Глава 14
Первое, что я почувствовала — холод. Я буквально пришла в сознание от собственной дрожи. Зубы стучали, по телу бегали мурашки.
Я открыла глаза. Первое время все сливалось в темное пятно. Но вскоре картинка стала четче.
Я лежала на каменном полу у стены. Голова болела. Я попыталась оглядеться. Помещение было похоже на большую залу, выполненную в одном цвете. Черный.
Полуонемевшими губами я попыталась позвать на помощь.
— Эрик! — сказала я с той громкостью, с которой могла. Но казалось, что каждый мой звук был не громче шепота.
Никакого ответа.
Я попыталась пошевелиться. Но руки не сдвигались с места ни на миллиметр, прикрепленные к стене какими-то невидимыми оковами. Я попыталась дернуться. Тщетно.
— Эрик! — крикнула я уже громче.
Только в этот момент я заметила, что была не одна. На другом конце комнаты была фигура в черном плаще.
А рядом, являясь единственным и чересчур ярким белым пятном, стоял брат.
Медленными шагами фигура в черном плаще стала приближаться ко мне. Эрик — вслед за ней.
Алистер остановился в нескольких метрах от меня.
— Ну, вот мы и встретились, Алиса, — сказал он. В каждом слове слышался азарт и хищное злорадство.
Но мне было все равно. Я смотрела на Эрика, стоявшего за его спиной. Его взгляд был стеклянным. Он не смотрел ни на меня, ни на темного хранителя. Лицо ничего не выражало.
Я не понимала, что происходит. Сердце почему-то заколотилось так, что отдавалось в ушах. Зубы продолжали стучать. Но я будто не чувствовала этого. Я была абсолютно спокойна. Все, что меня волновало, было состоянием Эрика. Что с ним? Почему он стоит там?
Что с ним сделали?
Я столкнулась взглядом с Алистером. На его лице был оскал победителя. Глаза, казалось, стали еще чернее. У меня создавалось ощущение, что своим взглядом он пытался сжечь меня изнутри.
Мне было плевать на него. Я хотела знать, что с Эриком. Почему он стоит там? Что с ним?
Я не могла найти ни единого ответа.
— Я вижу в твоих глазах непонимание, — продолжил Алистер, — пришло время тебе все объяснить.
Он сделал еще один шаг ко мне.
— Я ведь говорил, что мое терпение не безгранично, и в один прекрасный момент я заполучу то, что по праву принадлежит мне. Тебя берегли, как зеницу ока. Боялись, что я приду за тобой.
Он отвел взгляд куда-то вдаль.
— Но... — хранитель наигранно вздохнул, — вы не учли одного. Человек, владеющий величайшей силой Мироздания, — не ты. А твой брат.
На секунду мне стало интересно, что он говорит. Но я не отрывала взгляда от стеклянных глаз брата. Он даже не шевелился, с каменным лицом глядя в одну точку.
Я не выдержала.
— Что вы с ним сделали? — крикнула я.
— Я? С ним? — Алистер усмехнулся. — Ничего. Он стоит здесь по собственной воле. Эрик знает, что избранный — он, а не ты, и узнал это не сегодня. Видишь ли, я не настолько жесток, как кажется на первый взгляд. Я решил не убивать твоего брата и предложил ему сделку. Эрик перейдет на мою сторону и будет распоряжаться своей энергией по моему желанию, доверившись темному кристаллу. А взамен получит жизнь и власть.
Алистер сделал паузу.
— Эрик согласился. Но вот только возникла небольшая проблема, — он пожал плечами, — сильнейшая часть его энергии скопилась в созданном им кристалле, который ты с таким трепетом хранила все эти годы. И за восемь лет кристалл так к тебе привязался, что энергия стала передаваться от него к тебе.
Эрик, Эрик, Эрик. Я пыталась взглядом достучаться до него, понять, что с ним. Ведь Алистер точно что-то сделал, и я смогу помочь брату, как только пойму, что же не так.
Лицо хранителя скрасила маска грусти.
— Получается, что единственный способ вернуть всю энергию хозяину — это избавиться от временного обладателя. То есть, от тебя.
Алистер повернулся к Эрику.
