Лабиринт любви

Amantes sunt amentes

(Влюблённые - безумцы)

«Любовь покоряет человека. Любовь покоряет города, страны и весь мир в целом, потому что это любовь. Это ее суть - покорять. Любви нет подобных. Любовь не возникает тогда, когда человек этого хочет - она постигает его в самые неожиданные для него моменты. Никто из нас не способен предсказать ее, но каждый из нас либо рад ей, либо нет. И никто никогда не скажет ни слова против того, что она делает.

Любовь преображает все вокруг. Мир расцветает, меняется, обретает краски. Любви нет подобных. Она словно волшебная пилюля, избавляющая человека от всех невзгод, особенно если она взаимная. Нет ничего в мире лучше любви. Все зависит от нее. Даже счастье, о котором так мечтает человек, зависит от любви. Если она постигла его, то на свете нет человека счастливее, но также любовь может и разбить все вдребезги. Не зря ее сравнивают с божьим чудом и ящиком Пандоры.

Любовь занимает головы людей с того момента, как только он стал человеком, и не покидает его и по сей день. Каждый мечтает о ней, но лишь избранных она благословляет своим прикосновение. Будет счастлив тот, кого она коснулась, и будет несчастен каждый, кто бежит от нее.»

Письмо женщины к мужчине

Я проснулась от жуткой головной боли. Вокруг не было никого, сплошная темнота, и это жутко пугало. Встав с кровати, я схватилась за голову, смутно припоминая, что было...Сколько дней я спала?

-Ты пришла в себя! А мне казалось, что этого не произойдет, -образовался рядом Джон. -Как ты себя чувствуешь?

- Отвратительно, -ответила я.

- Голова болит?

- Да. Ощущение, как будто моя голова сейчас разорвется, и я рожу Афину, подобно Зевсу. Что вчера произошло?

- Ты не помнишь? -помрачнел Джон.

- Не очень.

- Давай ты сначала примешь лекарство, а потом мы поговорим на кухне?

-Хорошо.

Я выпила таблетку, поправила свое платье, собрала волосы в пучок и, оперевшись на Джона, спустилась вниз. На кухне сидели Джастина и Лео, что-то бурно обсуждая, но, как только они увидели меня, сразу же замолчали, и тень пробежала по их лицу. Я непонимающе уставилась на них, ожидая хоть какого-то объяснения этому поведению, но в ответ получила лишь тишину.

- Будешь чай с вишневым пирогом? - предложила Джастина.

Я кивнула головой, благодарно улыбнувшись.

- Я жутко голодна.

- Ты спала около двух дней. В следующий раз тебе стоит быть аккуратнее с успокоительными, Эос, - грустно уронил Лео, указав рукой на стул рядом с собой, -Что стоишь? Садись!

- Спасибо.

- Как ты себя чувствуешь?

Он заботливо улыбнулся мне и провел рукой по моей щеке.

- Ужасно.

- Неудивительно.

Джастина поставила перед мной тарелку с пирогом и кружку горячего чая.

- С корицей, - добавила она, поцеловав меня щеку.

Я благодарно улыбнулась и немного смутилась оттого, что все уставились на меня.

- Я не понимаю, что происходит. Почему вы все так смотрите на меня?

Я откусила кусочек, и мой желудок заурчал, получая пищу.

- Ты ничего не помнишь? - мрачно удивилась Джастина, переглянувшись с остальными.

- Смутно. Но я склоняюсь к тому, что это был сон, - ухмыльнулась я, -у меня такое бывает каждый раз, когда я перебарщиваю с алкоголем: в голову лезут сны, похожие на реальность, но ведь я же не могла признаться Атланту в том, что люблю его.

Они все виновато посмотрели на меня.

- Не могла же, правда? -снова сказала я, только более настойчиво.

Но в ответ на свой вопрос я получила молчание и тогда все поняла. Ложка выпала у меня из рук, кружка упала на пол, больно порезав мне ногу, но я не обратила на это внимание. Все перед глазами поплыло, и я чувствовала, как воздух не может проникнуть в мои легкие, как по щекам потекли предательские слезы, и никто не был в силах, остановить их. Словно во сне, я встала, наступив на осколки и еще больнее повреждая ногу, потопталась на месте, и тут кто-то взял меня на руки, что-то крича, но голос доносился словно из-под толщи воды.

Я не могла этого сделать. Не могла! И мне вдруг стало так стыдно, так мерзко от самой себя, что мне захотелось, чтобы меня не было, чтобы я не родилась. Ощущение на коже сродни грязи, которую нельзя смыть. Осознание, что теперь я потеряла абсолютно все.

