Нельзя влюбляться

Микаэль.

– Нет! Отец, я не передумал! Хватит каждый раз поднимать эту тему, – кто-то мелкий врезался в меня и упал. Притормозив от неожиданности, я увидел недовольную девчонку, которая проворчала:
– Это вы должны извиниться!

"Откуда ты взялась вообще?" – я опешил от её наглости. – Ты кто, чтобы я тебе что-то был должен? Не крутись под ногами, чтобы не выпрашивать потом извинений.

Сев в машину, вернулся к разговору с отцом:
–Ты ещё здесь?

– Да, Микаэль. Я тебя понял, настаивать больше не буду. Просто не хочется, чтобы хорошая девочка попала в руки Оскару.

– Знаю я твоих хороших девочек! Как раз такие, как Оскар, им и нужны. Ладно, я за рулём, не могу говорить, – я сбросил звонок, всё ещё сердясь на отца.

"Хорошая девочка. Все они хорошие по началу. А потом не знаешь, как избавиться", – разговоры о женитьбе выводили меня из себя и этот раз был не исключением.

***

При следующей встрече эта наглая соседка запустила в меня яблоко. Еле успел перехватить его: "Меткая, зараза!"

– Спасибо, Зена! – подмигнул ей, заметив, как она раздувается от злости.

– Я – Ева!

"Такая агрессивная, но хоть голос приятный", – я разблокировал машину, – Мне не интересно, как тебя зовут, Зена.

Хотя на самом деле я задумался.

"Как она сказала её зовут? Ева? Почему мне знакомо это имя. Вроде не было Ев...", – странное предчувствие закралось в голову, – "Не может она быть той самой, Евой?"

Приехав на работу, я никак не мог сконцентрироваться на делах. Никогда не позволял себе поднимать руку на женщин, а чтобы на меня её поднимали – это вообще абсурд.

Не знаю почему, но девчонка завладела моими мыслями.

"Наверное, потому что она ударила меня", – одёргивал сам себя, когда её образ снова всплывал перед глазами.

Решил не тянуть и позвонил отцу:
– Пап, скажи, пожалуйста. А Ева эта, невеста, где живёт?

– А что?

"Ответил вопросом на вопрос, значит это точно она".

– Не в моём корпусе случайно?

– А ты в каком живешь?

– В пятом, – я закатил глаза, понимая, какой плохой из него артист.

– Значит, в твоём.

– Как же интересно так получилось?

– Не знаю, Микаэль. Если тебе больше не о чем спросить, я отключаюсь, у меня совещание.

"Ева" – мысленно посмаковал её имя и позвонил в отдел кадров издательства, уточнить фамилию их новой сотрудницы.

В ближайшие дни я активно изучал её соцсети. "Она не похожа на тех дочерей отцовских приятелей, которых я видел раньше. Но это всё равно не даёт ей права бить меня".

***

В то утро я хотел пропустить работу и отоспаться, но Серёга позвонил сказал, что нужно приехать. Наверное, к лучшему. Когда лифт остановился на семнадцатом, я неожиданно для себя замер в ожидании:
– Ты! Ну, привет.

Она, как ошпаренная унеслась в сторону пожарной лестницы. Я сначала дёрнулся за ней, но потом передумал: "Не пацан я уже за девчонками бегать".

Вышел на первом этаже и посмотрел, куда сейчас едет второй лифт, цифры шли на уменьшение: "Если она выйдет, проучу её, если не она, забью".

"Судьба", – решил я, когда она врезалась в меня, вылетая из лифта.

– Не надо, пожалуйста! – пропищала она.

– Чего не надо? – посмотрев на неё, понял, что она меня боится. Взял под локоть, чтобы не сбежала раньше, чем я её проучу.

– Ну, что вы там хотите со мной сделать, вот это не надо, – она так испуганно лепетала, что я еле сохранял строгое выражение лица.

Когда усадил её в машину, она сразу же достала телефон.

"Боже, сейчас в полицию ещё позвонит", – я быстро сел и забрал мобильник, – Руки нечем занять?

