XI
После случившегося, потери ребёнка, Мирьям не появлялась. Я переживала за её состояние, но Мэттью говорил оставить её одну и не навязываться. Я так и сделала. Прошло 2 месяца с того рокового вечера, который принёс порцию очередной боли и я решила, что пора действовать.
-Мэттью, я поеду сегодня к Мирьям. - предупредила я мужа, делая глоток кофе.
Мэттью посмотрел на меня с сожалением в глазах.
-Уверена? - спросил он, опустив глаза обратно вниз.
Я кивнула головой, в знак согласия и встала из-за стола.
-С тобой съездить? - уточнял он.
-Нет, мы же девочки, нам надо посекретничать. - хитрая улыбка появилась на моем лице, а сердце предвкушало встречи.
Утро было обычное, ничего особенного не происходило и это значило, что день будет хорошим.
На 12°° у меня была запись к парикмахеру на стрижку, поэтому, чтобы не опоздать, я поспешила собираться.
Зайдя в ванну, я включила воду, а на фоне шел сериал, который мы с Мэттью любили смотреть по вечерам вместе, но вчера он расстроил меня, посмотрев одну серию без меня, поэтому я старалась его догнать.
Неспеша делая свои дела, я получала удовольствие. Вода всегда успокаивала меня, я любила часами лежать в ванной с пеной или с различными бомбочками. Наверное, не зря я водолей.
Закончив, я закрутила махровое полотенце на своём теле и вышла.
На кровати лежал Мэттью, читая новости. Я прошла мимо, направляясь к комоду,чтобы взять нижнее белье.
-Ого, что за богиня сошла на эту землю? - оторвавшись от телефона и рассматривая мой внешний вид, спросил супруг.
Я улыбнулась, смущаясь и мои щеки стали красными как помидор.
-Ну Мэттью! - боясь встретиться с его глазами, протянула я.
Я получала от него много комплиментов, но каждый раз смущалась.
-А что, если нам завести ещё одного Гонсалиса? - предложил он.
Улыбка тут же спала с моего лица, потому что я вспомнила маленького Уильяма и то, что я не хотела больше детей, я хотела дать ему все, не обделяя. Чтобы не показывать свое беспокойство, я натянула свою улыбку назад.
-Думаешь, Уильям бы одобрил? -
Мэттью встал с кровати и подошёл ко мне сзади, обнимая за талию и оставляя поцелуй на мокрой от воды шее.
-Уильям был бы рад, если бы мы продолжили жить дальше. Может, он будет похож на него или точно такой же как и он. - ответил Мэттью и я задумалась.
-Не знаю. - ответила я уже без улыбки на лице.
Мэттью не убирал свои руки с моей талии и все так же прижимал к себе. Как только он заметил каплю грусти на моем лице, начал целовать шею, а руки медленно убирали полотенце.
-У меня запись к парикмахеру, я опоздаю. - откинув голову назад и слегка постанывая от приятного чувства, останавливала я его, хотя совсем этого не хотела.
-Скажешь, что муж не отпускал. - продолжая целовать шею, прошептал он.
Я усмехнулась и сняла с себя полотенце, которое он медленно разворачивал, стремясь оставить меня обнажённой и подвластной ему.
Между нами не было суетливости, только дикая страсть и желание друг друга, выраженных в медленных движения. Наши тела соприкосались нежно, исследуя друг друга с уважением и лаской. Это был не пылкий огонь юности, а спокойное, уверенное пламя, которое горело равномерно и стабильно. В наших движениях чувствовалось не только физическое притяжение, но и духовная близость, долгие годы совместной жизни, вылившиеся в гармоничное единение двух тел. Это был секс зрелых людей, наполненный глубокой привязанностью, спокойствием и понимание.
Мы с Мэттью были уже не молоды, но интимная близость часто присутствовала в нашей жизни. Мы все так же любили друг друга, поэтому секс был особенным.
-Я люблю тебя. - шепнул мне Мэттью, когда мы закончили.
-А я тебя. - ответила я, прижимаясь к его груди.
Он хотел ещё одного сына и я была не против. Я хотела прожить то чувство ещё раз, когда он совсем маленький и пахнет грудным молоком, когда я не сплю по ночам, потому что колики, первые шаги, первое слово "мама". Я хотела прожить это ещё раз, чтобы вспомнить Уильяма.
Мне все таки пришлось немного опоздать на стрижку, но салон был очень хороший, как и персонал, поэтому меня терпеливо ждали.
