Сильвермур

Софи сидела на заднем сиденье машины, глядя в окно. Мимо промелькнули высокие деревья, их стволы и листву несло в бесконечный поток зелёного цвета, сливающегося в одно большое пятно. Ветер за окном был легким и спокойным, словно пытался успокоить её бурю эмоций, бушующую внутри. Она чувствовала, как в груди нарастает нечто неуловимое: смесь отчаяния, тревоги и злости на отца за то, что он решился на этот переезд именно сюда, в «Сильвермур» — название, звучавшее странно, как будто вырванное из старинной сказки.

— Ты в порядке? — спросил отец, стараясь развеять напряжение, окутывающее машину. Его голос был мягким, но в нём ощущалась легкая тревога, как будто он боялся, что каждое его слово может усугубить ситуацию.

Софи не сразу ответила. Она просто кивнула, устремив взгляд на проносящиеся мимо деревья, которые сливались в одну зелёную стену. Её сердце било в унисон с ритмом дороги, ощущая каждую кочку, каждую трещину, словно это отражало её собственные чувства.

— Да, всё нормально, — произнесла она, с трудом выдавливая из себя улыбку. Слова давались ей тяжело, как будто они застревали в горле. Даже ей самой не верилось в искренность этих слов.

— Ты знаешь, я понимаю, что это тяжело, — сказал отец, его голос стал более серьёзным, и она почувствовала, как его забота наполняет пространство между ними. — Но мы начнём всё сначала. Это может быть хорошим временем для нас обоих.

— Хорошим временем? — усмехнулась она, её голос звучал горько. — Ты называешь переезд в заброшенный дом «хорошим временем»? Ты хоть видел, как он выглядит?

Отец вздохнул, обернувшись к ней, его выражение лица выдавало сожаление. Он, казалось, тоже был потерян в своих мыслях.

— Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, Софи. Мы сможем устроить здесь уют, создать новые воспоминания, — произнес он, его слова были полны надежды.

Софи отвернулась, глядя в окно. В её сердце всё ещё бурлили чувства, как в бурном море. Она не могла отделаться от мысли о том, что её прежняя жизнь оставила раны, которые до сих пор не зажили.

Когда они наконец подъехали к дому, волна разочарования накрыла её с головой. Перед ними стоял старый двухэтажный дом, который, казалось, вот-вот развалится, как карточный домик. Его потрескавшиеся стены и облезлая краска говорили о том, что он пережил лучшие времена. Софи почувствовала, как внутри неё растёт ощущение безысходности.

— Смотри, — произнёс отец, указывая на дом с лёгким восторгом. — Он имеет потенциал. Сколько воспоминаний мы сможем создать здесь!

Софи вышла из машины, и её взгляд задержался на их новом жилище. Она вздохнула, словно её дыхание было наполнено холодным разочарованием. Прохладный воздух обнял её, принося с собой свежесть, но туман, поднимающийся над лесом за домом, создавал зловещее ощущение, словно что-то скрывалось в его густых объятиях.

— Здесь хотя бы ловит интернет? — с сарказмом спросила она, стараясь скрыть свою боль, но едва ли ей это удавалось.

Отец усмехнулся, но его улыбка выглядела неестественно, как будто он сам не верил в свои слова.

— Думаю, да. Ты же знаешь, мне не важно, где жить, пока ты со мной.

Софи скрестила руки на груди, в ней закипала злость. Словно каждое слово отца было иглой, прокалывающей её раны.

— Но я не хочу быть здесь, — тихо произнесла она, её голос дрожал от подавляемых эмоций. — Я оставила всё позади, и теперь мне нужно начинать заново. Почему ты не подумал обо мне?

Отец прищурился, но его голос оставался спокойным, словно он пытался удержать ситуацию под контролем.

— Я знаю, что тебе трудно, но иногда изменения нужны, чтобы мы могли расти. Давай хотя бы попробуем, — сказал он, и в его голосе звучала искренность, с которой она не могла не согласиться.

Софи снова посмотрела на дом, её сердце било быстрее от неопределённости.

— И что, если я не смогу? Что, если я никогда не смогу полюбить это место? — задала она вопрос, который её мучил, и в её глазах стояли слёзы.