— Я хотел сделать все сам. Думал, что Эрику будет проще, если он не увидит твоей смерти, — хранитель странно улыбнулся, — но твой брат решил взять инициативу в свои руки. Разумеется, я не стал этому противиться.
Алистер отодвинул рукой плащ и достал из ножен на поясе кинжал. Он задумчиво повертел его перед глазами. Черное лезвие блестело в холодном освещении залы.
Алистер аккуратно протянул кинжал Эрику. В этот момент брат, казалось, ожил. Он оторвал глаза от одной точки, с благодарностью кивнул Алистеру и взял оружие из его рук.
Я смотрела на это, ничего не понимая. Я не поняла ни единого слова, сказанного Алистером. Ничего, что происходило вокруг. Смысл как будто терялся по пути ко мне.
Эрик медленно зашагал в мою сторону. Звук каждого его движения эхом разлетался по воздуху.
— Эрик! — вновь крикнула я. Я дергалась, пыталась оторваться от стены. Но это было напрасно.
Брат не отвечал. Он остановился напротив меня и присел на колени. Наши глаза оказались на одном уровне.
Я посмотрела на его лицо. Оно было серьезным. Холодным. Его взгляд был устремлен на меня, но мне казалось, что он будто обрывался на полпути, рассеиваясь по воздуху.
— Эрик... — повторила я. Я посмотрела на его руки. В них блестел кинжал.
До меня вдруг начал доходить смысл слов темного хранителя. Эрик согласился стать частью тьмы. Ему нужно убить меня.
Я еле заметно замотала головой. Нет...
Я вглядывалась в глаза Эрика, пытаясь найти в них ответ, объяснение всему. Но не могла.
Дыхание начало сбиваться. Стуки сердца сливались в монотонное гудение.
Вдруг мои запястья начали окутывать струи черного дыма. В одну секунду они с легким хлопком растворились, а мои руки оторвались от стены.
— Было бы опрометчиво оставить вас без возможности попрощаться, — прокомментировал мое освобождение Алистер, — но бежать, как ты понимаешь, по-прежнему бесполезно.
Я и не думала о побеге. Как только я осознала свою свободу, я кинулась на шею к Эрику.
— Эрик, — вновь пролепетала я, уткнувшись носом ему в плечо. Первые несколько секунд брат никак не реагировал. Но потом я почувствовала, как его руки прижали меня к нему.
«Ты слышишь меня?» — прозвучал в моей голове голос.
«Да», — ответила я, — «Эрик, что происходит?»
В эту секунду я была безумно счастлива тому, что снова могу его обнять. А дальше мы справимся. Мы обязательно что-нибудь придумаем.
«Алиса, он сказал правду».
Голос Эрика стал серьезным.
Я отстранилась от него, чтобы вновь посмотреть в его глаза. Теперь они были другими. Синими, родными, как и раньше. В них я видела горечь и чувство вины.
Но я не могла их понять.
«Он сказал правду?» — переспросила я.
«Да».
Я смотрела в его глаза снова и снова. Я хотела увидеть в них что-то, чего в них не было.
— Ты должна понять Эрика, Алиса, — заговорил Алистер. За последние несколько минут я забыла о том, что он был здесь, — иногда ради собственной жизни нам приходится чем-то жертвовать. И порой для собственного счастья нам приходится предавать своих родных. Я знаю, каково это. Но ты ведь любишь его, верно? Ты же хочешь, чтобы он был счастлив?
Я посмотрела на Алистера. Что-то в его словах меня зацепило.
Я хотела, чтобы Эрик был счастлив. Если бы он не согласился с Алистером, его бы убили. А так он останется жить.
Я кивнула.
— А раз ты хочешь, чтобы он был счастлив, то тебе придется смириться с обстоятельствами и не сопротивляться. Ради блага своего брата.
Я смотрела на Эрика. В моем лице не было ни капли злости.
Я решила, что он все сделал правильно. Он будет жить. Я хотела этого.
Эрик, видимо, понял это. Он повернул голову к Алистеру. Тот понимающе кивнул.
По схематичным движениям рук хранителя около него образовалась спираль черного дыма. Когда она рассеялась, моему взору предстал огромный кристалл.
