Ride

 - Лилиан? - слышу хриплый голос Гарри и на секунду замираю. Сейчас мне нужен он, и это звучит так ужасно, но я хочу обычного общения и понимания с его стороны.

- Да? - неуверенно произношу я, прерывисто дыша в трубку телефона. Мне хочется выть от досады, что я показываю все эмоции, раскрываю своё состояние, но не могу сейчас по-другому. - Могу я прийти к тебе?

- Хорошо, Лилиан, — мягким тоном произносит он, - Это так странно, ты никогда не предупреждаешь о своем приходе .

Я бросаю трубку и просто падаю на свою кровать, где холодные простыни обволакивают меня. Все возвращается. Мое состояние, глупые мысли. Они просто запутываются в моем сердце, сжимая его тугими веревками. И иногда я думаю, что задыхаюсь, но что-то испытывает меня и снова ослабляет хватку.

Разрушена. Сломана, будто фарфоровая кукла. С невидимыми царапинами на теле, которые отливают алым цветом. Я снова оказываюсь прижатой спиной к холодной стене. Я жду, когда мой мир снова укроет собой пасмурное утро, придавит мокрым телом серый город, пестрых птиц и откроет мне глаза.

Пошатываясь, стаскиваю свое тело с кровати и неловко ищу свои вещи. Хочется убежать из этой комнаты. Унылыми стали картины, как и я.

Пальцами хватаю небольшой потрепанный блокнот с несколькими карандашами и бросаю в рюкзак. Когда, наконец, выключаю настольную лампу, то мой взгляд случайно остается прикованным к портрету Гарри, который я рисовала несколько недель назад. Беру его бледными пальцами и сжимаю в ладони.

Выбегаю из квартиры, быстро спускаясь по лестнице и оказываясь на улице, где холодный ветер начинает свою забавную для него игру с моими волосами. Лист бумаги шуршит в моих руках, и я только сильнее сжимаю его. Портрет словно передает эмоции, потому что я дрожу, как котенок, которого выбросили на улицу. 

 

Через некоторое время, оказываюсь возле каюты Гарри. Подношу кулак к двери, но не стучу. Неловко, что я так стремительно врываюсь к нему, взывая к утешению. У него есть своя жизнь, в которой для меня нет особого места. Опускаю голову и просто тяжело дышу, борясь с блестящими взрывами боли внутри.

Но решительно стучу, слыша мелодию по ту сторону двери. Гулкие шаги, оповещают о том, что парень дома, и он явно ждет меня или же вовсе кого-то другого.

Тяжелые двери открываются, и передо мной предстает парень. На нем растянутый черный свитер, что приоткрывает ключицы и серые штаны. Он весьма рад мне, потому что его розовые губы растягиваются в широкой улыбке, обнажая белый ряд зубов.

Он кивает мне, подавая знак, что я могу проходить. Но неожиданно руки Гарри обвивают мои плечи, и он притягивает меня к себе. Я выпускаю горячий воздух из легких, показывая насколько устала. Лбом утыкаюсь в его вздымающуюся грудь, ощущая все нюансы его дыхания.

- Эй, Лилиан. - он обращается ко мне осторожно, с неким теплом в голосе. Я вздрагиваю, принимая это тепло слишком близко, я долго не чувствовала этого. - Я ощущаю, как ты изнурила всю себя эмоциями. Давай отвлечемся, правда? Сейчас здесь моя семья, я надеюсь, ты не против такой компании?

 

Я только устало машу головой в знак того, что совсем не против, просто я нуждаюсь в присутствии Гарри, не более.

- Хорошо. - парень улыбается маленькой улыбкой. 

Когда я, наконец, решаюсь посмотреть вдаль комнаты. Я, ощущаю на себе взгляды двух девушек, что до этого увлеченно что-то записывали у себя в блокнотах, которые покоятся на их коленях.