— Тогда мы просто будем искать дальше, — сказал он, уверенно, хотя в его глазах тоже читалась доля страха. — Я не собираюсь оставлять тебя здесь в одиночку. Мы вместе.

Софи обняла себя руками, словно пытаясь защитить себя от внешнего мира. Она сделала шаг вперёд, её ноги двигались неохотно по потрескавшемуся бетону дорожки, ведущей к входу в дом. Внутри неё шла борьба между желанием уйти и необходимостью попробовать.

— Ладно, — произнесла она, наконец, медленно подходя к двери, её голос звучал решительнее, чем она чувствовала на самом деле. — Давай просто попробуем.

— Отлично, — ответил отец, его лицо озарилось улыбкой, и в этот момент Софи почувствовала, как часть её злости улетучивается.

Когда они вошли в дом, воздух был холодным и заплесневелым, словно они стали свидетелями заброшенного мира.

— Здесь нужно много работы, — заметил отец, обводя взглядом комнату с высокими потолками и пыльной мебелью. — Но я верю, что мы сможем сделать его уютным.

— Да, если мы не умрём от страха, когда начнём работать с этой мрачной атмосферой, — произнесла Софи, пытаясь разрядить обстановку, её голос был полон легкой иронии.

Отец засмеялся, и в его голосе прозвучало облегчение, словно его смех мог развеять тучи над ними.

— Хочешь, я сделаю тебе чашку горячего шоколада? Это всегда помогает, — предложил он, и её сердце смягчилось при мысли о том, как он заботится о ней.

— Да, это было бы здорово, — ответила она, и в её голосе уже не было той резкости, что раньше.

— Хорошо, тогда пока я займусь шоколадом, можешь выбрать, в какую комнату ты хочешь, — сказал он, а она, колеблясь между страхом и надеждой, кивнула, стараясь собраться с мыслями.

Софи молчала, но её внутренний мир рвал её изнутри. Она не хотела начинать заново. Она хотела вернуться туда, где когда-то была счастлива. Туда, где они жили вместе с матерью. Туда, где её жизнь ещё не была разрушена.

Софи долго смотрела на экран своего телефона, не решаясь нажать на кнопку вызова. Сообщение от матери, которое она получила, было коротким, но его содержание пронзало её, как острая игла: "Хочу поговорить. Позвони, если сможешь". Слова звучали как призыв, но для Софи это был нечто большее — это был вызов, который она не знала, как принять. Пальцы дрожали, когда она, наконец, коснулась экрана и набрала номер, чувствуя, что делает шаг в бездну.

На другом конце линии раздалось несколько гудков, и каждый из них казался ей вечностью, когда ожидание становилось невыносимым. Наконец, знакомый, но такой чужой голос раздался в трубке.

— Алло? — голос матери был тихим, почти неуверенным, как будто она боялась, что произнесённые слова могут разрушить тонкую нить связи между ними.

— Это я, — произнесла Софи, её голос стал хриплым от напряжения. Внутри неё закипали чувства, и каждое слово казалось тяжёлым, как камень. Её рука дрожала, и она почувствовала, как в горле застрял ком, с которым было трудно справиться.

— Софи... Я так рада, что ты позвонила, — в её голосе звучала неуверенная радость, но для Софи это звучало как фальшь. Каждое её слово резало по уху, и внутри она почувствовала, как воспоминания о прошлом, о том, как её мать оставила их, всплывают на поверхность. — Я хотела поговорить... обо всём.

Софи замерла, не зная, что сказать. В её сердце бушевала буря, и в голове роились мысли, словно непокорные птицы.

— Ты вдруг решила, что спустя столько лет я захочу поговорить? — произнесла она резко, её голос был полон обвинений. — О чём ты думаешь? Как ты могла просто уйти и надеяться, что всё будет так же, как раньше?

Внутри Софи поднялась волна гнева. Она вспомнила, как ночами плакала в подушку, как её сердце сжималось от тоски и обиды. Как можно было забыть всё это?

— Пожалуйста, не надо так, — голос матери дрогнул, и в нём слышалась отчаянная нотка. Это было похоже на крик о помощи, но Софи не могла отступить.