"Ну, что ж, посмотрим, что сейчас делать будешь?"– я достал наручники и надел на её запястья, – "Какие у неё крохотные ручки, не выскользнут они вообще?"

Когда я завёл мотор, она завопила:
– Так нельзя!

"Надеюсь, не заметила, что я испугался", – максимально спокойным тоном спросил, – Как можно?

– Пристёгнутой! – она снова прокричала.

"Одно из двух: либо отшибленная на всю голову, либо уникальная", – я потянулся за ремнём безопасности, и почувствовал её горячее дыхание на своей шее. Поспешил пристегнуть её и вернуться на место. Это было слишком горячо.

После она начала перебирать варианты того, что я могу с ней сделать. В тот момент я понял – обратного пути нет, она мне нравится. Старался давать короткие ответы, чтобы она не заметила дрожь в моём голосе.

Воспользовавшись тем, что загорелся красный свет, я повернулся взглянуть на неё ещё раз. "Она не заслуживает этого", – я заметил на её лице испуг и растерянность, – "Отвезу её в университет и хватит".

Нажал на газ и поехал, нарушая все правила. Мне хотелось быстрее закончить это унизительное занятие. Отстегнул ремень безопасности, снял наручники.

"Чёрт! Будь я проклят! Она плачет", – я не удержался и вытер мокрые дорожки от слёз. Снова её горячее дыхание на моей коже. Она начала растирать запястья.

"Идиот! Зачем я вообще начал всё это!" – я резко отстранился от неё.

– Выходи, – голос предательски захрипел.

– Ты подвёз меня до университета? Ч..

– Выходи, – я еле сдерживался. – "Ну, что за придурок! Как теперь объяснить, откуда я знаю, где она учится?"

Мысленно ударив себя по лицу, добавил:
– Надеюсь, ты всё поняла.

"Пусть лучше думает, что она ничего не поняла, чем поймёт, какой я кретин!"

Отъехав, я понял, что звонит телефон, но не мой: "Чёрт! Забыл вернуть".

На экране высветился неопределённый номер. Я сбросил трижды, не могу же я отвечать на чужие звонки: "Занесу ей вечером". Но телефон продолжал звонить.

– Алло?

– Это Ева, я забыла у вас свой телефон. Точнее вы его забрали и не вернули.

– Ева? – я повторил её имя, хотелось ещё раз услышать этот голос.

– Ну, Зена или как там вы меня называете? – её недовольный бубнёж заставил меня улыбнуться, – "Ворчит. Такая милашка".

– Понял. Вечером занесу! – сбросил звонок.

На обратном пути купил цветы, чтобы извиниться. Заскочил в подъезд, спросил у Николая Николаевича, не вернулась ли Ева, но ответил, что её ещё не было.

– А во сколько она возвращается обычно?

– По-разному. Сегодня, наверное, на работе, раз до сих пор не вернулась.

– Понял. А можно вас попросить кое о чём?

– Смотря, о чем?

– Не могли бы вы мне составить график, когда она уходит и приходит? В долгу не останусь.

– А зачем тебе?

– Блок сигарет. Ваших любимых.

– И рахат лукум!

– По рукам!

Только зашёл в квартиру, как услышал звонок в дверь.

"Неужели сама пришла?" – открыл, не смотря в глазок, а зря.

– Алина? Что ты забыла здесь?

– Так ты меня встречаешь? – она бесцеремонно зашла в квартиру.

– Мы расстались год назад, а ты всё никак не забудешь дорогу сюда!

– Цветы? Кому?

– Не твоего ума дело. Говори, зачем пришла, и уходи.

– Мне нужно поговорить с тобой.

– У меня нет времени решать твои проблемы. Они перестали быть моими в тот день, когда мы расстались.

– Я ненадолго, это очень важно.

– Знаю я твоё важно! Жди на кухне.

Я ушёл в спальню, пока переодевался, в дверь позвонили: "Надеюсь, не Ева!"

– Кто там? – крикнул Алине, когда услышал звук открывающегося замка.

– Никто. Ошиблись! – дверь захлопнулась.

