Глава 1
**Сеул. Пентхаус Хёнджина.**
Документы лежали на стеклянном столе, как обвинительный приговор. Подпись Хёнджина — резкая, размашистая, пробивающая бумагу — уже высохла. **Ян** сидела напротив, её лицо было спокойным, лишь пальцы сжимали сумку Louis Vuitton до побеления костяшек.
— Ты уверен? — её голос звучал ровно, но в глазах читалась усталость. Не от любви, а от года попыток пробить лёд.
— Да, — Хёнджин не смотрел на неё. Его взгляд упирался в панорамное окно, где небоскрёбы резали свинцовое небо. — Ты заслуживаешь большего, чем пустота. Большего, чем человек, который видит в тебе… тень.
*Тень Феликса.* Он не произнёс это вслух, но это висело в воздухе. Ян встала. Её каблуки отстукали по мрамору, как последние капли дождя.
— Надеюсь, ты найдёшь её. Ту, что не тень, — бросила она у двери.
Дверь закрылась. Хёнджин схватил хрустальный бокал — подарок на свадьбу — и швырнул его в камин. Осколки брызнули искрами. Он стоял, дрожа от ярости не к ней, а к себе. *Он снова разрушил всё. Как в Корё.* Запах палёвого стекла смешался с ароматом дорогого виски, который он налил в стакан. Пить. Пока не забудешь, как выглядят глаза цвета лесного ореха.
**Квартира Феликса. Вечер.**
Пицца с ананасами. Грохот Mortal Kombat. Хохот **Чонина.**
— Ты сдох! Опять! — орал Чонин, тыкая пальцем в экран, где его персонаж лежал в луже пиксельной крови.
Феликс ухмыльнулся, откидываясь на диван:
— Ты просто завидуешь моему скиллу…
Звонок в дверь. Не стук — удар.
**Банчан** стоял на пороге. Мокрый от дождя, без зонта. Глаза — дикие, налитые кровью. От него пахло дождём и… джином.
— Бан? Что слу…
Феликс не договорил. Банчан втолкнул его в прихожую, захлопнув дверь пинком ноги. Чонин замер с куском пиццы во рту.
— Я не могу, — прохрипел Банчан, впиваясь пальцами в плечи Феликса. Больно. — Видеть тебя каждый день. Слышать твой смех. Знать, что ты *здесь*, но не… не моё.
— Ты пьян, — попытался вырваться Феликс, но хватка была стальной. Шрам на запястье горел.
— Пьян? Да! С того дня, как ты сказал «дружба»! — Банчан прижал его к стене, дыхание — обжигающее, с перегаром. — Я твой «друг»? Ложь! Я был твоим рабом в Корё! Я *есть* твой раб! — Его губы грубо прижались ко лбу Феликса, потом к виску. Жёстко. Без нежности. Поцелуй-захват. — Ты чувствуешь? Это не дружба. Это голод. Я умираю без тебя.
Чонин вскочил:
— Эй, чувак, отпусти его!
Банчан рыкнул, не отрываясь от Феликса:
— УБИРАЙСЯ!
Феликс ударил. Резко, коленом в пах. Банчан охнул, ослабив хватку. Феликс вырвался, отпрыгнул. Грудь вздымалась.
— Выйди, — прошипел он. Голос дрожал, но в глазах стоял лёд. — Пока я не вызвал полицию.
Банчан выпрямился. Боль, обида, стыд — всё смешалось на его лице. Он посмотрел на Феликса как на предателя.
— Ты… всегда бежишь, — бросил он. — От прошлого. От чувств. От меня. Беги. Но я не остановлюсь. Я не *могу*.
Он ушёл. Хлопнув дверью так, что задрожали стены. Феликс прислонился к косяку. Сердце билось как бешеное. Чонин подошёл, положил руку ему на плечо:
— Всё норм? Он… это серьёзно, Фел.
Феликс закрыл глаза.
— Ничего не норм.
**Бар «Клык». Ночь.**
**Чонин** заказал третью текилу. «Успокоительное» после Банчана. Бар гудел: смех, крики, техно-музыка. Он заметил его у стойки.
**Минхо.**
В чёрной рубашке, расстёгнутой на две пуговицы, открывая гладкую кожу с цепочкой. Он выглядел… неземным. Слишком красивым. Слишком опасным. Его глаза — фиалковые бездны — поймали взгляд Чонина. Улыбнулись. Неприятно.