— Ты оставила меня, — ответила она, её сарказм был полон горечи и боли. — Как ты можешь вообще говорить о том, что тебе было больно? Ты выбрала свою жизнь, а я осталась здесь одна, с пустотой, которую ты оставила.

На том конце линии воцарилась тишина, и Софи чувствовала, как эта тишина давит на неё, как тяжелый камень. Она слышала только тяжёлое дыхание матери, и это было похоже на затянувшуюся агонию.

— Я сделала ошибку, — наконец произнесла мать, её голос звучал, как если бы она пыталась выговорить то, что долгие годы держала в себе. — Я знаю, что не смогу оправдаться. Я не хотела оставлять тебя. Я была потеряна сама, и не знала, как справиться с этим. Но я скучала по тебе все эти годы. Я не ожидала, что смогу вернуться в твою жизнь... Но я хочу хотя бы попробовать.

Софи прикусила губу, нарастающие слёзы угрожали вырваться наружу. Её сердце стучало в груди, как будто оно пыталось вырваться из этой мрачной реальности. Воспоминания о том, как её мать покинула их, всплывали, как призраки, мучая её каждый день.

— Пробовать? — её голос звучал резче, чем она хотела. — Пробовать — это слишком поздно. Ты уже упустила свою возможность. Я больше не та маленькая девочка, которую ты оставила. Я научилась жить без тебя и научилась справляться с этим одиночеством.

Мать молчала, но в её молчании слышалось отчаяние, словно она понимала, что их разговор не может исправить прошлое. Напряжение между ними ощущалось, как натянутая струна, готовая порваться.

— Я понимаю, — наконец сказала она, и в её голосе звучала неуверенность. — Но, может, хотя бы встретимся? Я хочу всё объяснить. Я хочу понять, почему ты ушла и что произошло. Я хочу попробовать исправить всё это.

Софи закрыла глаза, сдерживая слёзы. В ней поднимался хаос эмоций — гнев, боль, а также ненависть к самой себе за то, что она всё ещё желала этой связи, несмотря на всё, что произошло.

— Посмотрим, — только и сказала она, прежде чем повесить трубку. В её груди всё ещё осталась пустота, и хотя она и закрыла этот разговор, решение не принесло облегчения. Её сердце было разорвано между желанием понять и страхом снова быть раненой.

Софи откинулась на спинку дивана, прислонившись головой к стене. В голове вертелись мысли, как закружившийся листок, и сердце сжималось от непривычной боли. Каждая фраза, каждая эмоция оставляли в ней только пустоту и недоумение. Что теперь делать? Вопрос оставался открытым, и ни один из возможных ответов не казался удовлетворительным.

На следующий день утро началось с удушающей тишины, словно весь мир замер, ожидая чего-то важного. Софи медленно открыла глаза, и её сознание заполнили тени ночи, которые ещё не растворились в утреннем свете. За окном царила полутьма, а под тяжёлым облачным небом не торопилась просыпаться природа. Солнце лишь пыталось пробиться сквозь толщу облаков, и слабый свет казался призрачным, как её собственные надежды на этот день.

Софи потянулась к будильнику, но его угрюмый звук только усилил её тревогу. Она осознала, что отец ушёл на работу раньше, чем она проснулась. На столе лежала аккуратная записка с несколькими добрыми словами. Она подняла её и, прочитав строки: "Удачи в школе. Будь собой," почувствовала, как внутри неё сжимается что-то важное, как будто кто-то сжал её сердце в кулаке. Быть собой? Легко сказать, когда ты окружён привычными лицами. Но она не могла найти в себе ту уверенность, которая когда-то была её спутницей.

Софи взглянула на себя в зеркало, и её отражение не внушало уверенности. Небольшая комната с обоями, которые от времени потускнели, казалась ей всё такой же угнетающей. Она приняла решение надеть стандартную школьную форму — серую юбку и белую рубашку. Но даже в этом одеянии она чувствовала себя неуместной, как будто натянула на себя чужую личность. Каждый элемент одежды казался ей лишним, словно выставленный на показ в витрине, а не надетый для комфорта.

