🌸Глава 64🌸
Сквозь тонировку смотрю в окно. Выезжаем со двора.
Со мной в салоне два малопривлекательных типа, за рулём третий, в светлом плаще и кепке, который у подъезда меня подкараулил.
Не похожи они на полицейских. Да полиция и не стала бы угрожать мне, наверное.
Кто знает.
- Звони Морозовым, - мне суют телефон.
Изучаю хмурые лица, коренастые фигуры в черных куртках и качаю головой.
- Не могу.
- Номера не знаешь? - водитель усмехается. - Я продиктую.
Подошвой стучу по полу, сжимаю телефон.
Чего они хотят - ясно. Устали выслеживать, берут быка за рога. Меня прихватили в качестве аргумента.
Если позвоню - Морозовы, возможно, сразу все скажут.
Но получится, что я виновата второй раз уже. Сначала, когда полезла с флешкой к Николаю.
И вот теперь.
- С чего вы взяли, вообще, - спиной вжимаюсь в диван, - что они из-за меня вам всё выложат. Я замужем за Артуром. А он...
- Болтай меньше, - обрывают меня. - Беременным самкам надо беречься, не думала об этом? Звони.
Натыкаюсь на раздраженный взгляд темных глаз. И сглатываю.
Беременная самка.
Они и об этом знают.
Молча вожу пальцем по экрану. Прижимаю телефон к уху, не поднимая головы уточняю:
- Что говорить?
- Что на склад едешь. В хорошей компании.
Слушаю гудки. Снова сглатываю, машина подскакивает на кочке, меня тошнит.
Отвратительно.
- Алан трубку не берет, - с облегчением выдыхаю, протягиваю телефон. - Заберите. И я хочу выйти. А то меня вырвет.
- Вырвет - убирать будешь, - нелюбезно отвечает мужчина. Чуть сдвигает ноги в сторону, словно испугался за ботинки. - Андрею звони.
Поворачиваюсь к окошку, приоткрываю, глубоко дышу холодным воздухом. Звоню.
Андрей отвечает после второго гудка, будто ждал.
- Привет, - говорю в трубку, опасливо кошусь на мужчин. - Меня тут...у подъезда встретили. Сказали, что я на склад еду. На ваш.
Андрей молчит. Долго. И на фоне тишина, кажется, что он трубку бросил.
- Андрей, - нервно проверяю связь.
- Слышу, кис, - отзывается он. - Что сказать...без понятия, куда вы приедете. Без адреса-то.
Без адреса?
Глупо хлопаю ресницами.
Он же понимает, что мне угрожают, не может не понимать.
- Не скажешь?
- Шучу, - откуда-то издалека долетает его голос. И смешок, вовсе не весёлый, дурацкий какой-то. - Черт. Сука, - он длинно матерится, отставив телефон, откашливается и торопливо говорит. - Извини. Знаю, не смешно. Блин. Я просто...тебе ничего не сделали?
- Нет пока, - отвечаю, окончательно теряюсь, не приду в себя. На секунду представила, что он, правда, не скажет, и плевать на этих мужиков с кирпичными мордами, но если бы он это всерьез - я бы его поняла, похоже.
Я заслужила.
- Кис. Не волнуйся только. Всё нормально, ща разберемся. Дай там трубку кому-нибудь.
Держу телефон возле уха, не хочу отдавать. Один из мужчин нетерпеливо наклоняется, и сам отбирает сотовый.
Здоровается. Слушает ответ. Нажимает отбой. Печатает сообщение. Николаю, наверное.
Едем.
- Теперь-то можно меня отпустить? - напоминаю. - Меня тошнит.
- Вырвет - уберешь, - и он так же, как пять минут назад сдвигает в сторону ноги.
Исподлобья разглядываю суровые лица.
Вряд ли из структуры.
Больше похожи на частных охранников. Как-то странно. В официальном расследовании действуют иначе.
В горле ком стоит, живот будто раздут. Вспоминаю завтрак, бутерброды и плавленный сыр, во рту стоит неприятный привкус.
Поглаживаю живот, смотрю в окно.
За тонировкой мелькает город, будний день, все куда-то спешат. Кончились праздники, а с ними и сказки, одинаковые фигурки, куртки, лица, жизнь в прежнем ритме полусонная ждёт весны.
Петляем по улицам, тормозим, наконец, возле обычной многоэтажки. Первые этажи пестрят вывесками, магазины, ателье, разливное пиво.
Спортзал, закрыт на ремонт.
Там, в дверях, стоит Алан.
Приехали.
- На выход, - мужчины поднимаются.
Под расстегнутыми свободными куртками у обоих видно кобуру. Меня грубо сдергивают с сиденья, подталкивают к дверям.
Выпрыгиваю на улицу и ощупываю подкладку куртки.
Я не увольнялась и оружие не сдала, оно на постоянном ношении и хранении, как раз собиралась определиться с жильем и оборудовать сейф.
Достать плюс первый выстрел - две с половиной секунды.
Но если при этом не рыться по карманам.
Топчемся у машины. Водитель пялится на часы. Алан, осмотревшись, шагает к нам. Останавливается, пропуская черный Мерседес. Тот паркуется рядом с нашим пазиком, и наружу выбирается Николай.
- Все здесь. Отлично, - он довольно улыбается, жестом показывает своим помощникам, чтобы шли за ним. - Ну? - приветствует Алана. - Веди.
- Иди, - в тон ему отвечает Алан. Не двигается. - Юлю только здесь оставьте.
- Юля с нами, - Николай усмехается. - Чего уж ты так. Ей же тоже интересно.
Алан щурится, пытается разглядеть меня за их спинами.
