Тридцать четвёртая глава
После той тихой, но значимой сцены за ужином прошли несколько дней, которые для Кассандры оказались полны нового. Доминик действительно начал меняться: он не только стал мягче в общении с ней, но и старался проявлять заботу, пусть порой и в своей немного угловатой манере.
Утром, когда Кассандра ещё спала, Доминик, стараясь не шуметь, оставил у её двери чашку горячего чая с запиской: "Начни день с хорошего, ты этого заслуживаешь". Она долго смотрела на эти слова, чувствуя тепло от его искренности.
— Это его идея? — спросила она у Адлана позже, когда они сидели на террасе, наслаждаясь солнечным светом.
— Доминик? Конечно, его, — ответил тот с мягкой улыбкой. — Он иногда может быть неожиданным, знаешь ли.
Кассандра только покачала головой, не зная, как реагировать на эту новую сторону Доминика.
*
Однако всё было не так безоблачно. Одним вечером, когда Кассандра сидела в своей комнате, она почувствовала странное напряжение. За окном был слышен тихий шорох, будто кто-то шагнул по гравию.
Она подошла к окну и посмотрела наружу, но не заметила ничего необычного. Её сердце немного ускорилось, но она решила списать это на своё воображение.
Позже, за ужином, когда Кассандра упомянула об этом, Доминик тут же насторожился.
— Ты уверена, что тебе не показалось? — его голос был твёрдым, но в глазах читалась тревога.
— Я не знаю, — честно ответила она.
— Это может быть ветер, — сказал Адлан, стараясь сгладить напряжение. — Но мы проверим территорию, чтобы ты была спокойна.
Доминик молча встал из-за стола и направился к выходу.
— Куда ты? — спросила Кассандра, вставая.
— Осмотреть всё сейчас, — бросил он через плечо, не оборачиваясь.
— Ты мог бы хотя бы доесть, — тихо добавила она, но её голос не прозвучал с упрёком, а скорее с беспокойством.
*
Когда наступила ночь, Кассандра снова не могла уснуть. Её мысли блуждали: может ли это быть связано с её уходом? Возможно, кто-то узнал о ней или о братьях?
Доминик постучал в её дверь.
— Можно?
— Да, — отозвалась она, удивлённая его поздним визитом.
Он вошёл, опираясь на дверной косяк.
— Всё чисто. Никаких следов, никаких посторонних. Но если ты услышишь хоть что-то, сразу скажи мне.
Она кивнула.
— Спасибо, Доминик.
— Это моя работа, — тихо ответил он, а затем добавил, после паузы: — Но ты тоже будь осторожна.
Этот момент, как и многие другие в последние дни, заставил её задуматься о том, насколько глубоко они заботятся друг о друге, даже если иногда это проявляется неожиданным образом.
Но когда Доминик закрыл за собой дверь, Кассандра вдруг увидела на прикроватной тумбочке маленький листок бумаги. На нём были написаны странные слова:
"Кто идёт против своей стаи, тот теряет свой путь".
Она нахмурилась, чувствуя, как странное беспокойство вновь закрадывается в её душу.