— Ну что ж. На этом мы и закончим, — сказал Алистер, — даже жаль, что твоя судьба так сложилась, Алиса. И что закончилась она так быстро. Но пришло время расставлять все на свои места.
В воздухе повисла тишина. Я забыла про холод, про колотящееся сердце. Про все. Я смотрела на Эрика.
Эрик смотрел на меня. Он взял меня за руку.
«Прости, что все закончилось так быстро», — услышала я в своем сознании.
«Эрик...»
«Что?»
«Когда я уйду в другой мир... я буду помнить тебя?»
Он ответил не сразу.
«Нет. Но так оно и лучше. Я не хочу, чтобы ты запоминала это».
Я понимающе кивнула.
Эрик вдруг улыбнулся.
«Я буду рад, если в другом мире у тебя все будет хорошо. Я буду скучать».
«Я тоже», — ответила я.
«Я люблю тебя. Очень сильно люблю».
Он смотрел на меня с искренней любовью. Я не пыталась связать его действия с его словами, но была уверена в их правдивости.
«Я тебя тоже люблю».
Его голос помрачнел.
«Прости меня, если сможешь. Я не хочу причинять тебе боль. Но по-другому, видимо, не получится».
Он ненадолго замолчал.
«Скоро все закончится».
«Да...» — согласилась я. Скоро все кончится. Эрик думает, что так будет лучше. Значит, я тоже.
«Закрой глаза».
Я сделала это не сразу. Я хотела в последний раз насладиться его взглядом. Этим синим, бесконечным взглядом. Этой улыбкой.
Я не хотела умирать, потому что хотела видеть его.
«Пожалуйста», — повторил он.
Я вздохнула и послушалась. Теперь я не видела его. Мне оставалось только слышать его голос.
«Ты. Мне. Веришь?»
«Верю».
«Сосчитай до трех».
Я приготовилась к самому страшному. Теперь удары сердца казались медленными и невероятно долгими.
Раз.
Я боялась. Я боялась за родителей, боялась за Эрика, боялась за себя. А еще страшнее было от того, что я знала — Эрик чувствует, что я боюсь.
Два.
Я вспомнила про утес. Про гитару, плюшевого медведя и шоколадное печенье. Этого уже никогда не будет. Я знала — Эрик тоже это понимает.
Три.
Я была не готова. Я не хотела. Я испугалась.
Но было поздно.
Я чувствую, как к солнечному сплетению прикасается острие кинжала. Оно прорезает ткань одежды и проходит сквозь кожу.
Повсюду стало слышно пронзительный крик. Я не сразу поняла, что это я кричу. Крик слышен как будто со стороны.
С каждой секундой становится все хуже. Кажется, что в меня вливают раскаленное железо. Боль захлестывает абсолютно все. Я не могу дышать, не могу пошевелиться. Я не могу больше ее терпеть. Я не чувствую ничего, кроме боли. Я хочу, чтобы это закончилось.
Вдруг сквозь весь океан боли и страха я вновь услышала голос.
«Будь счастлива, малышка», — сказал он, с каждым звуком становясь все тише.
Боль стала отступать. Терпеть ее становилось все легче и легче.
Я открыла глаза. Передо мной по-прежнему сидел Эрик. Он открыл глаза на секунду позже меня. На его лице цвела блаженная улыбка. Он улыбался всем своим существом.
Вдруг мой взгляд привлекло что-то ниже. Синее пятно на его груди. Оно расширялось, покрывая всю белоснежную рубашку. А в центре этого пятна блестела рукоять кинжала.
Моя боль окончательно исчезла.
«Эрик! Эрик, ты слышишь меня?!»
Нет. Он меня не слышал.
— Нет! Нет, нет! Эрик! Не надо! Пожалуйста! — уже вслух закричала я. Он не отвечал. Он улыбался.
Я почувствовала, как он сжал мою руку. И отпустил.
Его глаза вспыхнули. Вслед за глазами — кожа. Раздался хрустальный звон.
Секунда, и белым сиянием залило все вокруг. Не осталось ничего, кроме пятна света.
И где-то вдалеке я услышала, как вспыхивает и бьется, подобно Темным душам, черный кристалл.