Я вышел в прихожую, когда кто-то начал колотить в дверь: "Зена!" – внутри всё сжалось.

– Вали в спальню и не высовывайся! – бросил Алине и открыл.

Увидев рожу соседа – главного скандалиста корпуса, молча затащил Еву в квартиру.

– И что ты дверь мою ломаешь?

– Я бы её не сломала, не переживайте! Мой телефон. Вы обещали вернуть его вечером.

– Обещал, значит верну, – произнёс я, но был не в силах пошевелиться. Сердитый взгляд, растрёпанные волосы, – "Она до сих пор со мной на "Вы" говорит? Так мило надула губки".

– Мне нужно сейчас! – в её голосе слышалась злость с отчаянием.

Я понимал, что при Алине не хочу извиняться перед Евой. Нужно было избавиться от неё сначала:

– Я сейчас занят. Отдам позже.

– Мне будут звонить! И волноваться, что я не ответила!

– Позже, – попытался выставить её из квартиры. А она взяла и снова влепила мне пощёчину.

"Ну, что за девчонка такая! Точно Зена!" – коснулся рукой места удара, стало даже смешно, я развернулся и пошёл за телефоном. Оказалось, что Алина наблюдала за всем этим.

– Вали в спальню! – рявкнул ей. – "Зачем вообще пришла сюда? Испортила всё".

Вернул телефон и, схватив Еву за шею, прижал к стене:
– Никогда. Больше. Не смей. Меня. Ударять. – я отчеканивал каждое слово, а сам еле сдерживался, чтобы не поцеловать её. Телефон завибрировал, когда я её отпустил, и она выскочила из квартиры.

– Алло?

Я услышал, что она сразу ответила, не удержался и подслушал.

– Да-да, прости, я пока руки помыла, увидела еду и совсем забыла позвонить.

"Обманывает?"

– Бежала к телефону из кухни, квартира такая большая, что можно в ней забеги устраивать.

"Кому она так ловко врёт, интересно?"

– Целую.

"Лучше бы она сто раз дала мне пощёчину, чем сказала это грёбанное "Целую". Значит, она влюблена в него".

– Ну, что закончили? Можем поговорить? – раздался голос за спиной, когда я захлопнул дверь. От злости даже забыл, что Алина всё ещё здесь.

– Никаких разговоров! Хочешь поговорить, запишись к психологу и говори.

– Ой, кому-то отказали. Как неприятно, да?

Я открыл дверь, чтобы она скорее ушла.

– Было бы ещё из-за кого так убиваться, моль какая-то, – она продолжила действовать мне на нервы.

– Пошла вон!

Цветы полетели в ведро.

***

А потом я впервые в жизни копался в мусоре.

Мы играли в футбол с парнями в сквере, когда взгляд случайно упал на знакомый силуэт. Закутанная до ушей в шарф, Ева нахохлилась, как воробей, и что-то активно записывала в блокнот. Я поймал её взгляд на себе, но она быстро увела его. А потом вырвала листы и бросила в урну.

Я увидел, что она уходит, и моё любопытство взяло верх над брезгливостью. Не удержался. Сказал парням, что отойду на минуту и пошёл искать её записи. Благо было утро и ещё никто не успел набросать мусор. Я достал смятые листы, развернул и не поверил глазам. Она не писала ничего, рисовала... меня!

"И не в образе дьявола даже", – усмехнувшись, сложил рисунки и спрятал в карман, – "Что ты делаешь со мной, Ева?"

***

Когда ночью сработала пожарная сигнализация, я взял ключи от машины, телефон, документы и вышел. За пять лет уже привык к таким вылазкам, в первый год вообще часто срабатывала ложно. Сейчас гораздо реже.
Наверное, к кому-то пришёл любовник и среди ночи решил покурить на лестнице. Местные уже знают о последствиях, поэтому курят на балконе или на улице.

– Не холодно? – я подошёл к Еве и предложил ей подождать в машине.

