Тридцать вторая глава
Кассандра молчала, её сердце разрывалось на части. Она смотрела на Доминика, видя за его грубостью и яростью глубокую боль и страх потерять её. Внутри неё бушевала борьба: оставить всё, что они построили вместе, или попытаться научиться жить с ними, но по своим правилам.
— Хорошо, — сказала она наконец, её голос звучал твёрдо, но спокойно. — Я готова вернуться. Но только если вы поймёте одно: я не хочу быть вашей собственностью. Если я останусь, то как равная.
Доминик замер, его глаза сузились. Было видно, что он с трудом принимает её слова, но затем он кивнул, хотя и неохотно.
— Ты требуешь многого, Кассандра, — произнёс он, его голос был низким, почти рычащим. — Но если это единственный способ удержать тебя, я согласен.
Кассандра почувствовала, как напряжение между ними немного спало.
— А Адлан? — спросила она, её голос стал мягче.
— Адлан будет рад, — ответил Доминик, и в его голосе впервые прозвучала тень улыбки. — Он верит в тебя больше, чем кто-либо.
***
Когда они добрались до дома, на пороге их уже ждал Адлан. Его лицо озарилось радостью, когда он увидел её.
— Кассандра! — Он бросился к ней, обняв её так крепко, что она почувствовала тепло, которое всегда исходило от него. — Ты вернулась...
Она кивнула, чувствуя, как её глаза наполняются слезами.
— Но у меня есть условия, Адлан, — сказала она, отстраняясь и встречая его взгляд. — Если я останусь, я хочу быть свободной.
Адлан кивнул без колебаний, его глаза были наполнены пониманием.
— Ты всегда была свободной, Кассандра. Мы просто боялись за тебя. Теперь мы будем стараться быть другими.
Доминик, стоявший немного позади, скрестил руки на груди.
— Не обещай того, что сложно выполнить, брат.
Адлан лишь усмехнулся, посмотрев на него.
— Мы справимся. Вместе.
Кассандра почувствовала, как напряжение в её груди постепенно уходит. Она знала, что впереди их ждёт долгий путь: принятие, борьба за доверие и попытка найти баланс. Но теперь она была уверена в одном: эта связь, несмотря на все её сложности, была не разрушением, а частью её силы.
Она посмотрела на обоих братьев, на их такие разные лица, но одинаково искренние глаза.
— Хорошо, — тихо сказала она. — Тогда начнём с этого.
И с этими словами она вошла в дом, где теперь начнётся её новая жизнь.