Глава 37. Джастин
Я заглянул в комнату к маме, чтобы достать из шкафа старый чемодан. Он был весь в пыли и издавал такой запах, словно его не трогали со времен американской гражданской войны. Сверху на ручке ещё виднелись чеки. Похоже, что его забыли сдать в магазин.
Иногда нам настолько не хватало денег, что приходилось брать вещи из магазина по гарантийному талону, а потом возвращать, словно она была новой, но на самом деле использованной.
Дата на бумажке уже давно истекла, и я срезал её ножницами. Чемодан, судя по всему, ни разу не пользовались, ведь спустя столько лет он всё ещё выглядел идеальным. Замшевая ткань бежевого цвета даже не успела стереться и поцарапаться. Металлические вставки едва поддались мне, когда я попытался его открыть.
Наверное, я ожидал увидеть внутри что-то иное, чем сложенные аккуратно письма. Я читал их всего один раз — после смерти отца. Это было невероятно тяжело, признаться самому себе, что его больше нет рядом. Видимо, что эти заметки приносили боль и маме, раз она решила спрятать их в самый дальний угол нашего трейлера. Я не мог осуждать её за это, ей нужно двигаться дальше.
Только мне стоило положить письма обратно на нижнюю полку, как сзади послышались шаги. Они были тихими и неуверенными.
— Джастин? Почему ты не в школе?
Я поднялся с колен и развернулся с чемоданом в руках. Напротив меня стояла мама. Слегка растрепанная, с синяками под глазами после очередной ночной смены. Её взгляд был ужасно уставшим, серым от недосыпа. И я попытался немного разбавить обстановку.
— Ма, мне уже не шестнадцать лет. Не забывай, что я давно её закончил.
Ее выражение лица осталось невозмутимым.
— Ты знаешь, о чём я говорю, — голос мамы был серьезным.
Я хотел избежать этого разговора как можно дольше, поэтому оттянул его на самый последний момент.
— Мне дали отгул на пару дней.
— Зачем? Что-то случилось?
Она хотела знать правду, какой бы она не была, но я уже видел её осуждающие нотки.
— Я уезжаю в Испанию, — сказал я, а затем продолжил. — Сейчас.
Мама стояла в дверном проёме, и я просто прошел мимо неё в свою комнату. Да, возможно, я поступал как полный придурок, поставив её в известность сейчас, но так она бы меньше переживала. К тому же, я знал, как она относилась к моим затеям.
— Это очередная остроумная шутка? Ты не можешь всё бросить! — раздалось эхом по всему трейлеру.
Я продолжил скидывать вещи в одну кучу, пока мама приходила в себя и молча наблюдала за тем, как я собирался свалить навстречу своей новой жизни.
— Мне больше на хрен не нужна эта должность учителя. Это неблагодарная и ужасная работа. Я был рожден для большего, понимаешь?
Мы продолжали спорить между друг другом.
— Сколько людей пытались воплотить свою мечту? И где они сейчас? Они охраняют свою тележку у Волморта. Ради чего все это?
Её вопросы летели в мое сердце острыми лезвиями. Вера в меня погасла в ней, когда я предал её доверие из-за наркотиков. Но прошло столько гребанного времени. Я изменился. Мне нужно было пережить столько дерьма, чтобы исправится. А сейчас судьба сама давала мне ещё один шанс.
— Нам нужны деньги, а это отличная возможность вытащить нас со дна.
— Почему ты так уверен, что всё получится, как ты задумал?
Я бросил в чемодан последнюю футболку и поднявшись с корточек, развернулся к маме.
— Такая жизнь больше похожа на выживание, но я верю в то, что мы достойны лучшего. И сейчас самое время, чтобы это сделать. Ты не даешь мне и шанса показать, что всё возможно. Я понимаю, ты разочаровалась в попытках искать хорошее спустя все эти годы и тем не менее сейчас всё иначе.
Её глаза застыли в настоящем недоверии. Я пытался найти в них хотя бы долю поддержки, но руки сами опускались. Мне не хотелось винить её за это, но на душе в миг стало так паршиво.
Между нами провисло очередной молчаливый груз. Долгое время мы просто смотрели друг на друга, а затем наши взгляды разошлись. Невидимая стена строилась ввысь.
