Нельзя влюбляться

Вернулась за праздничный стол, медленно отходя от сладкого дурмана поцелуев. "Эту проблему я беру на себя", – сказал он, и я поверила. Не было ни капли сомнения, что этот сильный и уверенный в себе мужчина сможет изменить мнение моего отца. Я думала обо всём, что он мне сказал. И до сих пор не понимала, как в одно мгновение оказалась в мире любви, о которой мечтала с тех пор, как ко мне впервые проявил симпатию мальчик. "Разве бывает всё так легко? А было ли это легко? Или всё же мой путь к любви сложный?"

– Е-в-а, – протянула Маша, помахав у меня перед лицом, – тебе помочь?

– Помочь? С чем? – я словно только что проснулась в чужой квартире и пыталась понять, как здесь оказалась.

– С горохом, – рассмеялась она. – Ты уже минуты две пытаешься поймать его вилкой.

– А? Да, нет. Всё хорошо. Я просто задумалась.

– У тебя всё настолько хорошо, что в своё счастье поверить не можешь?

Я готова была прибить Машу, если она продолжит.

– Ты, кстати, своё счастье разблокировать не забудь? А то оно сейчас вернётся, – она подмигнула, а Лиза засмеялась.

Я выскочила из-за стола в коридор, чтобы найти телефон.

"Вот, я клюшка!" – от волнения, чуть не заблокировала телефон, пытаясь ввести пароль, и, не попадая в цифры, – "Значит, он что-то писал или звонил мне и не дозвонившись, написал Маше".

Ева: "Прости! Я всё-таки забыла".

Мика: "Я так и понял, что без Маши снова не обойтись".

Ева: "А ты что-то писал?"

Мика: "А всё уже! Поздно! Теперь это навсегда останется тайной".

Ева: "Миииика! Ну, пожалуйста, скажи! А то я не усну сегодня".

Мика: "Уснёшь, как миленькая".

Ева: "Так нечестно!"

Мика: "Тебя там ждут за столом. Не буду больше отвлекать. Скажу при встрече".

Вернувшись за стол, я то и дело смотрела на экран. Но новых сообщений не было.

– Нет, я всё же уверен, Марина, что мы здесь лишние. От нас явно что-то скрывают, – шутливо произнёс Валерий.

– Валер, – усмехнулась она.

– Нет, ну, посмотри, они даже в одинаковых платьях! Это какая-то акция?

– Да, три по цене одного, – Маша говорила с набитым ртом.

– Машуль, а с тобой что? Тоже счастье? Столько съела уже, сколько за весь день не съедала, – я заметила волнение в голосе её мамы.

– Марин, ну ты не понимаешь. У них же сейчас возраст такой, любовь-морковь. Вспомни себя в их возрасте, – Машин папа избавил дочь от необходимости сочинять оправдание.

– Ой, мам, а расскажи, как вы с папой познакомились! – Маша решила сменить тему, наполняя свою тарелку новым салатом.

– Сейчас твоя мама расскажет..., давай лучше я? – подмигнул нам с Лизой дядя Валера. – Зима была. Как раз перед Новым годом снег выпал.

– Нет, Валерочка. Как раз январские праздники закончились. Потому что я шла в школу.

– Пусть будет по-твоему, – улыбнулся он ей, и повернувшись к нам, добавил шёпотом, – Последняя учебная неделя перед Новым годом.

– Я слышу, – она закатила глаза и хитро улыбнулась, – можем открыть прогноз погоды за тот год и посмотреть, когда снегопад был.

– Утро. Зимой, в декабре, – он сделал акцент на последнем слове, подмигивая нам, – светает поздно, поэтому было темно.

– В январе тоже светает поздно, – Машина мама как будто сама с собой говорила, намазывая масло на хлеб, и, сдабривая всё это икрой.

– Снега выпало так много, что я проваливался в него по самые бёдра.

– Угу, – тётя Марина откусила небольшой кусок бутерброда, – только если бёдра у тебя находятся на уровне коленей.

Было забавно наблюдать за ними. Они явно спорили друг с другом, но в их тоне или словах не было ни капли унижения или надменности.

– Я тогда вышел на учёбу раньше, чем дворники начали чистить снег. Не люблю опаздывать. Темно, никого нет, в соседских окнах только начинает загораться свет, дека-а-абрь.