Софи провела руками по своим волосам, пытаясь уложить непослушные пряди, но те лишь размывали её образ. Она чувствовала, как в груди нарастает буря — смешение страха, надежды и неуверенности. Каждая секунда её сердца колотилось всё быстрее, подгоняя её к действию. Это утро должно было стать новым началом, но на самом деле оно напоминало мучительное прощание с тем, что было.

— Ну что ж, — произнесла она вслух, её голос звучал неуверенно, как эхо в пустом коридоре. — Вперёд.

Сделав глубокий вдох, Софи стиснула записку в руках, и её сердцебиение слегка успокоилось. Она направилась к двери, но на мгновение остановилась, чтобы окинуть взглядом свою комнату. Здесь осталось так много воспоминаний — детские рисунки на стенах, фотографии с праздников, которые теперь казались далекими и незначительными. Каждая деталь напоминала ей о том, что она оставляет позади.

Когда она открыла дверь и вышла на улицу, свежий утренний воздух обнял её, но даже он не смог развеять её тревогу. Улица выглядела странно пустынной; казалось, что даже птицы притаились, словно ощущая её страх. Софи сделала шаг на тротуар, и её ноги сразу же погрузились в привычное ощущение ожидания. Дорога в школу казалась бесконечной, и каждое прохожее лицо вызывало у неё волнение — вдруг кто-то из них станет её врагом? Вдруг кто-то заметит её неуверенность и осудит за это? Она старалась улыбнуться прохожим, но её улыбка ощущалась неестественной, словно маска, скрывающая истинные чувства.

Светофоры моргали красным, машины проносились мимо, а её мысли кружились, как листья, закрученные в вихре. Она старалась сосредоточиться на том, что ждёт её впереди. Возможно, она встретит кого-то, кто станет её другом. Возможно, в этой новой школе она сможет, наконец, начать заново, оставить позади все свои страхи и предвзятые мнения о себе.

Когда Софи подошла к школьным воротам, сердце вновь зашевелилось от волнения. Шум голосов, смех и разговоры заполнили воздух, и она почувствовала себя как будто в неведомом мире. Боль утраты старой жизни навалилась на неё, как глыба льда. Она сделала шаг вперед, но колени чуть не подогнулись. Стена неуверенности в её голове напоминала ей, что она не принадлежит этому месту, что здесь она чужая.

Софи сделала ещё один шаг, её ноги двигались неохотно по тротуару, ведущему к входу в школу. Странный смешанный аромат свежей краски и кофе в столовой смешивался с запахом тревоги. На мгновение она остановилась, глядя на группу учеников, которые весело переговаривались, смеясь и шутя. Их смех резал ей сердце, напоминая о том, что её смех теперь звучит где-то далеко в её памяти.

— Ты справишься, — прошептала она себе, хотя голос звучал так, словно она пыталась убедить не только себя, но и тени, которые прятались в её сознании. — Просто попробуй.

Софи сделала глубокий вдох и, нажав на дверь, переступила порог школы, где её ждёт неизвестность. Она знала, что впереди их ждёт новое начало, но в то же время внутри неё всё ещё бушевала буря, и она не знала, сможет ли когда-нибудь найти здесь свой новый дом.

Софи пыталась отыскать свой класс, но коридоры школы напоминали запутанный лабиринт, где каждый поворот мог завести в тупик. Шум голосов, перемешивавшихся в хаосе, обвивал её, словно толпа незнакомцев, и она чувствовала себя потерянной в этом новом мире. Сердце колотилось от тревоги, когда она разглядывала побеленные стены, украшенные яркими плакатами с учебными расписаниями и объявлениями о предстоящих мероприятиях. Под ноги ложились шорохи, и время от времени проходившие мимо ученики бросали на неё быстрые взгляды — любопытные, осуждающие, иногда даже насмешливые.

Неожиданно на её пути появилась невысокая девочка с длинными каштановыми волосами, заплетёнными в два косичка. Она заметила, как Софи растерялась, и, прищурив глаза, подошла ближе.

— Ты ищешь класс? — спросила девочка, её голос был нежным и тёплым, словно обнимающим в холодный день.

Софи кивнула, чувствуя, как лёгкое облегчение окутывает её, как тёплый шарф, хотя её тревога всё ещё не покидала.