— Твой отец говорил также. Каждый раз перед тем, как оставлял меня одну, — ещё один маленький кирпичик проложил дорогу невозврата. — Я столько слез выплакала. Если с тобой что-то случится, я просто не переживу.
— За это можешь не переживать.
Казалось, что разговор нашел свою точку завершения, как мама нанесла мне последний удар.
— А как же она? Та девушка?
И здесь я был поистине растерян. Загнан в угол, как маленький мальчишка. Речь шла о Тиффани.
— Что ты имеешь в виду?
— Подумай и о ней тоже. Что ты можешь дать взамен такой, как она?
«Ничего», — пронеслось в моей голове и это была сущая чертова правда. — «А может, и....»
Я остановил свои мысли прежде, чем они смогли закончить предложение. Оставлю эти размышления после поездки, когда всё встанет на свои места.
— Я разберусь, — грубо бросил в ответ. Она занималась бесполезным делом в попытках переубедить меня. Я всё решил.
— Каждый день я молюсь Господу, чтобы ты взялся за ум. Будь аккуратнее с этими отношениями.
Здесь могли последовать материнские объятия, чтобы заключить перемирие, но этого не произошло. Мы разошлись даже нормально не попрощавшись. И какого хрена это опять происходит со мной? Казалось, что я всё делаю не так, если от меня отворачиваются даже самые близкие люди.
Я фыркнул под себя и продолжил собираться дальше.
Мне нужна была моя тетрадь с записями. Помимо того, что Майк давно внес в базу все наши песни, в том числе альбом, я все равно скептически относился к подобным инновациям. В любой момент всё могло слететь, и мы рисковали остаться ни с чем. Так что под рукой у меня всегда были мои грязные и нелепые черновики.
Взгляд упал на ещё одну тетрадь. Внутри прятались ноты и мысли. Тиффани отдала мне её пару дней назад. Во мне горел интерес просмотреть все имеющиеся записи. Я мог найти в них что-то особенное для себя. По крайне мере мне хотелось в это верить.
— Ну ты и сладкие речи завел. Ничего дерьмовее в своей жизни не слышал.
Коди зашел в комнату и упал на кровать, расправляя запутавшиеся наушники.
— Ты же знаешь, что подслушивают только идиоты?
— Вы кричали так, что вас было слышно с улицы. Так что я здесь не при делах.
Я сел рядом с ним.
— Позаботься о маме, пока меня не будет.
— Ещё немного и я точно пущу слезу, любимый брат, — он хлопнул меня по плечу и я воспользовавшись этим, прокрутил ему руку, сделав свой знаменитый захват. Он постоянно попадался на него.
— Да, похоже я погорячился, давая тебе такое сложное задание. Уверен, что хотя бы справишься с ним?
— Если только ты и правда сдержишь своё слово.
Он посмотрел на меня исподлобья, пытаясь выбраться и я ослабил хватку.
— Обещаю.
Я слабо улыбнулся. В этот раз всё будет по-другому и мне наконец повезет. Мы выберемся.
— Тогда первым делом куплю себе новые наушники, — сказал Коди, показывая жестом, что следит за мной, а затем побежал на кухню к маме.
Спустя каких-то пару минут я уже слышал смех.
Меня не будет всего несколько дней. Нам с парнями всего лишь нужно обсудить наши будущие планы с новым продюсером и согласовать все необходимые детали вместе с Форманом.
Всё время практически было расписано почти по секундам. Мы знали, на что идём. Майк дал нам всего один вечер, чтобы познакомиться с Испанией. Достаточно хреновый расклад, но лучший из всех возможных вариантов.
Я долго думал над тем, что скажу Тиффани, когда моя судьба окончательно решится, но слова, как назло, не лезли в голову.
Мне хотелось признаться ей по-настоящему. Рассказать о контракте и своих чувствах. Сделать так, чтобы она узнала об этом от меня. Только от меня. Или всё полетит к чертям. Испания стала бы поистине лучшим местом, чтобы оставить своё прошлое позади и быть вместе с Тиффани несмотря ни на что.
Часы беспощадно тикали. Они напоминали, что до отъезда оставалось меньше пяти минут. Я оглянулся вокруг, запоминая каждую деталь перед расставанием. Когда я вернусь, мы больше не будем нуждаться в этой груде мусора. Выбросим всё до единого, избавимся и сожжем. Мы ничего не заберем с собой в наше новое будущее.
