Пролог
«Секрет в том, что с каждым разом ты будешь чувствовать боль все меньше и меньше, до тех пор, пока не потеряешь способность что-либо чувствовать.» (Чак Паланик).
«Хм…Даже не знаю, что сказать. На душе столько всего, но, когда мне хочется выговориться, мысли путаются, язык заплетается, и в итоге получается что-то на уровне детского лепета. Настроение крайне паршивое, несмотря на дождь за окном, который пытался пробиться, барабаня по крыше.
Не хочется вообще что-либо делать, но я понимаю, что мне нужно готовиться к литературе, так как завтра мы проходим «Гордость и предубеждение», а это, между прочим, один из любимейших моих романов. Да, я знаю, что это классика и нет на свете человека, который хотя бы не слышал об этом произведении, но для меня оно особенное. Есть что-то в нем неуловимое, неповторимое, …обнадеживающее.
Сижу сейчас на кухне, пью чай с лимоном и медом, смотрю в окно на серое небо и испытываю тоску. Эх, если бы все этой жизни было бы чуточку легче, то, может быть, человек почувствовал бы себя счастливее. Хотя бы немножко.»
Опубликовав этот текст вместе с фото, где был изображен памятник «Место встречи», что находится на вокзале Сент-Панкрас, я сделала последний большой глоток, а затем вымыла свою чашку и принялась дочитывать книгу. Однако буквы плясали перед глазами, явно не собираясь складываться в цельные слова и предложения. Захлопнув ее, я с раздражением подошла к окну и прикоснулась к холодному стеклу, что отделял меня от сырости, и мне немедленно захотелось оказаться там, на улице, чтобы почувствовать волшебные прикосновения воды, вдохнуть в себя свежий воздух. Мне хотелось освободиться. Хотя бы на несколько минут. Освободиться от него.
Вернувшись к столу, я схватила свой телефон и зашла в фейсбук, где висела новенькая фотография Лоры вместе с ним. Конечно, они ведь сегодня вместе. Они каждый божий день вместе!
Приблизив фотографию, я исключила из своего поля зрения Лору и уставилась на него, затаив дыхание. Да, сегодня он выглядел как нельзя лучше, что еще больше приковывало к себе внимание: синий костюм-тройка, выделяющий его потрясающие лазурные глаза, белая рубашка, выгодно оттеняющая загоревшее под солнцем вытянутое лицо. И кто скажет, что этому молодому человеку всего лишь восемнадцать? Я еще раз внимательно всмотрелась в его лицо, а затем телефон с грохотом приземлился на стол, и на экране высветилось сообщение от Джастины, что звала меня гулять. Размяв шею, я ответила на предложение согласием и пошла в комнату, чтобы привести себя в порядок перед прогулкой, но все падало у меня из рук, а в зеркале я видела не свое отражение, а его горящие огнем глаза.
Громко выдохнув, я посмотрела на потолок, попросила у Бога сил, а затем встряхнулась и пошла в ванную, дабы принять ледяной душ. И вуа-ля, я вышла более расслабленная, благоухающая и абсолютно мокрая. Наскоро высушив волосы, я сделала пучок, вдела в уши золотистые серьги-кольца, затем подправила свои густые темные брови и накрасила губы розовато-прозрачным блеском. Надев серый свитер и джинсы-мамсы, я быстро всунула ноги в берцы и схватила пальто. Спускаясь вниз, я вызвала себе такси и написала сестре сообщение, что пошла гулять с Джас, а затем… а затем снова принялась думать о нем.
Вот черт дернул меня втюхаться в парня, у которого есть половинка. Всю жизнь говорила себе, что никогда не взгляну на женатого, занятого, и на тебе, влюбилась в парня, который встречается со своей девушкой уже третий год и, по моим последним данным, собирается даже делать ей предложение. Он первый из известных мне мужчин, который в таком возрасте собирается сделать стол серьезный шаг и связать себя узами брака, что уже делает его самым большим исключением в моей жизни. Ох. Где были мои мозги, когда я решила влюбиться в него? Ах, да, делали ноги, не выдерживая натиск моих чувств.
Через несколько минут к моему дому подъехало такси, и я села в него, крепко сжимая телефон, на экране которого отображалась фотография Лоры с ним. Я так давно его не видела: учебный год должен был начаться завтра, он улетал к своей бабушке со стороны отца в Нью-Йорк, а я проводила лето с Джастиной в нашем поместье в Йорке, где мы целыми днями катались на лошадях, бегали и заедали это все вкусной выпечкой, что готовилась Джейн. Мы не виделись около двух месяцев, и за это время я успела так по нему соскучиться, что мне казалось, будто при встрече с ним я наброшусь на него, как голодный зверь на кусок мяса.
Все лето я думала о нем, грустила из-за того, что он в Америке, а здесь, представляла нашу первую встречу в аэропорту, но он даже не уведомил меня о том, что прилетел вчера, из-за чего мне вдвойне обиднее. Разве так поступают с лучшими друзьями? «А разве ты можешь считать его своим лучшим другом, когда влюблена в него?», - спросил меня внутренний голос, и я с горечью согласилась с этим. Я не могу считать его своим лучшим другом, когда влюблена в него до потери пульса. Черт бы побрал всех на свете.