Меня посадили на диван и начали трясти, но я все равно пребывала где-то там, в пустоте, ничего не испытывая, кроме отвращения к себе. Как я могла это сделать...Как?

- Что... что вчера произошло? - спросила я, обратив свой взор на Джастину, -Что вчера было?

Она запустила руки в волосы и закрыла глаза, тяжело дыша.

- Ты ушла из клуба вместе с Атлантом. Он предупредил нас, но потом Лора подняла кипиш по поводу того, что его нет и тебя тоже, и тогда она попыталась уйти, но мы уговорили дать ей вам немного времени.Потом она все-таки уехала, и мы за ней. Вы были в гостиной, когда мы пришли, и ругались. Лора постоянно кричала, Атлант не понимал, что происходит, а мы спросили тебя, успела ли ты рассказать ему. В те минуты все и произошло. Ты рассказала ему правду насчет Лоры, а затем убежала наверх, и Атлант тоже. Дальше мы не знаем, что произошло, но он выбежал через несколько минут, что-то крича. На нем лица не было, и тогда мы поняли, что ты рассказала ему о своих чувствах.

- Но зачем?! Зачем я это сделала?! - прокричала я, -Зачем?!

- Успокойся, девочка моя, -прошептала Джастина, обняв меня, но я не могла успокоиться.

- Где он?! Где Атлант?

- Он улетел в Лондон, - опустив глаза, ответил Джон.

- А Лора?

- Мы не знаем, что с ней. Она убежала и не вернулась.

- Когда Атлант улетел?

- Вчера. Он даже вещи свои не собрал.

- Я еду за ним, - твердо решила я, проглатывая слезы.

- Что?! - удивился Лео.

- Мне нужно объясниться с ним. Я не могу оставить все так, как есть сейчас, потому что он уйдет от меня.

- Но...

- Никаких «но». Мне необходимо поговорить с ним. Я давно должна была поговорить с ним, и сейчас мне нужно это сделать, потому что я хочу определенности: либо я живу с ним, либо ...

- Почему твой мир сконцентрирован вокруг одного человека? -спросил Лео.

- Я люблю его.

- Это - не любовь; она не может делать человека несчастным на протяжении стольких лет.

- Я не думала, что ты так быстро...,-начала Джастина, замявшись, -Ну, что, ты так...

- Что?

-Что ты не будешь плакать днями напролет, а возьмешь быка за рога.

- Нам давно нужно было решить этот вопрос, давно нужно было найти на него ответ.

Я смотрела на Джастину еще минуту, а затем схватила телефон и позвонила в аэропорт, чтобы заказать себе билет. Теперь все зависит не от меня - моя судьба в его руках.

***

Я стояла перед его домом, набираясь смелости и отваги, чтобы наконец определить наши отношения. Я не знаю, что меня ждет, и эта неизвестность меня пугает. Его мать открыла мне дверь, и я тут же увидела слезы на ее щеках, что меня очень сильно встревожило.

- Ему больно, - проплакала она, -Я не могу видеть его таким, Эос!

Я обняла ее, чувствуя, как мое сердце от страха начинает биться чаще, отчего мои губы задрожали, а тело покрылось мурашками. Звон, звон, звон - все предметы в доме летали, потому что Атлант швырял все подряд. Вот пробитая стена, сломанные стулья, разбитые вазы и статуи, стоящие его матери огромных денег - казалось, Атлант не щадит абсолютно ничего. На нем не было лица, огромные синяки под глазами блестели от слез, все мышцы были максимально напряжены. Он что-то все время говорил, без остановки, его глаза лихорадочно бегали по всему помещению в поисках чего-то, что можно сломать.

-Эос, он меня совсем не слушает! - простонала Анна, - Сделай что-нибудь. Я знаю, он прислушается к тебе.

Я кивнула ей, еще раз крепко обняв, и попросила, чтобы она оставила нас одних. Как только Анна это сделала, я прошла вперед, появившись в поле зрения Атланта, и он тут же изменился в лице, отшатнувшись от меня.

- Ты?! - прорычал он, - Что ты здесь делаешь?

- Я пришла поговорить с тобой, - спокойно ответила я.

- Поговорить?! Тебе не кажется, что мы с тобой уже все обсудили и больше нам не о чем разговаривать?

Он обнажил зубы в злой улыбке, посмотрев на меня глазами, налитыми кровью.

- Нет. Учитывая, что я не помню и половины, то нет.

Мы молча стояли и смотрели друг на друга, не понимая, чего ждать.

