Глава 11
Как Рита и обещала, после уроков мы вместе пошли в кабинет Марка Андреевича. Тётя сказала, что учитель предупреждён и нас ожидает.
Мне было нервозно, хотелось сорваться и убежать подальше отсюда, но здравый смысл меня останавливал. Я была уверена, что неприятна историку и мне не хотелось лишний раз раздражать его и тем более, искать с ним встреч. Также меня нервировала мысль о том, что Марк Андреевич может расценить происходящее, как мой способ «сближения» с работодателем, то есть, с ним. Мне по-прежнему было важно его мнение и одобрение. Раньше я старалась бороться с этим и убедить себя, что мне это безразлично, но всё же решила постараться принять эти чувства, ведь они - неотъемлемая часть меня.
Постучавшись, мы вошли с Ритой в кабинет. Марк Андреевич сидел за своим столом и что-то печатал в компьютере. Не так давно я упала с того самого кресла, на котором сейчас разместился историк. Я увлеклась недавними воспоминаниями о том, как он меня подвозил и как мы разговаривали, но заметив, что Рита и Марк Андреевич смотрят на меня, я попыталась отмахнуться от этих мыслей.
- Мелисса, почему ты молчишь? - спросила Рита недовольным голосом, наделив меня презрительным взглядом.
- Я задумалась и не услышала вопроса, можете его, пожалуйста, повторить? - я даже не знала к кому обращаться, так что сказала это обоим. Марк Андреевич выглядел довольно задумчивым, но после моих слов усмехнулся и, как мне показалось, не столько тому, что я сказала, сколько своим мыслям.
- Марк Андреевич, - Рита натянуто улыбнулась, пытаясь казаться хорошей, - говорит, что тебе не нужны дополнительные занятия и ты сама со всем справишься, если будешь внимательной. А я сказала, что ты тоже считаешь эти занятия необходимыми. Так ведь, милая? - тётя приторно улыбнулась. От такого лицемерия мне стало противно, хотелось поскорее это закончить.
- Я.., - рука Риты покоилась на моем плече и оказывала на меня давление. Я не знала что ответить: то, чего требует Рита или то, чего хочу я и, скорее всего, Марк Андреевич. Историк внимательно смотрел на меня, ожидая моего ответа. В последний момент я осмелилась сказать то, что посчитала нужным. Присутствие историка придавало мне уверенности. - Думаю, что Марк Андреевич прав. Я сама могу улучшить свои показатели по истории, приложив больших усилий. И помощь Марка Андреевича мне не так уж сильно нужна, - когда Рита услышала мой ответ, её глаза засверкали злобой, рука на моем плече усилила своё давление. Ещё бы, я редко позволяла себе идти наперекор ей и к отказам тётя не привыкла.
- Раз Мелисса согласна со мной, думаю, мы все решили и выяснили, - сказал Марк Андреевич, рассчитывая на то, что Рита удовлетворится и остановится на этом. Но он её не знал.
- И все же, я настаиваю. Мелисса - обыкновенный подросток, не отличающийся умом и понимаем. Она сама не ведает, что говорит, - на слова тёти я жестко усмехнулась. Было неприятно слышать это тем более в присутствии Марка Андреевича.
- Тут я с вами не соглашусь, - историк обратил свой взгляд болотных глаз на меня. - Мелисса довольно умный и осознанный человек, выдающаяся ученица, пускай, и не по истории. Вы слишком категоричны по отношению к ней, впрочем, это не мое дело, - Марк Андреевич сел за компьютер, внимательно вглядываясь в его экран, давая понять, что разговор окончен. Но и это Риты не остановило.
- Может, дело в оплате? - предположила тётя. Я чуть ли не сгорала от стыда от её настырности. Я неосознанно дернула Риту за руку, пытаясь намекнуть, что она перегибает. В ответ тётя смерила меня злым взглядом, что не скрылось от проницательного Марка Андреевича, который все это время наблюдал за нами.
- Максимум занятий, который я могу проводить - два раза в неделю. Это вас устроит? - я растеряно глядела на историка. Он согласился? Но почему? Я на это совершенно не рассчитывала.
- Да, полностью, - победным тоном ответила Рита. Мне было ужасно стыдно за её поведение, впрочем, вероятно, именно благодаря ему она так успешна в карьере.
Обговорив некоторые формальности с Марком Андреевичем, мы шли на выход из школы. Рита выглядела спокойной, но я знала, что это лишь маска. Внутри она сдерживала злость и раздражённость, вызванные моим неповиновением. Ещё бы, ведь мы договорились, что я буду всячески убеждать Марка Андреевича в необходимости дополнительных занятий, если это понадобится. Но если быть откровеннее, то договорились не мы, а она. Моё мнение интересовало её крайне редко.