- Алан, спорить не в твоих интересах, - Николай потирает руки в кожаных перчатках, кивает на вывеску. - Там, в спортзале? - первым шагает в подъезд.
Меня под руку тащат за ним. Алан вырастает перед нами, загораживает дорогу.
- Юля туда не зайдет.
- Слушай, ну чего ты все усложняешь, - Николай оборачивается, с нарочитой скукой вздыхает, - считать умеешь? Нас четверо. Ты один. Зачем в бутылку лезешь? Только внимание лишнее, - он зыркает по сторонам, на прохожих и водителей. - Алан, время деньги. Раньше зайдём - раньше выйдем.
Алан смотрит на меня, снаружи спокоен, но по огню в глазах вижу, как бесится внутри.
Он расталкивает мужин, выдергивает меня, крепко сжимает ладонь.
- Пойдем ненадолго, Юль. Как у тебя дела? Была уже у врача? - непринужденно болтает, словно мы в гости выбрались.
- Была, - гашу волнение, сжимаю в ответ его ладонь. - А сегодня. Родители твои приезжали. Папа предложил купить кроватку на заказ.
- Шикарно придумал, - он ободряюще улыбается, заводит меня в подъезд.
Спускаемся к подвальному помещению, он распахивает дверь.
Внутри горят тусклые лампы, пол усыпан соломой, повсюду свертки, большие и маленькие, баллоны и банки.
И Андрей. Курит, мягко ступает по соломе к нам. Стряхивает пепел в стаканчик из-под кофе.
- Молодцы, - хвалит Николай. Причмокивает, расхаживает, как дома, вертит головой и радостно смеётся. - Ну, знаете, да, на какой срок потянет?
Мрачно смотрю на него.
Если каналы налаживал Вагиз, то про склад точно известно кому-то из верхов. У них и цели другие, возможно, не продажа во главе, а власть, раз полностью искоренить невозможно, надо взять под собственный контроль, заключать сделки с влиятельными людьми, это как другой этаж, другой уровень, скрытый от глаз.
- Но у меня есть предложение, - Николай перестает мельтешить, замирает возле красных облезлых турников, оставшихся ещё со времён спортазала. Широким жестом он охватывает помещение, подносит руку к глазам, показательно расстопырив пальцы. - Мы на все это дело смотрим сквозь пальцы. А взамен ждём материалы по вашему отцу. Хорошее предложение?
Алан с Андреем переглядываются. Андрей кидает бычок в стаканчик, в тишине слышно, как он с шипением тухнет.
- Дерьмо предложение.
- А если подумать? - Николай невозмутимо подтягивается на турнике. С паузами, через выдохи, говорит, - с нами. Тут. Ещё. Дама. Любит подозрительные таблеточки глотать. Угостим ее сейчас. Три. Нет, четыре штучки дадим. Будущему ребенку полезно, да?
По спине ползет пот. Расстегиваю куртку, нащупываю пистолет.
- Даму ничем угощать не надо, - Алан дёргается, будто с трудом удерживает себя на месте. - Давай, делай, что хотел. Оформляй.
- И оформлю, - Николай прыгает в солому. Идёт к Алану, на лицо возвращается жесткость. - И вас оформлю, и таблетки ей в глотку засуну. Предложение повторяю последний раз. Либо вы...
- Юля, прячься! - орут мне.
Раздается выстрел.
Зашуганно пячусь, шмыгаю за аккуратные квадратные пачки, сложенные одна на другую.
Не понимаю, кто где, мужчины рассеиваются по складу, у всех оружие, снова стреляют, я почти глохну. Такое видела лишь по телевизору, руки трясутся, выхватываю пистолет, не верю, не вникну никак. В панике снимаю предохранитель и целюсь, не соображаю куда, на автомате. Замечаю Алана, на него накинулись сразу трое, выбивают оружие. Он ныряет за турники, грохот, он уворачивается.
Его убить пытаются. По-настоящему. Со скрипом до меня доходит.
Не сознаю своих действий. Один из троицы вдруг падает, а я ощущаю отдачу в руке.
Тот лежит. Как-то неудобно, подвернув ногу. На светлой футболке под черной курткой кровь, кажется. И стреляла я, кажется.
В ужасе лечу к выходу. Ничего не вижу, в ушах гул, и когда в дверях появляется размытый силуэт Артура - он мнится галлюцинацией, миражом.
- Юля, падай! - слышу свое имя, в каких-то миллиметрах от лица со свистом режется воздух, в стену впереди впечатывается пуля.
А должна была в меня.
Господи.
Визжу, налетаю на Артура. Пальцы деревянные, не разжимаются, он силой отнимает оружие, толкает меня себе за спину.
Хватаюсь за его куртку. Как сном накрыло, секунды замедлились, умещают в себя столько движений и звуков. Прячу лицо в знакомом запахе цитрусов и ледяной мяты.
Не сразу слышу, что наступает тишина, в ней ещё звенит эхо, трясусь, как заяц.
- Жива, не задели? - Артур оборачивается, ощупывает меня. - Ты почему к ним в машину села?
- Потом, Артур, - сбоку раздается усталый голос Вагиза.
Вижу его, и ещё несколько мужин, они деловито осматриваются, кратко переговариваются, что-то говорят Алану с Андреем.
Впиваюсь в них взглядом.
Все целы, они оба на ногах, их не задело.
Главное все живы.
Рассеянно треплют русые волосы, трут лицо, морщатся, но все живы.
Всхлипываю.
- Артур, ты почему ещё здесь, - с раздражением цедит Вагиз. - Уводи давай ее. Насмотрится щас. Алан, Андрей. Вы тоже. Быстро. Я разберусь.