Она стояла, скукожившись от холода, явно не готовая к длительному стоянию на холоде. Пытаясь согреть ладони, спрятала их в рукава своего пальто. Я думал, она сразу согласится, но к моему удивлению, она отказалась. Мне же не хотелось яйца морозить, поэтому сел в машину и включил повтор боёв. Через полчаса девчонка сдалась и постучала в окно. Как только Ева села в машину, салон наполнился приятным ароматом сандала с ванилью.

– Всё-таки замёрзла? – увидел, как она снова пытается спрятать кисти рук в рукава пальто, чтобы согреть их. Достал куртку с заднего сиденья и протянул ей. – Надень её вместо пальто. Оно холодное у тебя, а куртка тёплая.

Впервые не спорила. Заметив, как она вздрагивает от ударов на экране, предложил включить что-нибудь другое. Но Ева молчала. И тут я понял, что с момента, как эта девчонка села в машину, она ни разу не заговорила.

– У тебя язык замёрз? – пошутил я.

– Пощти, гуыы – она рукой показала на свои губы, – гуыы нееют.

Я не сразу понял. Тогда она напечатала это в заметках.

"Что-то новенькое! Может она прикалывается? А если и правда немеют? Тогда она обидится, если я начну смеяться".

На секунду в голову пришла мысль поцеловать её в губы, чтобы согреть: "Уверен, она жутко смутится и начнёт колотить меня! Но это стоило бы того", – меня остановил лишь тот факт, что она девушка моего брата.

Я поняла, что она окончательно отогрелась, когда начала комментировать фильм.

"Интересно, что Оскар в ней нашёл, ему же такие не нравятся! Неужели только из-за контракта? А он ей? Нравится? Или она с ним тоже только из-за денег?" – я решил непременно выяснить это, – "Если причина только в сделке, значит я смогу договориться с отцом".

Заметил, что соседи уже возвращаются в дом, но промолчал, наслаждаясь её присутствием.
А потом ещё долго не носил свою куртку, чтобы не перебить её запах своим.

***

Регулярные поставки рахат лукума Николаю Николаевичу сблизили нас настолько, что теперь я называл его "дядя Коля". Сам он не любил эту "гадость", но вот уборщица – тётя Валя, или Валентиночка, как называл её сам консьерж, соглашалась выпить чай только в прикуску с этой сладостью.

Дядя Коля с большим энтузиазмом сообщал мне всё, что касалось Евы. Поэтому, когда курьер привёз ей завтрак, дядя Коля перехватил его по моей просьбе и задержал.

– Вы сейчас позвоните ей и скажете, что домофон не работает, а консьержа нет на месте, пусть она спустится, открыть вам, – чтобы парень не отказался, я ему заплатил, так сказать, за содействие.

Во-первых, я знал, что у неё в гостях подруги с ночёвкой остались, а Серёга просил передать записку одной из них. А, во-вторых, решил выяснить, насколько у неё всё серьёзно с Оскаром.

После того, как наглядно объяснил, почему не стоит заходить в лифт с незнакомцами, спросил:
– Сходим в кино?

– Нет. Прости, я не могу.

– Почему, если не секрет? – я догадывался, каким будет ответ, но хотел убедиться.

– Я... я... у меня есть парень, вряд ли ему это понравится.

"Понял".

– Что это? – спросила она, когда я протянул ей записку для Маши.

– Номер телефона.

– Ты забавная! Это номер Серёги. Он просил передать Маше, – стало даже смешно, когда она начала сминать этот листок, – "Решила, что от меня. Хорошо, хоть не порвала".

– Что у тебя с рукой? – спросила она, когда я уже уходил.

– Это неважно. Не забивай голову лишними мыслями, – сказал я, вспоминая, как под утро после пожарной тревоги, ко мне припёрся братец, выяснять отношения.

Его проблема в том, что он через чур импульсивный и агрессивный, поэтому ещё с самого детства все драки заканчивались моей победой. Этот раз не был исключением. Как я и думал, Оскара волновало лишь место главы издательства, он дрался со мной, потому что Ева была прямым путём туда. Но если скажу об этом Еве, она может решить, что я хочу оклеветать её парня и возненавидит меня.