- Что за номер ты выкинула в кабинете? - спросила тётя жёстким тоном, когда мы подошли к машине. - Или ты настолько тупа, что даже не смогла запомнить и понять мои слова? Тогда неудивительно, что ты не можешь выучить историю, - Рита выводила меня на эмоции, она любила смотреть на то, как я срываюсь, чувствовать мнимое превосходство. Но я не хотела дарить ей такое удовольствие.
- Пусть ты меня и не рожала, но воспитала. Делай выводы, в кого я такая «умная» - мне хотелось защититься от нападок Риты, задеть её. Уж я то знала, какая она горделивая, не терпящая унижений. Реакции долго ждать не пришлось. После моих слов тяжелая рука тёти ударила по моей щеке. Боль не была адски сильной, стерпеть вполне можно. Гораздо сильнее меня задели её слова:
- Говорить так будешь со своими родителями. Если когда-нибудь их увидишь, - прошипела Рита прямо мне в лицо. - Быстро садись в машину! - я молча открыла дверь автомобиля и села внутрь. Не хотелось что-либо ей говорить или доказывать, лишь побыстрее оказаться дома и скрыться от этого зла во плоти в комнате.
Спустя пятнадцать минут мое желание исполнилось. Я закрылась в комнате и старалась выбросить из головы слова Риты, которые только и делали, что безостановочно крутились в моей голове. Я посмотрела на время и поняла, что прилично задержалась в школе из-за разговора с Марком Андреевичем. У меня оставалось очень мало времени до дополнительных по французскому - сорок минут. За это время я должна была успеть пообедать, переодеть школьную форму и доехать до лингвистического центра. Понимая, что на еду у меня не хватит времени, я решила оставить приём пищи на потом.
Я вышла на улицу, направляясь к остановке. Времени у меня оставалось катастрофически мало, поэтому мне оставалось только надеяться на скорое прибытие автобуса.
Погода была далека от совершенства: облачно, пасмурно, улица пропитана осенней хандрой. Дул несильный ветер, но ничего приятного он все равно не доставлял. Из-за него постоянного приходилось поправлять свои длинные каштановые волосы, которые я всегда оставляла распущенными. Это уже стало неким моим принципом, хоть он и не приветствовался в школе, в которой я училась.
Примерно через десять минут подъехал спасительный автобус, который прибыл относительно быстро. Посмотрев на время, я поняла, что до занятий осталось двадцать пять минут и немного успокоилась, потому что опоздание становилось все менее вероятным. На телефон пришло сообщение. Увидев отправителя я несколько удивилась, но прочитав сообщение, это прошло:
«Мелисса, ты сможешь приехать в офис к половине пятого, для подписания договора?» - Марк Андреевич был лаконичен, впрочем, как и всегда.
«У меня дополнительные занятия по французскому, которые нельзя отменить. Можно будет это сделать позже? Я смогу подъехать к шести часам.» - я надеялась, что это не будет проблематично для историка. Потому что уйти с дополнительных я никак не могла, отказаться от работы - тоже. Наверняка, при необходимости, подписание этого договора можно перенести.
«Хорошо, до встречи.» - написал Марк Андреевич в ответ.
«До встречи.»
***
- Bonjour Jacqueline! Suis-je pas en retard? - (Добрый день, Жаклин! Я не опоздала?) спросила я, когда вошла в нужный мне кабинет. С прошлого занятия ничего не изменилось: тот же светлый интерьер, разбавленный контрастным декором. Здесь всегда была очень приятная и уютная обстановка, которая никак не вязалась с учебой.
- Bonjour, Melissa. Vous êtes juste à temps! L'attaque immédiatement à la leçon, aujourd'hui nous allons étudier un nouveau temps - passé antérieur, - (Здраствуй, Мелисса. Ты вовремя! Приступим сразу к уроку. Сегодня мы будем проходить новое время - passé antérieur).
Последующий час Жаклин объясняла мне новую тему, после я сделала несколько заданий на грамматику и устную речь. Жаклин была француженкой, на учителе-носителе настояла Рита. По рассказам Жаклин, её бабушка была русской и учила ту русскому языку в детстве. Поэтому языком она владела с раннего возраста, и языкового барьера между нами почти не было.
Теперь передо мной стояла задача как можно быстрее добраться до офиса. Мне повезло и в этот раз - прибыла я без опозданий.
***
- Марк Андреевич, вы не заняты? - спросила я, когда после стука услышала «войдите». Учитель сидел за своим столом и работал с неизвестными мне бумагами.
- Нет, можешь войти, Мелисса. И вне школы для тебя я просто Марк, помнишь? - спросил мужчина с лёгкой полуулыбкой.
- Да, прости, вылетело из головы, - сказала я, присаживаясь в кресло, на которое указал Марк Андреевич.
В кабинете было тусклое желтое освещение, исходящее от настольной лампы. К моей же радости, лампа была мощной и отсутствие основного освещения не вызывало у меня страха. Но даже от этого факта моё самочувствие не улучшалось. Я чувствовала себя очень уставшей, глаза непроизвольно закрывались, было легкое головокружение и неприятные ощущения в области живота. Проанализировав симптомы, я поняла, что лучше бы я пообедала, чем везде успела вовремя. Такова была особенность моего организма: при долгом отсутствии пищи мое самочувствие ухудшалось, несколько раз даже доходило до обмороков. И почему я решила, что в этот раз всё обойдётся?