Моя эгоистичность торжествовала, пока я не остановился на одиноко стоящей гитаре в углу комнаты. Я не брал её с собой по самой простой причине — она была достаточно старой и изжившей себя, что попросту не подходила под наши свежие образы. Гитара отца служила мне с самого начала, когда я стал знакомится с музыкой, была моим верным другом, но сейчас мне нужно было оставить её в покое. Позволить себе шагнуть вперёд, без желания вернуться.
«Пора», — произнёс я себе шепотом и подошёл к зеркалу.
Я смотрел на себя и больше не видел странного бедного музыканта. На мне были серые джинсы, белая футболка и поверх неё светлая бежевая кофта вязанная кофта на замке. Всё это было не в моём стиле. Слишком кричаще и дорого. Майк попросил одного из известных стилистов в Лос-Анджелесе обновить нам с парнями гардероб. И вот теперь в отражении на меня смотрел совсем другой Джастин. Джастин, перед которым открываются новые горизонты, и он готов их покорять.
Мы договорились с Тиффани встретиться на нашем месте, чтобы оттуда сразу добраться на такси до аэропорта. Уильям рассказал мне о том, что для неё будут организовывать специальный приватный показ, от которого зависело её дальнейшее сотрудничество с крутым испанским брендом. Мы вместе оказались с ней на распутье своего выбора и нам нужно было держаться вместе.
Когда я подходил к побережью, моя Мелоди уже стояла там. Она всматривалась далеко за океан. Её шелковистые волосы развивались по ветру. Девушка была одета довольно сдержанно и скрыто. Возможно, она сильно переживала. Тиффани сильно постукивала ногтями по корпусу серебристого чемодана рядом с собой.
— Как ты? — я подошёл к ней со спины и заключил в свои объятия. Я знал, что они помогали бороться с её тревожностью.
Нежные руки коснулись моих ладоней, и я почувствовал, как она слегка расслабилась. Напряжение в мышцах постепенно спадало.
— Мне кажется, что эта поездка что-то изменит. У меня странное предчувствие.
— Только если в лучшую сторону. В остальное я просто отказываюсь верить.
Мы рассмеялись. Всё это было странно, словно каждый из нас боялся посмотреть будущему в лицо и как мог оттягивал любой подходящий момент.
— Испания мне совсем не по душе. Она яркая и невероятно красивая. Цветущая и живая. Словно моя настоящая противоположность. Я была в ней всего один раз и поняла, что она не для меня.
Тиффани развернулась ко мне. Её пухлые губы, покрытые еле заметным блеском так и кричали, чтобы я поцеловал их. Она была слишком недосягаемой для меня. Слишком хрупкой. И пускай я смог заполучить её доверие, мне нужно было больше — её хрупкое сердце.
— Я буду держаться рядом с тобой. Впервые так далеко уезжаю от дома. Мама прочитала мне целую нотацию о том, что я должен быть осторожен. Ты ведь тоже предупредила своих родителей?
— Отправила им короткое смс. Этого вполне достаточно. Моей ма..., — проговорила она, и, не успев закончить, исправилась. — Амелии всё равно где я нахожусь, пока обеспечиваю себе такую эффектную жизнь. Так что её забывай ценить заботу, которую тебе хотят отдать, без права угнетения.
Уголки её губ приподнялись в странной ухмылке. Я знал, что она была фальшивой. Тиффани никогда не рассказывала мне ничего о своей семье. Избегала этой темы каждый раз, когда я подводил её к ней. Из незначительных упоминаний я понял, что её отношения с матерью отвратительны. Они буквально ненавидели друг друга. И я понимал почему. Её мать выглядела заносчивой, помешанной на контроле. Мне хватило одной встречи, чтобы убедиться в этом.
Но Тиффани несколько раз упоминала отца. Рассказывала о нём с любовью и искрами в глазах. У них были невероятно тёплые отношения. Мистер Фрэнк отдаленно напоминал мне моего отца.
— Всё будет хорошо, — сказал я и взял её за подбородок.
— Конечно. Ты же едешь покорять мир.
— Мы.
Я хотел верить, что у Тиффани тоже получится заполучить новое сотрудничество, как и мне. Она упоминала всего один раз, что была бы не против воспользоваться таким предложением, ведь оно действительно было одним на миллион.
