Глава 35(2).
Она не должна говорить что-то или останавливать его... Но он сказал ей остановить его, разве нет? Он сказал ей, что если она не остановит его, он сделает очень больно. И, возможно это бессмысленно, но то,что он сумасшедший — для неё лишь подтвердилось. Её глаза искали его, пока она не посмотрела сквозь тёмные глаза, так отчаянно пытаясь найти в них хоть маленький лучик света, но она ничего там не нашла.
– Нет, нет, нет! — громкий протест вылетел из её рта, когда девушка почувствовала пальцы Гарри, проникающие в её трусики, чуть спуская их. Он был быстр. Он хотел её. Всю.
Гарри остановился, услышав крик. Посмотрев на девушку сквозь ресницы, большая ухмылка расползлась по его лицу. То, как она пыталась оттолкнуть его от себя, понравилось ему. Он не чувствовал себя безумно, к счастью, а может и нет, ему нравилось это. Он хотел побороться с ней, чтобы она постояла за себя. Гарри хочет сделать её сильнее. Для чего? Может, чтобы он был единственным, кто сможет сломать её.
– Зайка, почему так агрессивно? Я лишь хочу доставить тебе удовольствие, — тихо проговорил он, всё ещё держа пальцы в трусиках Елены, но не касаясь её. Держал пальцы на расстоянии, ожидая момента войти.
Елена думала о том, что сказал кудрявый. Она начала формировать план в своей голове. Зеленоглазый хотел, чтобы она дала отпор, и она сделает то, что он хочет. Просто уйти от него, потому что, в конце концов, он сказал, что если она будет бороться с ним, он не притронется к ней, и Елена не хочет, чтобы шанс на то, что он отвяжется от неё, ускользнул.
– Д-держись от меня подальше, — кареглазая пыталась показать, что не боится его. Она пыталась приказать ему отпустить, но её голос был сломан, а губы сухими. Она посмотрела на него, пытаясь заглянуть в душу, пытаясь узнать его. Пытаясь узнать, почему он так хотел, чтобы она защищалась. А может это было для него игрой, ведь он любит погоню. И может поэтому он заставил её делать это? Может он хотел поиграть с ней, как будто она была игрушкой.
Он ненормальный и думает, что всё это игра? Но... почему?
Гарри посмотрел на девушку, на её сухие губы. Взгляд упал ниже: голая грудь Елены то опускалась, то поднималась. Джонсон тяжело дышала, она была напугана тем, что он сделает что-нибудь с ней. Когда она сказала ему держаться подальше от себя, она всё ещё была слаба и хрупка, а он совершенно не хотел, чтобы она была такой. Стайлс хотел, чтобы она была такой, как... Ева.
Её невинность медленно разрушала её же. Елена должна быть разной, должна бороться и быть сильной. Так что, когда она поднимется наверх, он спустит её вниз и разобьёт на кусочки. Гарри хотел быть единственным, кто поможет ей и единственным, кто сломает её.
– Что, малыш? Ты хочешь, чтобы... я держался подальше? Но я такой голодный сейчас, — проговорил Стайлс своим хриплым голосом, проводя пальцами между её грудями, заставив глубоко вздохнуть от нежных движений. Его губы коснулись уголка её губ, потемневшие глаза смотрели в её. Он увидел маленькую девочку без надежды на жизнь, без надежды убежать от него. Она была вся в синяках и шрамах внутри. Она была сломлена. И всё это он увидел в её окнах. Гарри не понял, что его глаза смягчились. Он двинулся ближе к губам девушки, мягко и медленно облизав свои, и, оставив последний взгляд на губах Елены, взглянул в её шоколадные глаза и задал вопрос, который ещё больше заставил её поверить в то, что он был психом, неуравновешенным человеком, который попадёт в психушку.
– Могу ли я попробовать твои губы?