— Да, я новенькая. Мне нужно в 10-й «Б».

Девочка слегка наклонила голову, будто обдумывая что-то важное, и указала в сторону коридора.

— Прямо, а затем налево, — её голос звучал дружелюбно. — Не переживай, здесь все сначала кажутся запутанными. Если что, я могу показать тебе остальные классы позже.

— Спасибо, — ответила Софи, внутри неё разгорелась искорка надежды на то, что здесь может быть не так страшно.

Она последовала указаниям и, наконец, достигла аудитории. Когда она открыла дверь, её сердце вновь забилось учащённо, как будто в предвкушении чего-то неизведанного. Обстановка класса была непринуждённой, но сама атмосфера накалялась. Учащиеся переговаривались между собой, смех смешивался с обсуждениями домашних заданий, а привычные запахи — свежих учебников и краски для стен — напоминали о начале нового учебного года. Она села за одну из последних парт, стараясь не привлекать к себе внимание. Всё, что она хотела, — это остаться незамеченной, забыть о своей неуверенности и просто провести день, как обычная ученица.

Но её старания не увенчались успехом.

— Новенькая, да? — раздался громкий, почти насмешливый голос сзади. Софи почувствовала, как у неё по спине пробежал холодок. Она повернулась и увидела её — высокую, стройную девушку с идеальной причёской, светлыми волосами, уложенными в аккуратные локоны, и холодным, проницательным взглядом, который словно пронизывал её до самого сердца.

— Да, — тихо ответила Софи, стараясь не выдать своей нервозности. Внутри неё всё сжималось от волнения, и она ненавидела, что так легко поддаётся страху.

— Меня зовут Амелия, — продолжила девушка, и в её голосе сквозила пренебрежительность. Она бросила быстрый взгляд на своих подруг, которые сидели рядом и тут же начали захихикивать, как будто это было частью какого-то заранее спланированного спектакля. Их смех резонировал в ушах Софи, создавая атмосферу враждебности, которая проникала в каждую клеточку её тела.

— Постарайся не заблудиться здесь, — произнесла Амелия, её слова звучали как предупреждение, а не дружелюбное знакомство. — Место довольно... особенное.

Софи ощутила, как холодный взгляд Амелии исследует её, словно оценивая каждое её движение, каждую деталь. Вокруг неё раздавался шёпот подруг, и этот звуковой фон казался гулким эхом, подчеркивающим её одиночество. Это было не просто знакомство — это был вызов. Её сердце забилось быстрее, и она почувствовала, как внутри нарастает чувство, похожее на предчувствие — что-то подсказывало Софи, что это только начало. Начало испытаний, которые ей предстоит пройти в этом новом, враждебном мире. Она понимала, что в этой школе ей придётся бороться не только с собственными страхами, но и с теми, кто решит, что она не должна здесь быть.

На мгновение Софи задумалась, сможет ли она выдержать этот натиск, сможет ли она противостоять тем, кто будет пытаться её сломать. Её внутренний голос шептал, что она должна быть сильнее, но пока она лишь молчала, стараясь скрыть свои эмоции под маской спокойствия. Мрачные коридоры школы, наполненные шёпотом и насмешками, становились для неё олицетворением её страха и неуверенности.

Софи понимала, что её мир только начинается, и она не знала, чего ожидать впереди. Но одно было ясно — в этой новой реальности ей придётся научиться бороться за себя.

После первого урока, на перемене, Софи вышла в коридор, заполненный учениками, шумно обсуждающими последние сплетни и шутки. Она чувствовала, как её сердце стучит в груди, и мысли путались, словно в бурном море. Каждый звук вокруг казался слишком громким, слишком резким. Словно она находилась в центре урагана, а мир вокруг неё продолжал крутиться, игнорируя её внутреннюю борьбу.

Когда её взгляд упал на знакомые фигуры — Амелия и её дружки, стоящие у двери, словно охранники на посту, кровь в её жилах застыла. Они переговаривались, смеясь, и Софи почувствовала, как в ней поднимается волнение, придавая её ногам тяжесть. Амелия, высокопрофильная и уверенная, ловила на себе взгляды, словно главная актриса в пьесе, и сейчас её взгляд метнулся к Софи, словно жаждущий новой жертвы.

