Принцесса[Редактируется]

Была уже ночь, когда я пришла в свои покои из лазарета и, переодевшись, рухнула на кровать. Меня переполняли разные чувства: радость, облегчение, стыд, растерянность - последнее же относились исключительно ко мне. Я смотрела на свою перебинтованную руку и вспоминала, как Филиберт прижал меня к стене у лазарета, пытаясь что-то сказать мне, но я не позволила. А как нам было хорошо на пикнике? Тогда впервые за несколько недель я ощутила себя легко и свободно. Поэтому за всё то, что я ощущала внутри себя, вспоминая моменты, связанные с принцем Франции, мне было ужасно стыдно перед Аланом. Это ровнялось предательству, ведь каждый раз, когда я закрывала глаза в попытках уснуть, мне приходил один образ. Образ темноволосого кудрявого паренька с красивой улыбкой.
-Вот же чёрт! - выругалась я, поняв, что так просто мне не уснуть.
На часах было два часа ночи. Я слезла с кровати, накинула на себя шёлковый сиреневый халат, длиною до икр, и вышла из комнаты: мне нужно было пройтись, чтобы освежить голову. Учитывая, чем закончилась моя последняя такая прогулка, я всем сердцем надеялась, что в этот раз обойдусь без приключений.
Я снова шла туда, куда меня вели мои ноги, и таким образом оказалась на первом этаже, направляясь в неизведанный мною коридор. В какой-то момент мне стало жутко холодно, и мои руки обхватили тело. Внутри меня нарастало чувство тревоги, которое кричало мне вернуться в покои, но интерес к неизвестности брал надо мной верх.
Пройдя немного дальше, я запереживала ещё больше, так как коридор был абсолютно пустой. И мне показалось странным, что на пути я не встретила ни одного гвардейца.
-Здесь есть кто-нибудь? - громко спросила я. -Кто-нибудь?
Но ответа не последовало.
Я, глубоко вздохнув, направилась дальше вперёд. Коридор оказался довольно длинным, а концом его была винтовая каменная лестница, тянувшаяся глубоко вниз. Освещение в этой части дворца было очень слабым, и я с лёгкостью могла бы сломать шею, но всё же решила рискнуть и спустилась на одну ступеньку.
Спуск был лёгок, но, как только я представляла, как буду подниматься потом, меня бросало в дрожь.
Казалось, я спускалась уже вечность, и чем дальше шла, тем меньше градусов становилось в воздухе. Моя кожа покрывалась мурашками от холода, и я жалела, что не додумалась надеть вещи по-теплее.
Прошёл, наверное, ещё один час, когда я наконец-то преодолела последнюю ступеньку. После такого долгого пути мне хотелось просто лечь на кровать и никуда не выходить весь следующий день.
Осмотревшись по сторонам, я вновь никого не застала. Куда, интересно, все гвардейцы подевались? Беспокойство нарастало, и мне хотелось вернуться, но ноги повели меня неизвестно куда. Могло показалось, будто кто-то привязал к ним верёвочку и теперь тянул за неё, заманивая к себе. По моему телу всё так же бегали мурашки от холода. Я шла вперёд, то наступая на лужи, то отпрыгивая из стороны в сторону при виде очередной крысы.
Моё беспокойство уже перерастало в панику и страх. Я никогда не страдала от клаустрофобии, но в этот момент мне казалось, что стены давили на меня. Остановившись, я прислонилась к холодной стене и пыталась привести дыхание в порядок. "Вдох и выдох", - повторяла я себе снова и снова. Мне становилось немного легче. Я начала боле менее успокаиваться, как вдруг услышала чьи-то стоны, доносившиеся до меня эхом, а затем мужской голос.
-Кто здесь? - крикнула я.
На что услышала невнятный ответ.
Я быстрым шагом зашагала вперёд и заметила, что на стенах стало висеть больше факелов, освещающих дорогу. Через пару шагов мне неожиданно начали встречаться решётчатые двери в стенах - камеры для заключённых. Моё сердце бешенно заколотилось.
-Кто там? - хрипло спросил голос, доносившийся из одной такой камеры.
Я прошла вперёд и увидела его.
-Красотка! Рад видеть тебя снова, но в то же время и удивлён! - на его лице появилась неприятная улыбка.
Минж сидел на полу, прислонившись к решётке головой. Он был весь в синяках, ссадинах и грязи, а его одежда в каких-то местах порвана. Рядом с ним лежали три пустые тарелки, в одной из низ валялись кости.
Я не могла обранить ни слова.
-Учитывая, что с нашей встречи прошло довольно не мало времени... Я даже соскучился. - усмехнулся он, и по моему телу побежали мурашки, но в этот раз уже не от холода. -Чем же я заслужил визит подстилки принца Полиса? - и парень отвернулся.