- Мелисса, ты меня слышишь? - спросил Марк Андреевич, вырывая меня из пучины мыслей. Я растеряно посмотрела на мужчину. Он понял, что я не слушала его и, вздохнув, повторил свои слова:
- Прочти договор и если у тебя нет вопросов, то подпиши его вот здесь, - историк указал пальцем на низ листа. Я взяла лист из рук мужчины и принялась его читать. Текст размывался перед глазами, я несколько раз подряд моргнула, пытаясь сосредоточиться. После нескольких повторений текст стал чётче, но спустя абзац снова всё размылось.
- Мелисса, ты в порядке? - обеспокоено спросил Марк Андреевич. Я посмотрела на него, но увидела лишь размытые очертания.
- Не совсем, - тихо ответила я. В ушах начинало звенеть, картинка становилась все более расплывчатой. - Все плывет перед глазами, в ушах звенит и голова кружится, - кратко изложила ситуацию.
- Так, - Марк Андреевич встал из-за стола и подошёл, опустившись передо мной на корточки, - ты головой билась? - хоть и звучало это саркастично, голос историка был серьёзным. Я отрицательно качнула головой. Хотела сказать причину своего самочувствия, но мозг очень туго соображал. - Может, съела что-нибудь не то? Хоть что-то помнишь?
- Я.., - сглотнув, продолжила, - сегодня не успела поесть, поэтому так плохо, - закончила я тихим голосом.
- Грачёвская, как ты так умудрилась? - беззлобно задал историк риторический вопрос. - Ладно, это позже. Недалеко от офиса есть кафе, пойдём, поешь там. Идти сможешь? - я плохо слышала слова Марка Андреевича, но рефлекторно кивнула. Когда я поднялась с кресла, головокружение резко усилилось, и я чуть не упала. Мне повезло, что Марк Андреевич был рядом и быстро среагировал.
Кое-как дойдя до заведения, мы сели за стол. Тут же подошёл официант.
- Нам, пожалуйста, один сырный суп, салат «Цезарь» и стакан негазированной воды, - после того, как официант все записал, он повторил заказ и после подтверждения удалился.
- Я не знаю твоих предпочтений, так что заказал на свой вкус. Надеюсь, ты ешь то, что тебе сейчас готовят. Как ты?
- Я не привередлива в еде и спасибо, мне немного лучше, - пропал звон в ушах, видеть окружающий мир я стала чётче. Только легкое головокружение продолжало меня беспокоить.
- Пожалуйста, Грачёвская, - ответил историк. Больше никто не решался заговорить, поэтому я решила рассмотреть интерьер кафе. Все было обставлено в тёплых тонах: бежевые стены с незаметной позолотой, желтое освещение, темный пол и мебель. С классическим стилем контрастировали красно-белые скатерти. Обстановка была до боли простой, но при том в ней было что-то родное и уютное. И мне было непонятно малое количество посетителей.
- Это часто происходит? - неожиданно спросил Марк Андреевич.
- Вы про что? - историк недовольно посмотрел на меня. - То есть, ты, - исправилась я. - Про моё состояние?
- Нет, - я непонимающе смотрела на Марка Андреевича. - Я про твою тётю, - пояснил мужчина, но я всё так же не понимала его. - Я видел сегодняшнюю сцену у машины. Понимаю, это не моё дело, но всё равно хочу задать этот вопрос, - мне не хотелось изливать душу историку, рассказывать о моих отношениях с Ритой и посвящать в личную семейную драму.
- Она иногда бывает вспыльчивой, - кратко ответила я. Марк Андреевич внимательно посмотрел на меня, после чего сказал:
- Это её не оправдывает, - я не успела ответить ему, потому что принесли заказ. Буквально в следующее мгновение у Марка Андреевича зазвонил телефон, из-за чего он встал из-за стола и отошёл подальше. Я начала есть, изредка кидая взгляды на историка. Тот оживлённо говорил с собеседником, активно жестикулируя. Судя по всему, разговор был далеко не из приятных, потому что лицо историка в течение звонка становилось всё более мрачным. Я не слышала ничего из того, что мог сказать Марк Андреевич. Я понимала, что подслушивать - плохо, но интерес брал верх надо мной. Впрочем, утолить его я так и не смогла.
Пока Марк Андреевич говорил по телефону, я успела съесть всё, что было заказано и расплатиться. Благо, у меня было с собой достаточно денег, потому что быть должной историку в финансовом плане - последнее, чего я хотела.
- Ты всё? - спросил мужчина, убирая при этом телефон в карман брюк. Я утвердительно кивнула. - Тогда поехали, я тебя подвезу по доброте душевной.