Я зашла в парикмахерскую уверенной походкой. Мои волосы, густые и тёмные, немного с сединой, были собраны в небрежный низкий пучок, который я быстро сделала, выбегая из дома. Я остановилась у стойки администратора, а мой взгляд спокойно осмотрел зал, наполненный зеркалами и запахом вкусного кофе. Я не выглядела как женщина, которая пытается спрятать свой возраст, наоборот, я принимала его с достоинством и спокойствием. В моем образе чувствовалась не только женственность, но и сила, независимость и опыт. Я подошла к креслу и была готова к преображению.
После много часового нахождения в кресле перед зеркалом, мы закончили. Мне все нравилось: каре с чёлкой-шторкой, покраска волос в нужно подобранный цвет - темная вишня.
По дороге к Мирьям я заехала в кондитерскую и купила её любимый миндальный торт. Я купила его не просто из-за своего хорошего воспитания: некрасиво ехать в гости с пустыми руками, но ещё и для того, чтобы поднять ей настроение.
В машине я не могла найти себе место. Мы не виделись 2 месяца, а казалось, что вечность. Я соскучилась по ее горящим глазам и надеялась, что смогу ещё раз увидеть их.
Подъехав, я вышла из авто и остановилась. Когда-то я приезжала сюда к своему сыну, надеясь застать его дома,а не на работе, а сейчас я приезжаю сюда к ней, к своей дочке. После смерти моего сына мы с Мирьям сблизились и она стала для меня вторым ребёнком, которого я любила, как своего.
Делая шаг за шагом, я подходила все ближе. Зашла в подъезд и, стоя в лифте, ладошки начали потеть от волнения.
Захочет ли она меня видеть?
Я надеялась, что да и что так же сильно, как и я.
Дверь в квартиру была закрыта, а ключи я отдала Уильяму, как только здесь появилась моя невестка. Теперь она была здесь хозяйкой, а я лишь гостем.
Мне пришлось долго звонить в звонок, пока дверь не открыли.
На пороге стояла Мирьям, бледная и уставшая. Она ничего не сказала мне, лишь посмотрела и отошла от двери, пуская меня в квартиру. Увидев её и не услышав ни одного слова, улыбка пропала с моего лица, а взгляд стал грустным.
В квартире творился хаос: окна были зашторены, из-за чего в квартире казалось очень темно, а вещи Уильяма были разбросаны по полу, разрезанные на мелкие кусочки.
Я осторожно зашла в квартиру и закрыла за собой дверь, но дальше я не смогла пройти, ступор охватил меня и глаза бегали по квартире, периодически смотря на Мирьям, которая стояла передо мной с ножницами в руках.
-Мирьям, дочка, что случилось? - тревожно спросила я, подходя к ней, чтобы прижать к себе и утешить, но Мирьям лишь отошла, не давая обнять её, словно мы были врагами.
-Ваш сын. - без эмоций сказала она, направляясь к дивану и опускаясь на него.
Я пошла следом за ней и, оставив торт на стойке, села рядом. Моя рука легла на её руку, а губы не могли пошевелиться, боясь издать звук.
-Я понимаю, что тебе очень плохо, что ты скучаешь по нему, а тут ещё и ребёнок.. - сказала я с сочувствием.
-Я не скучаю, миссис Гонсалис. - эти слова твердо вылетели из её рта, заставляя мои глаза округлиться от непонимания.
-Мирьям, я тебя чем-то обидела? - спросила я, услышав её обращение ко мне.
Она молчала и смотрела на меня полными слез глазами.
-Я больше не хочу иметь ничего общего с вашей семьёй, Арья. Простите. - тихо сказала она, заставляя появиться слезы уже на моих глазах.
Я не понимала ничего, а уж тем более её такого поведения. Ничего плохо с моей стороны к ней не было, я относилась к ней с трепетом, а тут такое заявление.
-Мирьям, что случилось? - переспросила я.
-Ваш сын мне изменял, пока клялся в любви и о своём вечном присутствии рядом. Я больше не хочу его знать. Уходите. - сказала она, прогоняя меня.
-Но Мирьям.. - пыталась поговорить с ней я, но она не дала мне договорить и, встав с дивана, подошла к двери и открыла её, ожидая моего ухода.
Я смотрела на неё с сожалением и отчаянием, а в услышанное отказывалась верить.
Я понимала, что мои слова могут сделать только хуже, поэтому встала и, посмотрев на неё ещё раз с чувством вины, вышла из квартиры.
Я никогда не думала, что эта очаровательная дама сможет так поступить, но не осуждала её, а просто обдумывала в своей голове её слова о измене моего сына.
Мы с Мэттью воспитывали его не так и этого просто не могло быть.