XV
Солнце, огромный, пылающий глаз на небе, щедро разбрасывало лучи, превращая мир в сверкающий калейдоскоп света и теней.Небо, безупречно-голубое, не имело ни единого облачка, лишь изредка блестело от невидимого движения воздуха.Цветы, раскрывшие свои лепестки навстречу солнцу, переливались всеми оттенками радуги. Пчелы гудели, летая от цветка к цветку, собирая нектар. Бабочки, легкие и воздушные, порхали в танце с ветром, оставляя за собой следы ярких красок.В далеке слышно было пение птиц, легкий шепот листьев на деревьях и журчание ручья, текущего среди зеленой травы. Вся природа казалась пронизанной жизнью, радостью и спокойствием. Время словно замирало, позволяя насладиться каждым мгновением этого чудесного летнего дня. Даже тени казались теплыми, мягкими и приглашающими. Это был день, когда хотелось просто быть, дышать чистым воздухом и наслаждаться красотой окружающего мира. Но для меня все звуки были приглушенными, словно сама жара заглушала их.
Я шла по тропинке, держа в одной руке гвоздики, а вторая была сжата в кулак. Мой взгляд был пустой, направленный куда-то глубоко-глубоко в землю. Шаг за шагом, а в моей голове медленно, словно нож по сердцу, появлялась картина того дня, когда слова Мирьям разрушили мой мир вновь. Мой мир рухнул ещё давно, тогда, когда увидела своего сына, лежащим на кушетке, в морге и мне понадобилось немало времени, чтобы принять то, что есть и жить дальше. Сейчас мой мир вновь рухнул и я не знала, смогу ли выбраться. Я шла на могилу к своему мальчику не только для того, чтобы поговорить с ним и побыть рядом, но и несла новость, надеясь, что он был бы рад.
Передо мной стоял простой, неприметный надгробный камень с выгравированным именем моего сына. Каждый раз, когда я приходила сюда, слез уже не было, но внутри все разрывалось. Это было чувство, которое нельзя описать словами и я даже врагу не пожелала бы приходить на могилу к своему ребёнку, но жизнь иногда преподносит нам уроки, чтобы сделать сильнее. Появился лёгкий ветерок, который создавал ощущения тёплых и родных объятий. Я закрыла глаза, словно хотела насладиться этим ощущением. Ноги согнулись и я медленно опустилась на колени на тёплую землю, пальцы прикоснулись к нагретому от солнца камню. Солнце попадало в глаза, поэтому я щурилась, рассматривая фотографию Уильяма. Достав из сумки свечку, я зажгла её и поставила на могилу. Это был единственный способ поговорить с ним. Иногда мне казалось, что я схожу с ума.
Мои губы шептали слова, которые застревали в горле. Это были не слова прощания, не возмущения, а слова невысказанного сожаления. Я рассказывала ему о своей жизни, я описывала каждый день, каждый удар судьбы, но в моем голосе не было жалобы, только бесконечное раскаяние. Я вспоминала свою жизнь с ним, то чувство материнства: бессонные ночи, первые шаги, первый класс и все его достижения, как я гордилась им. На могиле была только я и ветер, который заставлял листья шелестеть, словно плачь по утраченному. Здесь, перед нагробьем, я не чувствовала себя одинокой, потому что знала, что он рядом и слышит меня, но не может ответить.
-Я пришла к тебе с новостями и даже не знаю, как начать. - шептала я, глядя в глаза своего сына, которые были на надгробье. - Недавно была у Мирьям. Она разбита, сынок. Говорила про твою измену, выставила меня за дверь и больше не хочет видеть. Я не держу на неё обид, я её понимаю, как женщина. Мы с отцом воспитывали тебя не так и я знаю, что ты никогда бы не дотронулся до другой, если твоё сердце принадлежит ей. - высказывалась я, а пламя свечи начало трястись, словно Уильям возмущался. Я рассказала ему об Мирьям, но как сказать о новости, я не знала, поэтому замолкла, а мой взгляд был направлен на небо, словно там моё успокоение.
Тёплый ветер продолжал окутывать меня, развивая мои волосы, а я молчала.
-У тебя будет брат, Уильям. - набравшись сил, рассказала я о новости. Пламя оставалось спокойным. - Твой отец говорит, что надо жить дальше и я пытаюсь. Ты только не злись, ладно? Появление ещё одного Гонсалиса в семье не даст забыть о тебе, не подумай. - распиналась я, боясь сделать что-то не так. Он лежал глубоко под землёй, но у меня было чувство, будто он здесь, сидит напротив меня и слушает.
На закате, когда последние лучи солнца погасли, я покинула могилу. Я не могла вернуть время, не могла изменить прошлое, но могла поговорить с ним, могла высказать то, что так долго хранила в сердце. Здесь я нашла успокоение, не радость, но просто спокойствие. Спокойствие, которое пришло после очередной бури.