- Ты все это время обманывала меня! - вдруг ни с того ни с сего закричал Атлант. - Обманывала, Эос, и сейчас ты, как ни в чем не бывало, явилась сюда, чтобы поговорить, но ты не понимаешь, что наш разговор давно окончен, - он развел руки в сторону и озлобленно улыбнулся. - Он закончился ровно тогда, когда я узнал, что восемь лет подряд ты врала мне, прикидываясь моим другом!

- Я не признавалась, потому что боялась, что ты отвергнешь меня, Атлант, уйдешь навсегда оставив меня одну! - возмутилась я, ощущая, как слезы жгут глаза, -Неужели ты не понимаешь этого?!

- Но я имел право знать!

- Не ори на меня! Ты последний, кто может кричать на меня! Что тебя возмущает, Атлант? Что я все это время была рядом? Кто утешал тебя, когда тебе было плохо? Кто поддерживал тебя даже тогда, когда ты был не прав?!Кто помогал тебе решать твои проблемы, не отворачиваясь от тебя?! Кто помогал тебе в отношениях с Лорой?

- Не смей упоминать ее имя! -взревел он.

- А ты не смей смотреть на меня с осуждением и повышать свой тон, когда разговариваешь со мной! Я не дам себя в обиду, даже если человек, который пытается сделать мне больно, - ты! Не позволю и точка! Посмотри правде в глаза, Атлант! Лоры не было с тобой в те моменты, когда ты нуждался в ней: она была с тобой тогда, когда сама нуждалась в тебе. Все свои проблемы ты пытался всегда решить один, и лишь я тебе помогала против твоей воли, потому что любила и люблю тебя! Я почти никогда не видела в тебе недостатков, оправдывала тебя, старалась уберечь от страданий, боли! Атлант, я! Я кормила тебя с ложечки, когда ты болел, я была той, на которую ты срывал свой гнев, злобу и обиду на окружающих, которые не понимали тебя, и я продолжала быть рядом с тобой, потому что любила и люблю тебя! Ты покорил меня своей глубокой душой, своими глазами, в которых невозможно не потеряться. Твоя улыбка дарила мне надежду на лучшее будущее всякий раз, как у меня опускались руки! Твои слова, твоя поддержка вдохновляли меня идти дальше и не смотреть назад! Атлант, как ты не можешь понять, что я всегда любила тебя искренне, чисто, ни на что, не надеясь! Я была с тобой рядом, хотя каждую минуту мне больно оттого, что ты не испытываешь ко мне таких чувств!

- Так я и не заставлял тебя быть рядом со мной!

- Что?! - выпучила я глаза, отшатнувшись от него. Его слова были подобны пощечине, - Что ты сейчас сказал?!

- Я сказал, что я не заставлял тебя быть рядом со мной в этот момент, Эос, не заставлял!

- Что ты несешь?

- Твоя ложь - предательство чистой воды!

- Да что же ты прицепился к тому, что я не призналась тебе сразу?! Я призналась, и от этого ты должен отталкиваться, идиот, а не оттого что я тебя раньше не оповестила о своей любви! - рявкнула я, - Придурок!

- Я не могу представить себе, что любила меня все это время, Эос! - отчаянно прокричал он, -От одной мысли, что все было ложью, иллюзией, просто картинкой, придуманной за меня кем-то, мне становится плохо, а оттого что ты страдала все это время, пока я говорил тебе о чувствах, которые испытывал и до сих пор, черт побери, испытываю к ... к девушке...

- Которая этого не заслуживала, - предложила я.

- Да, к девушке, которая этого не заслуживала, - повторил он,- мне хочется провалиться сквозь землю или застрелиться!

- Но я сама выбрала этот путь!

- И я был причиной этого выбора!

- Ты хочешь сказать, что чувствуешь себя виноватым?

- Да.

-И это все, что ты вынес из всего этого?! - заорала я, ударив его в грудь, а затем еще раз, и еще, - -Вот это все?! Ты идиот?! Ты придурок?! Ты безмозглый?! -я подошла к нему и начала колошматить его изо всех сил. - Я люблю тебя, Атлант! Это факт, и ты должен дать мне понять, что я должна делать дальше! Я должна понять, испытываешь ли ты ко мне ответные чувства.

- Нет! - завопил он, -Нет! Не чувствую! Я не любил тебя, Эос, не люблю и никогда не смогу полюбить, потому что мое сердце занято другой!

Его слова вышибли из меня дух. Покачнувшись, я прислонилась к стене, пытаясь не упасть.

- Несмотря на то, что она изменила тебе? - глухо спросила я.

