час на всё.

он появился в моей жизни неожиданно. в тот момент, когда я меньше ожидала вторжения парня с гигантскими карими глазами с золотыми крапинками и каштановыми волосами.

я сидела на четвёртой парте около окна. никто не хотел сидеть со мной.

странная. уродка. долбанутая на всю голову.

они не любили меня, а я не любила их.

за восемь лет учёбы, я так и не нашла общего языка хоть с кем-то из одноклассников.

февраль. дождь и слякоть. я ненавижу зиму.

небо было белым, ослепляло глаза. я непроизвольно щурилась, пытаясь избавить себя от этого мучения.

все было так же как обычно, все было по другому. не как у всех.

я еле выдерживаю пару уроков, и на длинной перемене, вставляю наушники в уши и кладу голову на скрещённые в узел руки, прикрывая веки. музыка заполняет меня, я делаю звук громче.

я не слышала, не знала, что происходит в этом чертовом сумасшедшем мире.

легкое прикосновение к моему плечу, скрытому плотной толстовкой.

я резко распахиваю глаза и с ужасом смотрю на лицо, нависшее надо мной.

шоколадные глаза на пол лица. это первое что приходило мне на ум потом. и его улыбка.

— привет. можно присесть к тебе? у вас везде занято... — он улыбался. робко и неуверенно.

— э-э-э... да, — я прочитала горло, мой голос хрипел. — прости за вопрос, а ты кто?..

— я Алекс.

— это как? — не поняла я.

— ну Саша, не доходит что-ли? — он усмехнулся.

— я Женя.

— наши имена созвучны, — весело сообщил Саша.

я молчу. не знаю что сказать, просто смотрю на его улыбку, но вскоре он отворачивается от меня и начинает пялиться в свой телефон. я выдахаю, и мне остаётся только гадать, кто он и что здесь делает.

и тут меня осеняет. резко и ясно.

мама что-то говорила про новенького, который заявится к нам посреди учебного года, а я забыла. 

он сидит в профиль к мне, я снова слушаю музыку, а мое сердце пульсирует в такт. 

все опять по другому. по другому в отличии от моего привычного "другого". внутреннее "я" нашептывает умные мысли прямо в мой мозг, но сегодня я отмахиваюсь от всего. как всегда. но по другому.

на тебя лишь посмотрела, поняла, что мне конец.

что-то внутри хрустнуло. корочка на сердце с противным треском спадала, оставляя его таким беззащитным и уязвимым, таким открытым для всех, для каждого. это было неправильно. так ново, чисто и приятно, будто первый полёт молодой ласточки.

я не слышу, не разбираю слов музыки, продолжающей нагло орать в мое ухо. здесь есть только безмолвная тишина, во мне, внутри. я вожу руками, отстраняя глубокую, вязкое как патока безмятежное несогласие.

он поворачивает ко мне голову. я не сразу понимаю, что он говорит что-то.

тишина взрывается.

— что?

— ну ты что, вечно сидишь в наушниках? — Саша приподнимает одну бровь вверх. мне кажется, что его брови похожи на титанические плиты, движение которых незамедлительно приводит к землетрясению. так и здесь.

— эй-ей, не зависай!..

— да, конечно... — я неловко кривлю губы в попытке произвести улыбку. — так что.. ты хотел спросить?

— а, можно я на всех уроках с тобой буду сидеть?

я не умею говорить "нет"...

— да и к тому же, я ничего не знаю, расскажешь, покажешь мне все, ладно? — в ту минуту мне кажется, что его глаза сияют особенно ярко, призвано, словно маячок. но, разумеется, мне только кажется. никто никогда не уделял мне внимания, не выказывал симпатии. спустя годы я превратилась в невидимку. и теперь - меня в общем-то все устраивало. этот парень, Саша, представлялся мне другим. не как мои старые одноклассники. впрочем, он и был новеньким. но каким-то другим.

— ты опять зависла! — напоминает он и машет ладонью рядом с моим лицом.

— эээ, да... я покажу тебе школу и там... все остальное...

моя безотказность работает прекрасно, только обычно в ней даже нет потребности — меня никто ни о чем не просит.

— вот и ладненько! — восклицает он и отворачивается.

это странно. мне хочется, чтобы его большие глаза смотрели на меня долго-долго, пронзительно. я хочу разглядеть каждую крапинку и черточку. но так бывает только в фильмах.

на остальных уроках я сидела более менее спокойно, не пытаясь даже выкурить нового соседа из головы, он сам ушёл оттуда, как дым, не пробовал говорить и молчаливо следовал по пятам, не требуя никаких рассказов, объяснений и всего прочего, что я должны была бы ему предоставить.

натягиваю зимнюю куртку, шапку. она особенная, вязаная. на плечи ложятся лямки тяжелого рюкзака. бегу из школы первая, чтобы не было попутчиков.

дождь. непогожий февраль. пахнет яблоками и прелыми листьями. я сдавленно чихаю и лезу в карман за наушниками. не могу жить без музыки.

Видишь солнце, там и я, и солнце стало красным, бейся, сердце, солнце любит кровь, солнце любит кровь.

— Жень! Женька! — голос врывается будто из под толщи воды. глубокий и высокий.

резко оборачиваясь, я вижу человека прямо перед своим носом. рассыпаюсь на нескольких кусочков.

он без шапки, куртка на распашку. нагло вытаскивает наушник.

я на миг задерживаю в себе воздух от возмущения и протягиваю руку к его руке.

«Отдай» — шепчу я, не узнавая этого острого, чужого голоса. как будто меня исполосовали ножом, а потом порезали на мелкие кусочки.

«Нет» — так же шепчет он и убегает прочь, продолжая держать в руке мой маленький источник счастья.

бегу за ним, не привыкшая к сильной нагрузке, я быстро задыхаюсь. я перебираю ногами, запутываясь в снегу и собственных мыслях.

закончилась территория школы. он уверено лавирует между прохожими, будто проделывает этот путь изо дня в день, будто очень часто забирает наушники у тихих девочек. 

Саша останавливается около старого дуба в парке и переводит дух. тёмные длинные прядки падают на его лоб и он отводит их в сторону. я сразу же замедляю ход, в ужасе понимая, что мне нравится это движение. парень улыбается так ослепительно, как может улыбаться только он.

в тот момент я влюбилась. так, как влюбляется в книгах. медленно и сразу.

когда я подхожу к нему ближе, прислоняясь спиной к шероховатой поверхности дерева, он протягивает раскрытую ладонь, с лежащим на ней наушником.

— хочешь чай с корицей?