Телефон завибрировал, напоминая о том, что такси подъехало. Парни уже вовсю спамили в общем чате, что ждут только нас вдвоём. Не знаю, чего они боялись больше всего — что я опоздаю или попросту не приеду.
***
Когда я говорил, что никогда не был за пределами Лос-Анджелеса, то имел ввиду и сам аэропорт.
Чёрт. Он был похож на самый обычный торговый центр. Признаться честно, я даже слегка испугался, когда водитель привёз нас в это место.
Я с осторожностью вошёл внутрь. Вокруг было слишком много света, которые излучали различные вывески со всех сторон. Они представляли из себя различные кафе и рестораны, которыми можно было воспользоваться, чтобы скрасить унылые несколько часов до полёта. Они словно всем своим видом кричали, чтобы я зашел в каждый из них.
Помимо обычного зала ожидания были и залы с повышенным комфортом для пассажиров уровня бизнес-класс, и мы были в их числе. Я подхватил два чемодана, и мы прошли в один из них ближе к самому табло для проверки времени.
— Слушайте, а испанки кидаются на настоящих американских мужчин?
Впереди показались Нейт, Тайлер и Тория. Они стояли втроём и о чём-то громко спорили. Тория то и дело закатывала глаза на каждую фразу Тайлера. Похоже, что их общество уже успело ей надоесть.
— Это ты про себя что ли? С тебя снимут последние трусы пока ты слезешь с трапа самолета, — Нейт подколол друга и глупо улыбнулся Тории.
— Ура! Я в раю?
В миг громкоговорители ужасно разразились со всех сторон. Грубый мужской голос стал объявлять посадку из Лос-Анджелеса до Нью-Йорка. Все трое тут же развернулись в сторону шума. Они тут же увидели нас и побежали в нашу сторону.
— Господи, как вы вовремя! Son simplemente insoportables [1]! — воскликнула Тория при виде Тиффани. Она принялась что-то шептать ей на своём испанском, что я ни черта не понял. Но судя по выражению лица это было что-то неприличное. Наверное.
Мы приветственно пожали друг другу руки с парнями. Они выглядели такими же странными и одушевлёнными, как и я. Казалось, что мы одни походили на тех придурков, которым вот-вот покажут другой мир.
Наш рейс должны были объявить в течение часа, поэтому мы все вместе решили пройти к сидениям. Но на полпути нас остановили Майк и Уильям.
Сегодня они выглядели очень непохожими на себя. Это была обычная повседневная одежда без доли привычного и присущего им пафоса. Невероятно, но так они меньше походили на заносчивых идиотов.
Или я просто ошибся.
— Держите свои жалкие билеты. Это самое дорогое, что вы держали в жизни, — отрезал Уильям, протягивая каждому бумажку. Но стоило мне отвернуться, как его рожа была слишком близка к Тиффани. Он тянулся к ней и касался своими ублюдскими руками.
Нет, всё же его самодовольство накрепко прилипло к нему, что считалось за дополнительную деталь имиджа.
— Завтра эти руки будут держать тысячи долларов. Я обязательно верну тебе эти никчемные три бакса после тура. Не забудь мне только напомнить об этом.
Тайлер продолжал отсыпать шутки одну за другой. Похоже, что он уже где-то далеко грелся под палящими лучами солнца и купался в бассейне из денег.
— Ты самый щедрый сукин сын, которого я знал. Можно я тебя поцелую? — подхватил Нейт, и мы все просто не смогли сдержать смеха. Форман бился в истерике от каждой новой сказанной фразы Тайлера, пока Уильям отстранённо стоял в своём смартфоне.
Я не отходил от Тиффани и держал её возле себя на тот случай, если он захочет ещё раз оказаться рядом с ней. Не сводил с него глаз, следил на уровне паранойи, пока на телефон не пришло уведомление. Я достал его из кармана и увидел имя отправителя вместе с коротким наставлением:
Вопрос остается открытым. Покажи, на что ты способен.
Злость закипела в жилах, и я с силой сжал в руке гаджет. Моё признание было недостаточным, чтобы исполнить часть контракта. Я перевёл взгляд на Уильяма. Он был настолько хреновым, что желание вмазать по его красивому лицу возрастало в геометрический прогрессии. Он ждал от меня действий. Самых отвратительных и громких.
И я сделал то, что заставило бы меня сломаться вместе с Тиффани.
[1] Son simplemente insoportables! — Они просто невыносимы!