Слезы ручьем текли по моему лицу, воздух со свистом покидал мою грудь, ноги совсем меня не держали, и мне пришлось опереться на столик.

- Несмотря на то, что она изменила мне. Несмотря на то, что она не любила и не любит меня!

- Она любила, Атлант, - горько улыбнулась я и, пошатываясь, поплелась к входной двери. - любила и любит тебя.

***

"Душа ревет. Душа болит. Но крик тот, который исходит от нее навсегда останется в груди, не покидая толстых бронированных стен. Меня здесь нет. Я есть там, где есть ты: где-то в своем идеальном мире, в котором больше нет места крикам души и безумным мыслям. Миллионы частиц - это мое распадающееся на них тело. Миллионы нитей - это мои распутанные мысли. Миллионы осколков - это мои чувства. Миллионы кусков живого мяса - это мое сердце, пытающееся избавиться от боли. Миллионы лоскутков - это моя душа, стремящаяся ввысь, к небесам, возвыситься над всем земным. Миллионы, которые не могут дотянуться до тебя. Миллионы, которым не достучаться сквозь стены воздвигнутого тобой мира. Миллионы меня вокруг апофеоза - вокруг одного тебя. Мне не достучаться, мне не пробиться, мне не созерцать тебя. Душа ревет. Душа болит. И нет ничего страшнее ее крика. И больше нет души.

P.S. Когда-то я встретила на своем пути женщину, которая сказала мне, что вслед темноте всегда идет рассвет, чтобы осветить дорогу. Тот путник, что стоял на перепутье в полной темноте так много лет и тянул время в ожидание света - я, и я не дождалась обещанного мне рассвета. Оказалось, что его просто нет."

"Сейчас меня переполняют чувства, и, возможно, я буду писать много и не по делу, но прошу прочитать это до конца. Сейчас мне хочется сказать тебе, чтобы ты был сильным. Ты должен быть сильным, чтобы выдержать все то, что свалилось на тебя. То, чем ты занимаешься - огромный труд, которому не ждешь признания. Я знаю, что ты обожаешь то, чем занимаешься, и я надеюсь, что ты будешь заниматься этим всю жизнь, ведь только тогда твои глаза горят. Они горят огнем. Я понимаю, что тебе сейчас сложно. Конечно, не так, как хотелось, но я хотя бы представляю. Удивительно, но я переживаю всё вместе с тобой: счастье, грусть, радость, печаль, смятение, воодушевление, подавленность и воодушевление - этот список можно продолжать вечно. И через эти переживания я поняла, что тебе нужно быть стойким, что ты не должен винить себя за все случившиеся в эти минуты, как ты это делаешь, не стоит уходить в себя. Ранее я говорила одну вещь и сейчас я повторюсь снова (возможно, не в той интерпретации): «Проигранная битва - не война». Соберись, будь сильным, стойким перед всем тем, с чем сталкивает тебя жизнь и, пожалуйста, борись. Борись за то, что у тебя есть и за то, что у тебя будет. И помни, хоть ты и не знаешь, кто я (какой я была), хоть ты и не хочешь этого, но я рядом, несмотря ни на что. И так будет всегда, даже если ты будешь продолжать не желать этого.

P.S. Я люблю тебя и будут любить всегда. Помни это. И не вини себя за то, что произойдет позже. Это моя жизнь. Это мой выбор.

С любовью, навеки твоя Эос"

Эти строки я писала на одном дыхание на листах бумаги, представляя в своей голове лишь только одного человека, который навсегда изменил мою жизнь. Сложив эти листы, я положила их в конверт и подписала «Атланту».

Я больше никогда не смогу стать прежней. Я больше никогда не смогу быть той, кем была до сегодняшнего дня.

Темнота и я, оставшаяся с ней наедине. Она все это время жила внутри меня, ожидая своего блестящего выхода, от которого у всех волосы встали бы дыбом. Она, находящаяся внутри меня, наконец вырвалась на свободу, вкушая свои плоды и причиняя мне необъяснимую приятную боль. Боюсь, что нет таких слов, благодаря которым я могла бы описать то, что творилось у меня в душе, однако мне нравилось практически все, кроме одного момента - гнетущие из ниоткуда взявшиеся чувства, доставляющие мне колоссальное неудобство, которое я так остро ощущала. Но я быстро избавилась от них, представляя себе все то, чем теперь могу обладать. И снова темнота. Она завораживает и устрашает одновременно. Я не знала: стоит ли мне трепетать от ее грозности или невероятной красоты, благодарить за чувства, которые она мне подарила, или проклинать за то, на что она натолкнет меня после.Но темнота открыла мне мир, с которым я не знала, что делать. В мою голову закрадывались мысли, но боюсь, общество не будет от них в восторге, ведь такое боятся даже вслух произносить.

