Глава 3.
Путешествуя во времени назад,
Мы сильно спутались,
Как мы привыкли.
Мелисса
Время неумолимо летело вперёд. Вроде бы ещё вчера я злилась и вредничала из-за своего "беременного" состояния, а теперь всё постепенно проходит. Но вместе с тем моё тело увеличивается в размерах, поясница уже трещит по швам. Одним словом - тяжело. А ведь ходить ещё пять месяцев.
Кажется, к концу девятого месяца от прежней меня ничего толком и не останется.
Сегодня у нас запланирована поездка. Знаю, что когда ты беременна, лучше воздержаться от поездкой, или сократить их до минимума, но ничего со мной не поделаешь, если я хочу - я поеду. Плюс ко всему этому я до сих пор работаю. Не важно в каком я положении, я хочу работать и ничего мне не помешает. Мы с Адамом договорились, что когда пойдёт пятый месяц, я уйду в декрет, иначе его сердечный приступ хватит, так он обо мне печётся.
Ещё минус беременности - это то, что когда у тебя уже приличный срок - на тебе рвётся вся старая одежда, и та которая худо-бедно шире другой, уже просто не сходится. Приходится по мимо детских принадлежностей покупать себе новые вещи. Почему большая одежда - это минус? Да потому что я терпеть не могу всё большое. Единственное, что я себе позволяла покупать до беременности - толстовки. Порой мне кажется, что я самая привередливая мамочка, какая только есть на свете.
Кошмар.
И вот я стою у своего гардероба и просто хочется завыть. Ничего не нравится и абсолютно всё бесит. Но выбора-то нет. Не голой же ехать.
Вытаскиваю чёрную кофту и синие джинсы. Я вообще любительница джинс, штанов и прочего с завышенной талией. А сейчас мне нельзя давить на живот, поэтому купила простые. Довольствуюсь чем есть. Скоро и это не надену. Одеваю чёрные кроссовки и беру с кровати чёрное пальто.
Внизу никого нет, значит Адам уже в машине.
— Детка, всё хорошо? — спрашивает меня Адам, когда я слишком сильно хлопаю дверью.
— Да, конечно, — целую его в губы и мы трогаемся с места.
Филадельфия. Вот куда мы отправились. Честно говоря, не ожидала от себя, что захочу именно сюда. Тут было столько плохого, что страшно даже представить. Но на перевес этому идут и хорошие воспоминания. Родители. Знакомство со своим теперь уже мужем. Встреча с Линдой, Трисой, Трэвисом и Томасом.
Пожалуй всё.
Здесь больше меня ничего не держит. Разве что родители, которые похоронены здесь. Если бы я знала, что навсегда уеду отсюда, ни за что бы не подписала бумаги на то, чтобы сюда положили моих родителей. Но сделанного не воротишь.
Кстати, я не продала дом родителей. Слишком много воспоминаний в этом доме, чтобы вот так вот его продать чужим людям.
К нему мы и подъезжали.
Притормозив, я открыла дверь и вышла. Ничего не изменилось. Дом всё такой же родной. Я снова погрузилась в счастливые воспоминания с родителями.
Ненадолго.
Неподалёку от нас стояла то ли девушка, то ли парень. Торчащие волосы были насыщенного чёрного цвета, короткие. Лицо я не могла разглядеть из-за капюшона. Фигура начала двигаться в нашу сторону. Адам взял мою руку и мы остались стоять на месте.
— Да ладно?! — девушка изумлённо воскликнула. Голос напоминал что-то отдалённо знакомое.
— Кто ты? — спросила я.
— Ой, да брось. Неужели не узнала свою лучшую подругу, малышка Франкфурт? — Хлоя.
— Не узнала свою бывшую лучшую подругу, — проговорила я, захлопывая пальто, чтобы она не увидела, что я беременна.
— Ну ладно, я не обижаюсь на тебя, я даже сама себя иногда не узнаю, — хмыкнула она, — А вы всё-таки вместе? Эх, надо было получше постараться. Ты разочаровываешь меня, Джонс, — хитро сказала Хлоя, двигаясь в сторону Адама.
Я не дала дойти до него.
— Что тебе нужно, Петерсон? — спокойно спросила я. Наконец, я рассмотрела её лицо. Зелёно-карие глаза больше не сияют, левая бровь безобразно рассечена, губы искусаны в кровь, лицо исхудало и отвратительно выглядит.
— Ну же, остынь, малышка Франкфурт, — заулыбалась Хлоя, от чего я ещё больше злилась.
— Джонс, если на то пошло, — исправила я её.
— Вы женаты? — изумлённо спросила Хлоя.
— Больше года, — гордо ответила я.
— Значит, наш мини-роман пошёл вам только на пользу. Ну что ж, жаль, — злобно пропыхтела она.
Я промолчала. Потянула за руку Адам и двинулась в дом, позабыв про пальто. Дунул ветер.
— Да ты ещё и беременна от него?! — воскликнула она, резко повернув меня к себе лицом. Боль прошлась по телу.
— Убирайся, Петерсон, — проскрипел Адам, пододвигая меня к себе.
— Чтоб вы остались счастливыми до конца жизни?! Сейчас! — её крик был слышен на всю улицу. Соседи выходили из своих домов.
— Не знаю чего ты хочешь, но ты больше ничего не получишь! У нас всё хорошо! Было, есть и будет! Убирайся! Посмотри на себя, во что ты превратилась! Ничтожество, — кричала я, что есть мочи.
— Детка, ты хотела взять кое-какие вещи из дома, иди. Я сейчас приду, — сказал Адам, поворачивая меня в сторону крыльца.
Сил сопротивляться не было.
Я пошла домой.
Зайдя в дом, ещё больше хотелось разреветься. Я подсознательно ощущала запах вкусного запечённого мяса в духовке, которое мама любила готовить. В моих ушах стоял шорох переворачиваемых страниц газеты. Будто вот тут, на стуле, рядом с мамой, сидит отец и читает утренние новости.
Тяжело.
Больно.
Плохая была идея сюда вернуться.
Но впереди ещё встреча с родителями.
А внутри меня живёт мой ребёнок.
Во дворе стоит мой муж и кричит на виновницу торжества.
Нельзя раскисать. Всё получится. Нужно лишь на миг вздохнуть и выдохнуть. Всё в норме. Иначе быть просто не может.