five
И снова на улице тепло - конец мая. Идя по улице, я вспоминала, как чувствовала себя в это же время год назад. От этих воспоминаний всё ещё неприятно покалывало внутри, но уже не болело.
Всё это время я надеялась, что когда зацветёт сирень, всё станет хорошо.
Видя из окна это прекрасное растение, на душе действительно становилось спокойнее. Задевало лишь то, что теперь дарить радость придётся себе самой. Но так ведь живут миллионы людей, тогда почему же такое странное чувство внутри? Словно вместе с кем-то невероятно дорогим я потеряла и часть себя, если не больше.
Пробовать начинать жизнь сначала - это, конечно, увлекательно, но не совсем моё.
Дома так ничего и не изменилось, разве что сирень разбавляла грустную и тяжёлую обстановку.
Оказавшись дома и выдохнув, я сползла вниз по стенке и облокотилась на неё, закрывая лицо руками. Было нужно что-то, что кардинально поменяло бы моё душевное состояние. Это не была боль, вовсе нет. Скорее, затянувшаяся депрессия и отчаяние.
Вдруг я услышала, как в замочной скважине поворачивается ключ. Внутри что-то затрепетало, а на глаза навернулись слёзы.
Дверь открывалась, а время тянулось слишком медленно.
Он стоит на пороге. Такой по-прежнему родной, но я не смею обнять.
- Ты... Ты за вещами?
- Нет, - он покачал головой. - Я к тебе. Насовсем.
Он протягивает мне большой букет из веток сирени - как тогда, в наше самое первое свидание. У меня захватывает дух, и, кажется, я забываю, как дышать.
Я надеялась, что когда зацветёт сирень, всё станет хорошо. Когда зацветёт сирень...