Софи, собрав всю свою смелость, сделала шаг вперёд, но как только она попыталась пройти мимо, Амелия резко задержала её взглядом, и холодок пробежал по спине Софи.

— Ну как тебе первый день? — произнесла она, её голос звучал слишком сладко, почти издевательски, и от этих слов по телу Софи пробежали мурашки. Она чувствовала, как напряжение в воздухе сгущается, как будто кто-то накрыл её пеленой недоброжелательности.

— Нормально, — выдавила она, стараясь звучать уверенно, хотя внутри её всё сжималось от тревоги. Каждый звук, произнесённый ею, казался ей недостаточно уверенным.

Амелия чуть наклонилась ближе, её глаза сверкнули насмешкой, словно острые ножи, готовые вонзиться в её защиту.

— Нормально? Это интересно. Обычно новички не выдерживают и недели. Ты уверена, что сможешь справиться?

Софи сжала кулаки, подавляя желание ответить ей что-то резкое. Её злость и страх смешивались, образуя ком в горле, который не давал ей воздуха. Она отвернулась, стараясь не поддаваться провокациям, но в этот момент к ним подошёл учитель, мистер Харт, с толстыми очками на носу и большой стопкой книг в руках. Солнечные лучи играли на его лысине, и Софи заметила, как его лицо выразило лёгкое недовольство, когда он увидел сцену.

— Амелия, — произнёс он с авторитетом, который звучал как гром среди ясного неба, — ты не должна провоцировать новеньких. Убедись, что они чувствуют себя комфортно.

Амелия закатила глаза, но промолчала, и Софи почувствовала, как в ней нарастает лёгкость, как будто на её плечи сбросили тяжёлый груз. Эта незначительная защита казалась для неё чем-то невероятным, хотя, казалось, мистер Харт даже не подозревал о её внутренней борьбе.

— Привет, я Софи, — тихо представилась она, глядя на учителя с надеждой.

— Софи! — мистер Харт улыбнулся, заметив её смущение, и это внезапное тепло немного сняло напряжение. Его дружелюбие ощущалось, как свежий воздух в душном помещении. — Очень рад, что ты с нами. Если у тебя возникнут вопросы, не стесняйся подходить ко мне.

Амелия скрестила руки, её взгляд полон презрения, и это поднимало её ещё выше, как будто она была королевой среди подданных.

— Удачи, Софи, — произнесла она с насмешкой, когда мистер Харт отвернулся, и Софи снова ощутила, как по её спине пробежал холодок. "Это только начало," — подумала она, стараясь не показывать, как сильно её тронули эти слова, но внутренний голос подсказывал, что она снова оказалась в ловушке.

Когда она уходила дальше по коридору, её внутренний голос кричал, что она должна быть сильнее, но комок в горле не давал ей расслабиться. Её мысли об Амелии не покидали её, и она ощутила, как страх и гнев перемешиваются в её душе, оставляя её с ощущением безысходности.

На пересечении коридоров она наткнулась на учительницу математики, мисс Лейн, которая поправляла свои очки, когда заметила Софи.

— Ты новенькая, да? — спросила она с доброй улыбкой, и Софи почувствовала, как что-то внутри неё ослабло, словно кто-то открыл окно в запертом помещении.

— Пока что всё хорошо, — ответила Софи, ощущая, как её голос дрогнул. Словно каждый звук, произнесённый ею, был проверкой на прочность, и она не была уверена, что выдержит эту нагрузку.

— Это отличное место, чтобы учиться и развиваться, — добавила мисс Лейн, и в её голосе звучало искреннее желание помочь. — Если тебе что-то нужно, я всегда на связи.

Софи кивнула, и её настроение немного улучшилось. Эта небольшая искорка доброты дала ей надежду, хотя мысли об Амелии всё ещё терзали её.

— Спасибо, — произнесла она, стараясь скрыть свою тревогу.

Мисс Лейн кивнула и вернулась к своим делам, а Софи решила, что не позволит никому сбить себя с толку. Этот день стал для неё настоящим испытанием, и она была готова с ним справиться, несмотря на все преграды, которые ей предстояло преодолеть.