🌥️Глава 58🌥️
Слышу его неторопливые шаги, Вагиз останавливается сбоку от меня.
- Как голова, Юлия? - он смотрит на свой черный портфель, будто первый раз видит. - Проклятие какое-то, - поднимает взгляд, - сначала Андрей с Артуром с сотрясением валялись.
- А потом моя жена, - поддакивает Артур. Гремит подносами. - Ты присаживайся, пап, - он оглядывается. - Может, стул принести?
- Да я ненадолго, - останавливает его Вагиз. Кивает за окно, на возвышающееся через дорогу здание. - По работе заскочил. Машины ваши увидел. Все трое, думаю, пообедать решили. Дай загляну.
- Понятно.
- Да.
- Ясно.
- А вы ешьте, я же не мешаю.
Накрываю рукой рот и, не удержавшись, цокаю в ладонь.
Слова, кажется, тянутся резиной, чего он медлит. Он ведь наверняка все слышал. Про бессовестную сучку, про любимую кису.
Лучше сразу размахнуться и голову мне с плеч долой. Не могу на него смотреть, под столом цепляюсь в ногу Андрея.
Артур с Аланом бестолково торчат у столика, не решаются сесть.
- Что ж, - Вагиз сдвигает их с дороги. Пробирается на диван, рассаживается напротив меня. - Что делать думаете?
- Ты о чем? - Андрей берет кофе с подноса, невозмутимо пьет.
- Ты понял, Андрей.
Они все молчат.
Невыносимо терпеть эту паузу, ерзаю по кожаному дивану и, стукнув ладонями по столу, признаюсь:
- Расследование скоро начнется. У меня флешка была.
Встречаю взгляд серых глаз, такой знакомый, точно так же на меня Андрей смотрел пару минут назад.
Недоверчиво, с каплей удивления, словно ослышался.
- Флешка? - Алан наклоняется к столу. - Брось, ты серьезно? Сядь, - он давит мне на плечи, когда я пытаюсь встать, - Вот так вот, Юль?
- Не кричи.
- О, времена, - театрально поражается он. Наклоняется ближе. - А когда-то жены декабристов добровольно в Сибирь за мужьями бежали. В ссылку. А теперь что?
- А у них тоже по три мужа было, - сбрасываю его руки и подскакиваю.
- Ты почему так себя ведёшь? - он хватает меня за локти. - Ты неделю назад в больнице спрашивала о чувствах. Зачем? Тебе же плевать, что тебя любят.
- Не плевать мне.
- Я для тебя все сделаю. Я себе такие проблемы устроил, чтобы развестись. Только и думаю - буду свободен. Приду к Юле. А Юля у меня за спиной срок мне выбивает.
Смотрю в его побледневшее лицо, в висках стучат его слова, он будто винит меня, что я кроме голой похоти на чувства рассчитывала, не знала, как правильно, доверять или, наоборот, и это нечестно, сначала увериться, любит ли он, а потом решать, могу ли я, но наше положение так ненадежно, разрешить себе привязанность к братьям мужа и дико, и странно, страшно.
- Кто кем играл, киса, - он встряхивает меня.
- Не тряси мою жену, - Артур отталкивает его. - Нехрен было лезть.
- Сядьте, люди смотрят, - Вагиз откашливается.
- А ты не при делах, конечно, - Алан сбрасывает куртку на спинку дивана, подходит ближе. - Артур и стены строил, и ток пускал по забору, а мы как-то к нему в спальню все равно пролезли. В плащах-невидимках, наверное.
Держусь за диван, смотрю на Андрея, тот жует пироженку.
- Сядьте, я сказал, - монотонно повторяет Вагиз.
...а теперь гадать будем, - заканчивает Алан. - Кто папа.
Сглатываю.
Ну всё.
- В смысле? - Артур щурится.
- Да в прямом, - Алан усмехается. Берет стакан со стола и залпом опрокидывает в рот кофе. - Мама вон стоит будущая. В узкой юбке, на каблуках, рвется в следователи.
Его глаза сверкают, и слова, будто гром, не слышу уже невнятного бубнежа посетителей, звона посуды, негромкой музыки, а они все, с Вагизом во главе, как по команде, смотрят на мой живот.
- Я же просила, - обреченно бормочу. Невольно подтягиваю пояс юбки повыше, хочется влезть в свободную шубу и спрятать от чужих взглядов, малышу и месяца нет, а кажется, он все чувствует, они просверлят дырку, и я его потеряю, но ведь у меня сейчас ценнее нет ничего, он мне нужен, я ему.
- Классно, - Андрей смеётся. - А нам, вообще, собирались сказать? Нет?
- Юль, правда? - Артур по-глупому щупает мой живот. - А почему ты...
- В машину идите, - задушенным голосом цедит Вагиз. Резко встает на ноги. - Все трое, - он запахивает пальто. Быстро проходит мимо меня, и я сжимаюсь, отшатываюсь.
Он шагает к выходу, не глядя и не оборачиваясь, убдежденный, что его послушаются.
- Зашибись.
Они трое переглядываются.
Молча одеваются. Ничего не говорят, не прощаются даже, обходят меня, один за другим идут к дверям и вываливаются из кафе.
На лбу выступает пот. Плюхаюсь на диван. Кошусь в окно.
Обычная улица, все привычно топают по делам, мимо по дороге медленно плывет снегоуборщик.
Они садятся в машину к отцу.
И уезжают.
Растерянно смотрю на подносы, на закусанную Андреем пироженку, к горлу подкатывает тошнота.
Шикарно.
Меня, наверное, убьют теперь.