❌Глава 44❌
Я тоже знаю один способ употребления текилы. Это вечно крутят в фильмах, и я помню, называется он "а-ля мачо".
Беру солонку, беру руку Андрея. Сыплю соль в ложбинку между указательным и большим пальцем.
- Не против? - поднимаю глаза.
Он стоит, вытянув руку, глупо улыбается, кивает. Наклоняюсь и быстро слизываю.
Опрокидываю в себя текилу.
Подцепляю ногтями лимон и жую.
Смотрю на Морозовых.
Алан тоже берет лимон. Жуёт вместе с кожуркой, смотрит в блюдечко. В тишине тихо говорит про счастье в новом году, обходит стол и скрывается в коридоре.
Сглатываю кислый сок. Слушаю его шаги, шуршание в прихожей и не верю, что он всерьез уходит.
Это ведь очень похоже на шутку - заставлять меня выбирать между ними после всего. И я не собиралась этого делать, я ехала и знала, что их будет двое. И текилу я выпила просто так, какое странное значение, на чью руку насыпать соль, оно решает судьбу.
Андрей стоял рядом. Поэтому его рука.
Я не выбирала, не приняла эти слова по-настоящему.
Смотрю на Андрея. Жёлтый свет, его лицо дёргается, пальцем он трогает лимон на блюдечке.
Слышу, как хлопает входная дверь.
И срываюсь в коридор.
На площадку вылетаю босиком, вижу Алана, и двери лифта, которые сходятся, обрезают его, ещё чуть-чуть, ещё немного, он вот-вот исчезнет.
Встречаемся взглядами, и он ставит ногу в двери.
Те с разочарованным хлопком стукаются о его туфлю и расходятся, приглашая.
- Стой, ты куда, - говорю глупости, врываюсь в лифт. Хватаю Алана за рубашку, словно он исчезнет. - Я только показывала способ. Как пить текилу, - смотрю на свои пальцы на его воротничке, на блестящий, в крапинках, лак. Не понимаю, что должна делать и прошу, - не надо уходить.
Он стоит, не двигается, долгие секунды его белая рубашка волнами плывет перед глазами.
- Я не уйду, Юля, - после длинной паузы звучит над головой его голос, серьезный и взахлёб, от того кривой. - Нельзя оставаться, но теперь не уйду. Да, - большой палец давит на мой подбородок, заставляя поднять лицо. - Ты выбрала уже. Но ты вернулась. И я этим пользуюсь. Твоей слабостью. Это плохо, но...
Его рот впечатывается в мои губы, плотно и насовсем, ладони сжимают бедра, толкая вплотную к нему.
Руки плывут на его шею, обнимаю крепко, растворяюсь навечно, вплетаюсь в него. Стою на на носочках, ледяной пол и его горячее тело, я в нетерпении, хочу его гладить, мягкие волосы под ладонью, цепочка на шее, звено за звеном в моих пальцах, я в этом нуждалась, в неправильных, но сладких поцелуях, стихийных, и я согласна разрушаться, дробить слабость, если это так приятно, готова забыть обо всем.
Не сразу чувствую, что вторая пара рук ложится на бедра, приподнимая меня.
На мне задирают платье, выше на живот, и дальше к груди, с трудом обрываю поцелуй и смотрю назад, на Андрея.
- Руки, кис, - Андрей скатывает платье, раздевая меня, сдирает его с меня, и волосы путаются, шпарят нас током. - Ох*еть. Красавица, - он кидает платье на пол, ведёт пальцами вдоль позвоночника. - Голая киса.
Полностью голая. Топчусь по голубой тряпке на полу. Губы щипит, с замиранием слушаю бряканье пряжки позади. Алан лапает в объятия, крепкие, как у медведя, телом вжимаюсь в него, острые соски царапает его рубашка, чувствую себя такой нежной, я открытая сметана, и он облизывает.
Языком по шее спускается к плечу, кусает выпирающую косточку. Давит в кольце рук, и я с трудом дышу. Тихо всхлипываю, вся пылаю, хочу их в себе, как по-дурацки я боялась, все так мягко, я вся горю.
Рука Андрея скользит между ног, пальцы раскрывают складки, проверяют меня.
- Быстрей, - кусаю губу Алана и ноги дрожат, не держат меня, как балерина калечу пальцы, не могу стоять, почти висну в воздухе.
- Кис, да ты кипяток, - Андрей трогает меня, размазывает возбуждение по коже, двигает ближе к себе, - убьешь меня.
Ощущаю, что в промежность тычется гладкая головка. Твердая, упругая, и у меня кружатся стены перед глазами, ногтями впиваюсь в шею Алана, чувствую толчок в меня и мычу ему в губы.
Член скользит внутрь, так медленно, давая нам обоим осознать, сантиметры сумасшествия в меня, губы на моей коже, четыре руки на моем теле, у меня едет крыша, и я еду, по раздирающей меня плоти, такой толстой, большой, бесконечной, сама подаюсь назад, на Андрея, вбираю его в себя, сама насаживаюсь.
Он точку ставит, со шлепком натягивает мои бедра вбиваясь до упора.
- Ох*еть, - твердит. - Юля, как туго, не могу.
Хватаюсь за волосы Алана, моя опора - другой мужчина, сжимаю зубы на его плече, но тягучие, мутные звуки бьются в горле, хочу, чтобы меня обнимали, так же сильно, пусть только не убирают руки, доверяюсь им, отдаюсь их власти.
- Я долго не продержусь, - хрипло выдыхает Андрей.
Он двигается, сразу быстро, с оттяжкой вколачивается, внутри меня вышивка, узор страсти, он вбивается, раскрашивая розы красным, у меня перед глазами всё красное, жмурюсь и горят веки, откидываю голову на его плечо.
- Я тебя хочу, - голос Алана звучит новой нотой, простой мотив на двоих ломается, он тянет мою руку ниже, оттягивает пояс брюк и толкает под них, на горячую кожу, на твердый член.
От кратких настойчивых рывков меня качает межу ними, трогаю член, а второй во мне, силой выбивает из меня всхлипы, уши закладывают шлепки кожу об кожу и басовитые охи Андрея, я тоже долго не продержусь, я уже на подходе.
- Там в приемнике, - Андрей запускает пальцы в мои волосы, тянет, мнет их, - я правду сказал, нах*й всех, будем вместе.
Парой глубоких толчков он швыряет меня куда-то в космос, высаживаюсь на другой планете, больше не чувствую своего тела, парю в невесомости, не вернусь на Землю.
Где-то вдалеке его голос, вибрацией по по затылку, он бьётся в меня, срывается на хриплые стоны. Моя ладонь в брюках Алана потеет, сильнее сжимаю член, губами ищу его рот, вспыхиваю, как звёздочка и так же горю, далеко и ярко, на километры вокруг, наверное, слышны мои вскрики, мужские бедра вколачиваются, я принимаю, с ног до головы рассыпаюсь на пазл, в оргазме твержу два имени, не хочу, чтобы это заканчивалось.