— Одинокий волк? — Минхо подсел, не спрашивая. Голос — бархат с ядом. — Или прячешься от демонов?
— От одного конкретного идиота, — буркнул Чонин, отхлёбывая текилу.
— Ах… Банчан, — Минхо кивнул, как будто знал. Может, и знал. — Страсть — разрушительная штука. Особенно неразделённая. Особенно… когда она сквозит сквозь века.
Чонин нахмурился:
— Ты о чём?
— О прошлом, которое никогда не умирает, — Минхо поймал взгляд бармена, тот мгновенно подал ему виски. Лёд звенел в бокале. — Твой друг, Феликс… он как открытая рана для таких, как Банчан. И для других. Для меня, например.
Чонин напрягся:
— Держись от Феликса подальше.
Минхо рассмеялся. Звук был красивым и ледяным.
— Милый, я не держусь *близко*. Я наблюдаю. Играю. Иногда… помогаю. — Он протянул Чонину визитку. Чёрный матовый картон. Только имя: *Ли Минхо*. И номер. — Если твоему другу понадобится… защита. От прошлого. Или от слишком навязчивых друзей. Звони.
Он ушёл, растворившись в толпе, как дым. Чонин сжал визитку. Она была холодной. Как лёд.
**Парк у заброшенной часовни.**
Феликс шёл, кутаясь в тонкую куртку. Дождь моросил. После сцены с Банчаном — не мог сидеть дома. *"Я не могу. Я не могу. Я не могу"* — эхом стучало в висках. Он подошёл к тому самому месту. Где споткнулся о камень. Где начался кошмар.
Земля была мокрой. Трава примята. И тут он увидел его.
**Камень.**
Тот самый. Чёрный, скользкий, с мерцающими спиралями. Он лежал здесь, будто ждал. Феликс замер. Сердце ушло в пятки. *Нет. Нет-нет-нет.* Он шагнул назад.
Но камень… *двинулся.*
Не сам. Будто земля под ним дышала. Символы вспыхнули кровавым светом. Воздух завибрировал, завыл. Феликс почувствовал знакомый ужас — разрывающий, как тогда. Он рванул бежать.
Слишком поздно.
Свет. Не белый. Чёрный. Абсолютный. Он втянул Феликса, как воронка. Боль — выворачивающая кости, разрывающая клетки. Падение в бездну. Он кричал, но звук растворился в пустоте.
**Корё. 1244 год. Заснеженный лес.**
Он рухнул на колени в сугроб. Рвота вырвалась конвульсивным спазмом. Тело ломило, шрам на запяще горел адским огнём. Он поднял голову.
Вокруг — вековые сосны, укрытые снегом. Тишина. Холод. И… лай собак. Где-то близко.
Феликс встал, пошатываясь. На нём — джинсы, мокрая куртка. В кроссовках — снег. Он был здесь. Снова.
*В прошлом.*
Паника сдавила горло. Он огляделся. Тропа. И следы. Колеи от телег. Значит, люди близко. Надо идти. Пока не замёрз.
Он сделал шаг — и услышхал скрип лука. Стрела вонзилась в сосну в сантиметре от его головы.
— Не двигайся, тварь! — хриплый голос.
Из-за деревьев вышли двое. В стёганых халатах, с луками. Лица — обветренные, жестокие. Охотники? Разбойники?
— Одежда… дикая, — пробормотал один, приближаясь. — Шпион?
— Я не… — начал Феликс.
Второй уже схватил его за волосы, грубо дёрнув голову назад.
— Красивый, — осклабился он, глядя на лицо Феликса. — Барыгам понравится. Или господам для… утех.
Феликс попытался вырваться, но удар кулаком в солнечное сплетение согнул его пополам. Воздух свистом вырвался из лёгких. Его скрутили сыромятным ремнём, бросили на промёрзлую землю телеги.
Телега тронулась. Феликс смотрел в свинцовое небо Корё. Отчаяние накрыло волной.
*Он вернулся.*
И теперь у него не было даже браслета Минхо. Только шрам. И страх. Глубже, чем в первый раз. Потому что он знал — что его ждёт. Хёнджин. Минхо. Банчан.
И на этот раз… они не отпустят его живым.