови — мои грехи, однако, остались. И разве это не сука? Никогда не очиститься.
— Хорошо. — Юля выключила душ. — Я возьму несколько полотенец и вытру тебя, чтобы ты не поскользнулся.
— Вау. — я сложил руки на груди, чтобы согреться. — Меня тоже вытрут полотенцем?
— Постарайся не быть слишком взволнованным. — Юля подмигнула. — Я довольно грубая.
— Я могу делать грубые вещи.
— Только не такого рода грубые вещи.
— Только не рань того, кто не любит, когда ему причиняют боль... нежно, ты ведь знаешь значение этого слова, не так ли?
— Я была ужасной в школе, ты должен знать. — сказала Юля из-за двери.
Она вернулась с двумя белыми пушистыми полотенцами и бросила одно мне в лицо.
— Ты вытираешь верхнюю половину, я нижнюю.
— Считаем.
— Продолжай говорить.
— Прости. — проворчал я, вытирая лицо и волосы полотенцем двигаясь вниз по рукам и груди.
Я ненадолго остановился, чтобы посмотреть, так как Юля еще не начала, но ее глаза были направлены прямо на меня.
— Эмм, это не кинотеатр, дорогая, если не заплатила, то не можешь остаться.
Румянец окрасил ее щеки, прежде чем она начала энергично растирать мои ноги, забирая с собой несколько волосков на ногах, черт возьми!
— Хорошо. — я оттолкнул ее руки. — На сегодня хватит медсестра.
— Но ты все еще мокрый. — она указала на мои бедра.
Я посмотрел вниз, она вверх.
Это действительно не могло быть еще хуже. Я всегда гордился тем, что могу контролировать свое тело и свою похоть, я был легок в состоянии держать себя в узде в обществе Никиты, особенно когда проверил Юлю. Так почему же, черт возьми, мое тело отвергает каждую нормальную унцию логики, которую я бросаю в него?

Продолжение следует...