Джемму я уже хорошо знаю, она превосходная сестра для Гарри и хорошая собеседница для меня. Рядом с ней сидела женщина сорока лет, логично, что это была их мать. У неё были длинные черные волосы, широкая улыбка на лице и милый взгляд в нашу сторону. Я смутилась от пристальных взглядов и немного вжалась в плечо Гарри, что только повернул голову и улыбнулся мне. Чувствую, что будто прервала нечто их сокровенное, и они будут буравить меня упрекающими взглядами все время проведенное тут.

- Лилиан, это моя мама Энн, ну а с Джеммой ты уже знакома.

- Не говори нам, что ты решил познакомить нас со своей подругой. - насмешливым тоном бросила Энн. - И вообще, когда это ты стал так серьезно связываться с девушками?

Гарри с упреком покосился в сторону своей матери, а мне настолько стало смешно с таких язвительных комментариев, что я не сдержалась и засмеялась в голос. Энн невинно пожала плечами, а Джемма подловила мой смех. Мне нравиться их семья.

 - Мы рады познакомится с тобой, Лилиан. - произнесла женщина уже с более серьёзным лицом. 

- Я могу угостить тебя чаем и овсяным печеньем? - мило улыбается кудрявый, зачесывая длинными пальцами свои волосы.

 Киваю, посылая ему широкую улыбку. Мне нравится эта теплая забота от Гарри, её не хочется отталкивать, а только ближе прижимать к сердцу. Этот парень дает мне возможность как-то отвлечься. Его глаза светятся ярким зелёным светом, он проникает в тебя, немного рассеивая серые тени внутри.

Кудрявый уходит, и я остаюсь с его семьей, стоя посреди комнаты и топчась на месте, в то время как они снова принялись за свою прерванную работу.

- Ты художница, правда? - не поднимая головы, звонко произносит Энн, увлеченно оставляя графитом серые буквы на белой бумаге.

- Да. - утвердительно отвечаю.

- Подойди ко мне, Лилиан. - женщина все так же не поднимает головы, поэтому непослушные волосы скрывают её глаза.

Я подхожу к ней, с интересом поглядывая в исписанный, потрепанный блокнот в её руках. Несколько строк бегут неровными рядами.

- Садись. - она улыбается, и я послушно сажусь возле неё, с интересом поглядывая на её работу.

- Что это? - с удивлением и неожиданностью произносит Джемма, вытаскивая из моих цепких, замерзших пальцев лист бумаги, а именно портрет Гарри. Я в испуге смотрю на неё, чувствуя, как сердце ускоряет темп и горячая кровь разливается по венам. - Мило. 

Это всё что она может сказать? Я думала, она начнет с того, что знала мою симпатию к её брату. Начнет с мамой расспрашивать меня обо всем, но этого не произошло. Энн мельком взглянула на рисунок, подарила мне одобрительную улыбку и продолжила что то писать в блокноте. Мне это нравиться, да, определенно, я люблю эту семью.

 Мое лицо закрыто бледными пальцами. Я снова думаю в прежнем потоке, и серость красок заполняет мое тело, снуя холодными разливами под кожей. Мои веки дрожат, потому что я не хочу открывать глаза, но что-то подталкивает меня к этому. 

- Лилиан. -  Гарри заходит в комнату. В рассеянности он ставит серебряный поднос на журнальный столик и тихо садится возле меня.

Я не могу видеть его. Не хочу видеть ничего вокруг, только манящую темноту в одном черном цвете. Стацлс аккуратно пытается открыть мое лицо. Я просто поддаюсь и смотрю вниз, изучая ворсистый ковер у наших ног.

- Это Шей, да? - тихо шепчет парень мне на ухо, чтобы его слова могла расслышать только я.

Поднимаю свой взгляд, смело заглядывая в глаза парня. Просто смотрю на него до уныния усталым взглядом. И серебряные слезы скапливаются в уголках, застилая мой взор размытой пеленой, искажая в моем сознании лицо парня, его черты, ясные глаза, приоткрытые губы. Но я не плачу, всего лишь держу это в себе, потому что не нужно это. Я не хочу чувствовать горячие дорожки на своих щеках и ощущать, как пылает лицо от внутреннего сгорания чувств и эмоций.