-Не смей называть меня так! - вырвалось у меня. -Ты не имеешь право так говорить со мной!
-Красотка! - усмехнувшись, он с большим усилием поднялся и посмотрел на меня. -Из нас двоих у меня как раз больше прав. Я принц Синего Катая! И подстилка принца Полиса точно не может указывать мне, что говорить!
-Учитывая твоё положение сейчас... - я сделала шаг к нему. -У меня больше прав. И даже, если ты не был за решёткой... Я тебя не боюсь, так что не нужно запугивать меня своим титулом!
Минж на минуту замолчал, разглядывая меня, отчего мне становилось жутко. Несмотря на всю мою уверенность я боялась его, но старалась не показывать этого.
-Смотрю твоя шея почти прошла. - с некой задорностью сказал он. -И остальные раны прошли уже.
-Тебя это забавляет? - твёрдо спросила я и дополнила. -Избивать девушек.
-Если только они это заслужили. - усмехнулся Минж и облизал губы от жажды.
-И чем же я заслужила? - я сделала ещё шаг к нему. -Мы не были знакомы до свадьбы.
-Ты дорога принцу Полиса. - ответил он, что и так было очевидно. -А так же принцу Франции. Ты была моим оружием против них. Я бы и пальцем тебя не тронул, не будь ты связана как-то с ними. - парень усмехнулся. -Ты выбрала не тех парней себе.
-Почему ты мстишь им? - я вопросительно посмотрела на него, требуя ответа.
-С чего ты взяла, что это месть?
-Ты сказал, что я была твоим оружием, что ты хотел использовать меня против них. - пояснила я и внимательно наблюдала, как меняется его лицо. -Значит, ты по какой-то причине мстишь им. За что?
-Один из них убил моего старшего брата. - серьёзным голосом ответил Минж и посмотрел на меня холодным взглядом. -Синий Катай не поддерживает ни Францию, ни Полис. Мы недолюбливаем ваши государства, а наши союзники и вовсе ваши враги, но моё государство здесь никак не причастно. Всё, что случилось на свадьбе - это моих рук дела.
-Кто из них двоих убил твоего брата? - я с трудом могла говорить. -И если убил один, почему ты злишься на обоих?
Оказалось, я не так хорошо знала Филиберта и Алана. Мне и в голову не приходило, что кто-то из них мог убить кого-то. Сердце в груди сжималось до боли, а в ушал не стихал шум, но я продолжала слушать узника.
-Потому что второй наблюдал за всем этим. - Минж сжал руки в кулак. -И не остановил то, что случилось.
-Ты не ответил! - воскликнула я и гневно посмотрела на него. -Кто из них убил?
По щекам текли слёзы, капающие на итак мокрый пол.
-Это тебе стоит спросить у них, красотка! - усмехнулся парень, потирая кулак. -Могу предположить, что ты не ожидала такой откровенности о своих мальчиках.
-Я... Мне нужно подумать. - с этими словами я побежала обратно к лестнице, вытирая слёзы по пути.
Я не спала до самого утра.
Солнечные лучи проникли в мои покои и падали на моё опухшее от слёз лицо. Когда раздался стук в дверь, у меня не было сил спросить, кто там. Да и желания тоже не было. Мне хотелось тишины, чтобы никто не говорил со мной, не ходил здесь и не мельтешил перед глазами.
-Леди Лилиан, у вас всё хорошо? - спросила служанка, зайдя в комнату.
Она подошла ко мне и схватилась за сердце при виде моего внешнего вида.
-Я плохо себя чувствую. - с трудом сказала я и присела на край кровати. -Мне лучше остаться в своих покоях и поспать.
-Конечно! - растерявшись, согласилась служанка. -Завтрак я принесу вам сюда. Нужно ещё что-то? Врача позвать?
-Нет! - возразила я и вернулась в лежачее положение. -Никого не надо, и от завтрака, пожалуй, откажусь. Аппетита нет.
-Как вы скажете.
-И пусть меня никто не тревожит!
-Хорошо, леди Лилиан! - ответила служанка и вышла из комнаты, оставив меня наедине с моими запутанными мыслями.
"Один из них убил моего старшего брата", - раздавалось в моей голове снова и снова. Когда я вернулась в свои покои под утро, то не знала, что мне делать. Сперва я предположила, что это гнусная ложь, в которую я поверила, как наивная дура. Но затем что-то внутри меня подсказывало, что это правда. Иначе зачем Минжу нужно было врать? Он честно сказал, что лично ко мне у него ненависти не было, и я верила ему.
В конце концов я осознала, что вновь влипла в какую-то историю из прошлого, связанную с Филибертом и Аланом, и что-то мне подсказывало, что дальше меня ждало ещё много шокирующих открытий.