Приехав, я расплатилась с таксистом, вышла и окунулась в множество звуков, в который всегда была погружена эта улица, находящаяся в центре Лондона. Большое количество людей сновало туда-сюда, не зная, чем занять себя этим вечером, школьницы бегали по магазинам, в последний день лета затариваясь одеждой, в которой они будут щеголять в школе (если, конечно, у них не введена единая форма, как у нас, например). Я огляделась в поисках Джастины, когда услышала ее голос около самого уха.
- Скучала, крошка?
Я улыбнулась, повернулась к ней и заключила в объятия эту маленькую дюймовочку, что сводила с ума половину нашей школы, а затем прошептала:
- Мы виделись с тобой сегодня с утра, так что извини, но я не успела.
Джастина рассмеялась и сжала меня, а затем мы пошли вдоль улицы, стараясь не сталкиваться с потоком туристов из Китая. Я стала вглядываться в знакомые с детства здания, плакаты, что обновлялись здесь так часто, лица, что постоянно сменялись другими – все, что вызывало у меня живой интерес.
- Я давно здесь не была, - сказала Джастина, показывая пальцем на кафе, - А тут, между прочим, самые вкусные булочки с корицей, который мне когда-либо доводилось пробовать. Я спрашивала у их кондитера, как он делает их, и он вручил мне целый рецепт. Теперь я готовлю их дома и радую папу с братом. Каждый выходные я слышу: «Джастина, приготовь булочки!». Думаю, что это было плохой идеей, готовить их дома. Теперь я не отхожу от духовки.
Я улыбнулась, взяла ее за руку и сжала.
- В последнее время папа часто улыбается.
- Это плохо? – спросила я.
- Нет, это странно, - ответила Джастина, - Он практически не улыбался после смерти мамы, а сейчас он чуть ли н смеется каждую секунду. Мне радостно видеть отца счастливым, но мне еще интересно, что послужило причиной.
- Может быть, он с кем-то познакомился?
- Я была бы очень рада услышать это, но вряд ли, ибо папа решил хранить верность маме. Не думаю, что она обрадовалась бы, услышав, что отец спустя девять лет еще одинок. Ему пора найти себе другую спутницу жизни, раз мама умерла так рано.
- Ты не будешь ревновать?
- Я? Ни в коем случае. Я буду спокойна, зная, что у отца появилась вторая половинка, которая скрасит ему жизнь. Я не хочу, чтобы он все время был одинок. У человека должен быть кто-то, кого он может любить.
- Я достаточно редко слышу подобные слова.
- Большинство из нас никчемные эгоисты, думающие лишь о себе. Каждый заслуживает счастья, и никто не обязан спрашивать разрешения для того, чтобы испытать его.
- Думаешь, что любовь – это счастье?
- Я в этом уверена, - фыркнула Джастина, поправляя свои светлые волосы, волнами лежащие на плечах.
- А если я скажу тебе, что любовь – это самое большое несчастье для человека?
- Почему?
- Разве безответная любовь может приносить радость?
- К чему ты клонишь? Ты безотвено влюблена?
- Я? Нет, что ты, - начала отрицать я, чувствуя, как кровь приливает к щекам, - В последнее время я часто сталкиваюсь с такими историями. Социальные сети набирают популярность, и многие сейчас публикуют свои истории из жизни, рассказывают о безответной любви.
- Я думаю, что безответная любовь – это не любовь.
Это заявление обидело меня.
- Почему же?
- Настоящая любовь может быть только счастливой, только ответной. Все остальное – изощренные формы одержимости.
- Ты не права! Человек может влюбиться в другого человека, даже если тот его не любит, но это не значит, что это одержимость.
- Я наблюдала очень долго время за такими людьми и могу тебе с уверенностью сказать, что если твоя «любовь» действительно безответна, то это одержимость. Вспомни Мэри, которая была влюблена в Карла; как только он ответил взаимностью на ее чувства спустя три года, она потеряла к нему интерес. А вот Джози, что страдала года от своей глупости? Признавшись наконец в своих чувствах еще более трусливому, чем она, Майку, она встречается с ним уже около двух лет, но дело в том, что он сам к ней был неравнодушен и всячески показывал это, но не решался сказать об этом прямо. Настоящая любовь может быть только взаимной.
Я уже хотела что-то сказать на это, но вдруг закрыла рот, внимательно посмотрела на Джастину и задумалась над ее словами, пытаясь сопоставить все это. Неужели моя любовь к Атланту вовсе не любовь, а какая-то одержимость человеком? Он-то встречается с Лорой три года и уж точно не испытывает ко мне никаких романтических чувств.
- Нет, ты не права, - заключила я, через некоторое время.
- Буду рада услышать аргументы против, Эос.
Джастина мягко улыбнулась и приобняла меня за плечи.
- Я предоставлю их тебе, но только чуть позже, - произнесла я.
- Когда?
- Когда смогу разобраться что к чему