Глава 19.
не в шутку он мне сердце так волнует,
на это мне сказали «время лечит».
но если рай и правда существует,
то там
я обнимаю
его
плечи.
Мелисса
Спустя два года
Лос Анджелес, Калифорния.
— Обязательно туда идти? — всё никак не могла перестать спрашивать я.
— Лиса, мы это уже обсудили. Ты, вроде как, согласилась, — он устало потёр переносицу. Я почувствовала себя ребёнком, которая капризничает.
— Извини, пожалуйста. Но это моё первое интервью. И... Если они начнут расспрашивать... — мне не дали закончить, обвив сильными руками талию.
— Ничего такого не будет, я обещаю, — я поцеловала Троя.
— Стой, а где дочь? — я резко отстранилась. Мы и так опаздывали.
Маленькая девочка, неуклюже перебирая ножками, шла в сторону мамы.
— Моя ты девочка, — я подхватила Регину на руки, — Пошли собираться? — похлопав в ладоши, дочка кивнула.
Я безумно нервничала и не могла унять дрожь в руках. Всё боялась, что меня спросят о том, про что я говорить категорически не хочу. Еле как взяв себя в руки, я подняла голову. Передо мной сидела молодая девушка, которая настраивала диктофон и открывала блокнот с вопросами на нужной странице.
Напротив меня сейчас сидит красивая девушка, которая состоит в союзе с известным магнатом Троем Ратаковски.
Каково быть девушкой известного промышленного магната?
Я бы не сказала, что статус Троя на меня как-то давит. Скорее наоборот, я горжусь им.
Вам ещё не предложили стать частью семьи Ратаковски? Всё же прошло уже много времени.
Честно сказать, мы такое даже не обсуждали. У нас не свободные отношения, но и не что-то серьёзное. Мы балансируем где-то на середине, и нам это нравится.
Как нам известно, у вас есть дочь. Нет ли напряжения, что девочка не является дочерью Троя Ратаковски?
Никакого трения в семье из-за этого нет. Трой любит мою дочь, холет и лелеет. Она даже называет его папой.
Ваш партнёр занимает высокую позицию в мире бизнеса. А чем занимаетесь вы?
Я практикующий врач. Моя специальность - хирургия. К слову сказать, я время от времени участвую в делах своего парня. Мне это нравится.
Вашу пару знает множество людей. Да чего мелочиться, вас знают все. Вы блистаете на ковровых дорожках, держитесь вместе. Много времени тратите на подготовку к выходу?
Если Трой собирается буквально за час, то мне нужно часа четыре, чтобы выглядеть отлично.
Я заметила на вашей руке шрам. Не расскажите, откуда он?
Неприятные пережитки прошлого.
Итак, Мелисса, все хотят узнать ответ на интересующий вопрос. Вы пересекаетесь со своим бывшим мужем, Адамом Джонсом?
Я отшатнулась, словно ошпарилась кипятком.
Мы не пересекаемся.
Мы знаем, что теперь он занимает высокий пост. К слову сказать, он заменил Ребекку Ратаковски, которая не перестаёт нас удивлять своим карьерным ростом.
Я очень рада за него.
Почему вы развелись? Что этому послужило?
Некоторые недомолвки между нами.
Адам не видится со своей дочерью?
Всё верно.
Почему?
Так было решено.
И последний вопрос. На данным момент, мистер Джонс находится в паре с некой Хлоей Петерсон. Как вы к этому относитесь?
Мне всё равно на его личную жизнь. Если он счастлив, то я тоже буду за него счастлива.
Спасибо за интервью, миссис Франкфурт.
Была рада придти.
— Ты мне обещал, что она ничего не спросит! — прокричала я, кинув сумку на стол. Трой стоял с открытым ртом.
— Детка, что случилось? — начал подходит он. Я выставила руку вперёд.
— Ты обещал, что она не будет спрашивать про Джонса! Обещал! — всё кричала я.
— Стой... Она что-то спросила? — Трой был ошарашен.
— О, милый, она много, что спросила, — я гадко усмехнулась, сев за барную стойку.
— Но ты могла не отвечать.
— Чтобы слухов обо мне было ещё больше? — вновь начала я кричать, — Я не в самом лучшем положении, чтобы меня опять поливали грязью!
Трой подошёл и начал тихонько обнимать. По началу я вырывалась, но там нервны окончательно сдали и я, рухнув в его объятия, зарыдала.
— Я его почти забыла, честно, — я сжала рубашку, — Я пытаюсь уже два года настроить свою жизнь на новый лад, но приходит какая-то журналистка, которая забыла, где её место, и всё снова рушится!
— Тихо, малыш, успокойся, — шептал он мне на ухо, но я начала плакать взахлёб.
— Я не могу это вытерпеть, — сквозь слёзы просипела я, — Не могу. Не получается.
Самое противное, это даже не то, что она спрашивала про нас, а то, что Джонс снова связался с Петерсон.
Хотелось кричать, рвать всё на клочки и крушить. Я не знала, куда деть эту боль, которая меня разъедала.
Но чего ты хотела, Мелисса? Что он забьётся в уголок, а ты будешь строить жизнь?
Я отобрала у него всё, что было ему дорого. Я сама за всё поплатилась, незачем кого-то другого обвинять в этом.
Но чёрт, как же было больно.