Моя лучшая подруга. Та, которая всегда меня поддерживала, не оставляла меня одну, никогда в жизни не уходила от меня, решила что её час пришел. Многие подумают, что девушка умерла, но нет. Пока нет. Мне позвонил отец, сказал, что Шей сбила машина и сейчас она лежит в коме. Мне хочется быть рядом с ней, но я далеко от родного города. Как хочется стать птице и улететь. Стать свободной.

- Нет, - едва слышно шепчу я и переплетаю свои холодные пальцы. - я сама разбила себя.

Это было правдой, мои слова эхом разносились в моей голове, звуча с каждой секундой по-разному. Гарри осторожно притягивает меня к себе, и я обессилено кладу голову на его плечо. Чувствуя, как расслабляются мышцы, но не мои мысли, они снова завязываются в тугой узел, переплетаясь между собой и не давая возможность распутать мне, будто насмехаясь.  

 Он кончиками пальцев гладит мои волосы. Я закрываю глаза, чувствуя яркое тепло внутри, которое бывает весной, после ледяного воздуха. Ты просто позабыл, какое оно на твоей коже, но когда эта пора приходит, ощущаешь это до приятной боли внутри, снова вспомнив искрящеюся эмоцию, после холода.  

 

- Лилиан? - неожиданно в комнате разносится голос Энн, и я вздрагиваю.

- Да? 

- Не могла бы ты изобразить меня? - она смущенно улыбается.

Неловко улыбаюсь, отодвигаясь от теплого тела Гарри. Беру в руки рюкзак, увлеченно ища нужные мне предметы. Достаю блокнот и несколько карандашей, кладя их на небольшой журнальный столик.

- Вы можете продолжать свою работу, а я просто буду ловить ваши черты и переносить их на бумагу.

Улыбаюсь и открываю блокнот, делая первые замеры и помечая некоторые заметки на белом листе. Слегка опираюсь плечом на тело Эвена. А он только улыбается и увлеченно смотрит на мое занятие, играя с моими волосами. Неспешно делаю уверенные штрихи. Женщина сидит, наклонив голову слегка вниз, водя карандашом по бумаге. Я вижу её маленькую улыбку и ясные  глаза, что слегка неловко бегают по написанным строкам. Она необычайно красива, и я не могу скрыть этого ни на рисунке, ни в своей голове. Вырисовывала все детали, и мои губы дрожат, чувствуя, что кто-то может коснуться изящных черт лица и разбить все на маленькие осколки.

 

- Пожалуй, моя мать выглядит здесь необычайно привлекательно. - смеется Джемма, неожиданно находясь довольно близко ко мне.

 

- О, заткнись, Джемма. - улыбается Энн, видимо боясь, поднять голову и испортить ракурс.  

 - Я превосходен, не так ли? - шепчет мне Гарри, пока те громко что-то обсуждают.

Я поднимаю свой взгляд на него, на секунду забывая о рисунке на моих коленях. Парень держит рисунок, где я рисовала его. Я улыбнулась, уже больше не смущалась и тихо хихикнула.

 Через небольшое время, женщина сидела восхищенная моей работой и кружила её в своих пальцах, рассматривая с разных сторон. Тихо улыбаюсь и устало лежу в руках кудрявого. Изнурила себя, упала слишком глубоко, чтобы ощутить воздух.

Закрываю глаза. Чувствую теплые пальцы на своей щеке.

- Спасибо, Лилиан. - шепчет Энн, и я ощущаю, что она улыбается, уходя.

Улыбаюсь, засыпая на груди парня. Чувствую, как трещит хрустальный лед под ногами, обессиленно окунаюсь в холодную воду. Давая ей поглотить свое хрупкое тело, оставляя на попечительство синих вод.