Сейчас я боролась сама с собой, со своей сущностью, не понимая зачем это делаю, с какой целью, ведь состояние полной неограниченной свободы доставляло мне удовольствие и истинное наслаждение, которое невозможно получить человеку ни одним известным ему способом. В моих глазах горел огонь, призывая использовать его, пока не стало поздно. Мое тело трясло от непонятно откуда возникших адреналина и эндорфинов в крови, но мне это было чертовски приятно. Мне нравилось ощущать силу, которую я обрела этим вечером, проиграв битву с темнотой. Я поняла, что все это время ошибалась и должна была уже давно дать ей волю, позволить ей вступить в свои владения, сесть на свой престол, который по праву принадлежал ей. Но сожалеть было поздно, так как она уже там, где должна быть. И мешать я ей не собиралась. Нет... Я лишь буду вкушать сочные плоды свободы и острого наслаждения, которые она мне подарила. И снова темнота и я, оставшаяся с ней наедине...Путь, неосвещенный светом...Мрак...

Пальцы дрожат. Руки трясутся. Безумная улыбка играет на губах. Гардеробная. Одежда. В укромном уголке висело поражающее своей невообразимой красотой платье. Оно переливалось из-за тысячи блесток, которыми было покрыто. Кобальтовое, синее, голубое - оно было идеальным. Под цвет его глаз, когда он был особенно счастлив. Длинный шлейф сзади, без всяких ограничивающих рукавов, короткое и покрытое длинной юбкой. Оно светилось. Я сняла с себя всю одежду и облачилась в это роскошное платье, в котором почувствовала себя невообразимо хорошо, распустила волосы, водопадом покрывшими всю мою спину и руки и медленной уверенной походкой пошла к тому месту, где все должно было случиться. Пройдя мимо зеркала, я на миг взглянула на себя и властно улыбнулась, ощутив свою красоту и увидев этот дикий огонь, горевший в глазах моего отражения. Да, именно сейчас я стану свободной. Свободной от него, от этих угнетающих чувств к нему, от себя самой.

Голубая гладь ледяной воды предстала перед мной, и я снова расплылась в сумасшедшей улыбке. А, может быть, она и была на моих губах все это время? Я не знаю. Но от увиденной водной глади у меня перехватило дух, и я сладко простонала, чувствуя, как в крови гуляет адреналин, а затем распахнула глаза, обводя ими все вокруг.

Я посмотрела на небо и удивилась: на нем не было ни одной звезды. Закрашенное черным цветом, оно не освещало дорогу своим путникам. Погасли звезды, как и моя жизнь. Перед глазами пронеслись все самые прекрасные моменты с ним: мы гуляем, он трогает мои волосы, смеется, целует меня, лежит со мной в одной кровати и рассказывает о своих планах на будущее, говорит о том, как любит меня. И улыбка. Ох, эта незабываемая улыбка - очаровательная, открытая, дружелюбная, счастливая. С образом его я вошла в воду. С образом его в голове я продолжала идти, чувствуя, что уже скоро не смогу ходить по холодной плитке. Мои ноги едва касались пола, но я продолжала идти, представляя себе Атланта. Моего. Любимого. Вода поглотила меня. Я просто была в некой невесомости, а вокруг меня лишь только вода и его образы.

Вот его лицо предстало перед мной, и я попыталась коснуться его рукой, но оно растворилось и оказалось, с другой стороны. Я улыбнулась, чувствуя, что Атлант всего лишь играет со мной. Он здесь. Он стоит прямо перед мной на этой голубой плитке и манит меня своим пальцем, загадочно улыбаясь и сверкая глазами, и я потянулась к нему, пытаясь поймать его, но он каждый раз исчезал и появлялся в совершенно разных местах. Мне нравилось то, что он был со мной сейчас. Мне нравилось, что он решил проводить меня в последний путь. Мне нравилось, что он будет рядом со мной в эти минуты. Я чувствовала, что мне трудно дышать. Перед глазами встала черная пелена, но я тут же попыталась отогнать ее, чтобы поймать Атланта и взять его за руку последний раз. Я хотела умереть, чувствуя, что он рядом. Мне нужно было сказать ему, что я люблю его. Люблю. Но я не успела. Темнота накрыла меня с головой. Ну и ладно. Так даже лучше. Я не останусь в этот раз отвергнутой. Я ухожу, унося с собой свою любовь к нему. Я ухожу, чтобы не возвращаться.