Машина мама закатила глаза, качая головой:
–Янва-а-арь, – произнесла она с той же интонацией, что была у мужа на слове "декабрь".

Я еле сдерживалась, чтобы не засмеяться.

– Я пытался идти по привычному маршруту. Тогда не было плееров там всяких, наушников, и я наслаждался тишиной декабрьского утра. Потом услышал скрип снега и вздохи какие-то. Обернулся, но в темноте не понял ничего. Какой-то силуэт шёл метрах в пяти от меня и как будто подпрыгивал или перескакивал через что-то.

Маша с мамой слушали его так внимательно, словно он в первый раз рассказывает эту историю.

– Я ещё спросонья подумал, что это зверь какой-то, слишком уж шатало Марину. Поэтому попытался ускорить шаг, но снега было так много, что ноги уже устали, да и брюки намокать начали. А зверь как заревёт, будто медведь.

– Уж прямо-таки медведь, – тётя Марина цокнула, округлив глаза, и засмеялась.

– Ладно, медвежонок. Маленький такой, пушистый, – он обнял жену за плечи. – Я снова обернулся, а он на четыре лапы встал, тёмный весь, только с одного бока снег на шерсть налип.

– Ой, Валера, – Машина мама усмехнулась.

– Я решил не рисковать и упал на снег. Мёртвым притворился.

– Сколько вам было лет? – спросила Лиза.

– Восемнадцать, а Марине – пятнадцать.

– Шестнадцать. Это было после январских праздников, значит мне уже исполнилось шестнадцать, – поправила его жена.

– Лежу я, значит, мёртвый, и слышу снег скрипит, и звук такой, будто не идут по нему, а бегут. Уже и про холод забыл, и про брюки мокрые. И упал же ещё под самым фонарём, чтоб точно медведь мимо не пробежал. Нагнал меня зверь, фонарь закрыл собой, а я лежу, сквозь ресницы подглядываю и понимаю, что ноги у медведя тонкие какие-то.

– Если бы на моём месте был настоящий медведь, он бы тебя съел прям там. Ты так дрожал от страха, как будто тебя током ударило.

– Не от страха, а от холода. Я же на снегу лежал, – он театрально поправил несуществующий галстук и добавил, – Марин, ну, что же ты меня выставляешь трусом перед девчонками.

Мы засмеялись.

– Ты живой, спрашивает медведь тоненьким голоском. И тут до меня дошло, что это девчонка из последнего подъезда, просто в шубе! Мы с ней примерно в одно время выходили всегда. Говорю, живой. А она спрашивает, почему я лёг. Ну, не скажу же, что я испугался, приняв её за медведя.

– Я тогда решила, что он не протрезвел после праздников. Потому что меня не убедил его ответ, что он устал идти по снегу и прилёг отдохнуть.

– Я не мог быть пьяным, потому что праздники ещё не начались. Спрашиваю, а ты чего прыгала и охала?

– Я пыталась попадать в его следы, чтобы не промочить ноги сильно. Но у него такой широкий шаг, что пришлось подпрыгивать, из-за чего упала в итоге.

– Я в тот день вернулся домой и уже не пошёл на пары. А на следующее утро опять то же самое повторилось. Только я уже знал, что это Маринка. Дождался её и на руки взял. Так и дошли до остановки.

– И вы с тех пор вместе? – я не могла скрыть своё удивление.

– Нет, – усмехнулся Машин папа, – она же маленькая была. Я её не воспринимал, как девушку. Потом ещё я перевёлся в Москву и уехал.

– Зато я влюбилась в него по уши. Рыдала, когда сказали, что он переезжает. Узнала через его друзей, где и на кого он учится, и стала готовиться к поступлению в тот же вуз.

– Только там она влюбилась в одногруппника своего. И пришлось постараться, чтобы вернуть её внимание, – развёл руками Валерий.

– Но об этом уже в другой раз. Сейчас будем желания загадывать! Держите, – Маша протянула нам ручки и бумажки, а после зажгла маленькие круглые свечки. – Пап, нальёшь нам шампанское?

Мы дождались боя курантов и стали писать свои желания. Я не стала загадывать на Новый год Микаэля, прекрасно осознавая, что новогодние желания не сбываются. Подожгла пустой листочек и бросила в бокал. Проглотив прохладное шампанское, я мысленно попрощалась со всем плохим, что случилось в прошлом году.